Глава 41 Эпилог1
Новость о том, что в семье Белицких и Королёвых будет пополнение, облетела обе семьи со скоростью лесного пожара. Радость мгновенно разлилась по телефонам, мессенджерам и семейным чатам — звонки шли один за другим, и каждый хотел первым поздравить будущих родителей. Сестра позвонила Анне:
- Анют, я что тётей стану? - выпалила она, едва Анна успела сказать «алло».
-Да, будешь. И не просто тётей, а самой лучшей! Будешь мне помогать с племянником и племянницей.
- Я хочу племянницу - протараторила Верочка - Я уже придумала, какие игрушки ей подарю.
Алла Геннадиевна, узнав новость, прослезилась, она была счастлива, получить статус бабушки.
— Мои милые, какие же вы молодцы!
Будущие дедушки тоже созвонились - Ну, что, Андрей Павлович, приезжайте в Москву, такое событие надо отпраздновать
- Обязательно будем. Привезём лучший коньяк из нашей коллекции. Надо же отметить появление нового члена семьи!
Но для Анны пока ничего не изменилось - каждый день начинался одинаково: подъём в семь утра, завтрак, кофе, как сказал врач, пока нежелателен, дорога через утреннюю Москву, на любимую работу. Она старалась убираться дома и училась варить борщ по маминому рецепту
-Доченька, мой рецепт прост. Когда будешь пассеровать свёклу, добавь ложку сахара и дай ему карамелизоваться до лёгкой нежности — это даст тот самый рубиновый цвет и глубину. А вместо уксуса — ты же знаешь — влей полстакана свежего вишнёвого сока, тот, что я тебе давала, другим не пользуйся, потому что вишня должна быть спелой, почти чёрной. И ещё — щепотку корицы в самом конце. Никто не поймёт, что это, но все сойдут с ума. Такой борщ будет только у тебя, пока ты не поделишься с кем-то этим секретом. Успехов, я тебя люблю.
А свекровь делилась с ней другим секретом необыкновенных сырников. Так, Анна баловала Кирилла, и даже когда у неё что-то не получалось, он говорил спасибо и добавлял - Ты становишься волшебницей.
Она, конечно, понимала, что до настоящей волшебницы ей далеко, но поддержка мужа её вдохновляла.
***
Квартира Анны и Кирилла постепенно менялась. Самая светлая и тёплая комната была отдана под детскую. Солнечные лучи по утрам заливали пространство золотистым светом, будто уже приветствовали будущего малыша. Анна подолгу стояла у окна, представляя, как здесь будет стоять кроватка, а на стенах появятся милые рисунки.
Какие клеить обои, они пока не знали, поэтому решили подождать — что скажет УЗИ. Анна мечтала о нежных пастельных тонах, может быть, с изображением облаков и птичек. Кирилл же втайне рассматривал варианты с парусниками и морскими мотивами — он уже представлял, как будет рассказывать сыну о дальних странах.
— Я поеду с тобой в клинику, сам сяду за руль, — твёрдо сказал Кирилл однажды утром за завтраком. — И не спорь. Хочу быть рядом.
Анна улыбнулась. Она знала, что Кирилл переживает не меньше её, просто старается держаться уверенно.
В клинику они приехали чуть раньше назначенного времени. Кирилл припарковался, помог Анне выйти из машины, заботливо придерживая за локоть. В холле они немного посидели в ожидании, переглядываясь с улыбкой — оба нервничали, но старались этого не показывать.
В кабинет он зашёл вместе с ней. Врач посмотрела на эту красивую пару и улыбнулась:
— Проходите, — и указала Кириллу на стул рядом с кушеткой. — Ну что, готовы узнать кое‑что важное?
Анна сжала руку Кирилла. Тот ответил лёгким пожатием, давая понять, что он рядом. Врач включила аппарат, нанесла гель на живот Анны, и на экране появилось первое изображение.
— Всё в порядке, — мягко сказала врач, всматриваясь в картинку. — Сердцебиение хорошее, срок соответствует вашим данным. А теперь смотрите сюда…
Она указала на экран, и Анна с Кириллом замерли. В этот момент они впервые увидели своего малыша — крошечного, но уже такого родного. Кирилл почувствовал, как к горлу подступает ком, а глаза невольно увлажнились. Анна тихо ахнула и повернулась к мужу.
— Видишь? — прошептала она.
— Вижу, — хрипло ответил Кирилл. — Наш…
Врач улыбнулась шире:
— У вас будет мальчик.- она вдруг замолчала, чем испугала молодых родителей, и нараспев продолжила - и де воо чка. Поздравляю!
-Что? Приподнялась Анна на локти - Двойня?
-Да! Теперь это хорошо видно, сестрёнка пряталась за братика.
Анна заплакала — от счастья, от облегчения, от переполнявших её чувств. Кирилл обнял её за плечи, сам едва сдерживая эмоции.
Выходя из клиники, они держались за руки крепче обычного. Мир вокруг казался ярче, краски — насыщеннее, а будущее — определённее.
— Значит, парусники, — тихо сказал Кирилл, глядя на жену.
— Парусники, — согласилась Анна. — И море. И облака на потолке, чтобы он мечтал о полётах, но и куколки и птички для доченьки.
Они засмеялись, представляя эту картину. Теперь они точно знали, какими будут обои в детской.
По дороге домой Кирилл вдруг остановился, достал телефон и открыл приложение с обоями.
— Смотри, — показал он Анне экран. — Вот эти, с китами и волнами. А вот — с компасом и кораблями. Что думаешь?
— Мне нравятся киты, — улыбнулась Анна. — Они такие, добрые.
— Значит, киты, — кивнул Кирилл. — Завтра поедем выбирать. И ещё надо поискать кроватку — чтобы прочная, надёжная…
Он говорил и говорил, уже мысленно погружаясь в заботы о будущих детях. Анна слушала его, чувствуя, как сердце наполняется любовью. Их квартира менялась не только внешне — она наполнялась новым смыслом, теплом, ожиданием чуда.
И когда вечером они сидели на кухне, пили чай и обсуждали планы, Анна вдруг подумала: неважно, какие именно обои они выберут. Главное — они делают это вместе. И впереди у них целая жизнь, полная маленьких и больших радостей.
Кирилл встал, подошёл к ней, обнял со спины и тихо сказал:
— Спасибо, что ты у меня появилась. Спасибо, что когда-то зашла за витаминами и я тебя увидел. И спасибо, что даришь мне такое богатство: сына и дочь!
Анна закрыла глаза, наслаждаясь мгновением. Их семья росла — и вместе с ней росла их любовь.
Родители Анны и Кирилла, узнав, что скоро станут бабушкой и дедушкой сразу для двоих внуков — двойняшек, — не могли нарадоваться. Новость прозвучала как музыка: в трубке голос дочери дрожал от счастья, когда она произнесла
- Мама, папа… у нас будет не один малыш, а двое!
Алла Геннадиевна, , сначала замерла на мгновение, а потом из груди вырвался радостный возглас. Она тут же прижала телефон к плечу, повернулась к мужу и, едва сдерживая слёзы, выдохнула:
- Андрей, представляешь, у нас будет двое внуков сразу!
Будущий дед , до этого спокойно сидевший за ноутбуком, отодвинул его в сторону, глаза его заблестели. Он встал, обнял жену и тихо сказал
- Вот это новость… Двое! Сразу двое!
Он с улыбкой вспоминал, как когда‑то также радовался рождению своих дочерей, а теперь вот — внуки, да ещё и сразу двое.
В тот вечер в доме царила особая атмосфера: тепло, смех, мечты о будущем и безграничная радость от того, что совсем скоро в семье появятся два маленьких чуда.
*********
А в далёкой Англии было пасмурно и дождливо, как и на сердце у Риты. Отец, купив ей квартиру — небольшую, но в хорошем, спокойном районе - уехал. А Рита должна была за неделю обустроиться и выйти на работу. Платили пока мало, но родители помогали ей.
Рите бы хотелось лежать, вспоминать Глеба и жалеть себя, но отец запретил ей не работать больше чем неделю.
— Дочь, я узнаю у Бена, если ты не работаешь, я перестану тебе помогать — и имею на это полное право. Ты взрослая женщина, и должна думать о себе сама. Не зли меня, у меня терпение не безгранично, — жёстко отрезал он перед отъездом.
И через неделю она вышла на работу.
Многое изменилось с тех пор, как она уехала, поэтому ей дали консультанта — ровно на месяц.
— Если через месяц не получится, я извинюсь перед русским другом и уволю тебя, — предупредил Бен, сухо и без лишних эмоций.
Рита вгрызалась в новую реальность зубами. Каждое утро начиналось с чашки слишком крепкого кофе и попытки улыбнуться отражению в зеркале. Лондон казался ей чужим: серые улицы, вечно спешащие люди, капли дождя, стекающие по стёклам автобусов. Всё было не так, как бы ей хотелось.
Офис находился в старом здании с высокими потолками и скрипучими половицами. Коллеги были вежливы, но в друзья никто не рвался. Её консультант, Илья, — русский парень, приехавший сюда с родителями десять лет назад, чувствовал себя здесь как дома.
— Ты всё делаешь правильно, просто медленнее, чем хотелось бы, — говорил он, поглядывая на часы.
Вечерами Рита разбирала коробки, развешивала фотографии в рамках — Глеб на набережной в Москве, они вдвоём у моря, родители на даче. Взгляд невольно задерживался на снимках, и тоска накатывала с новой силой. Она скучала по привычным улицам, по смеху друзей, по тому ощущению дома, которого здесь пока не было. Но Илья говорил ей
- Ты сама решаешь, станет ли этот город твоим домом. И она была с ним согласна.
На следующий день она подошла к Илье и сказала:
— Мне нужна дополнительная нагрузка. Хочу разобраться во всём до конца месяца.
Он удивлённо поднял брови, но кивнул:
— Хорошо. Посмотрим, что из этого выйдет.
Рита начала задерживаться в офисе, изучать документы, задавать вопросы. Она записалась на вечерние курсы английского, чтобы лучше понимать коллег, и нашла группу экспатов в соцсетях. Постепенно город перестал быть враждебным — он становился любопытным, полным возможностей.
Через три недели Бен вызвал её к себе.
— Ты удивила меня, Рита, — сказал он, откинувшись на спинку кресла. — Илья докладывал, что ты работаешь с отдачей. Думаю, мы оставим тебя на постоянной основе.
Она выдохнула — впервые за долгое время с души словно упал камень.
В тот вечер она позвонила отцу.
— Пап, я справилась, — тихо сказала она. — И знаешь… мне даже начинает нравиться здесь.
На том конце провода помолчали, а потом он ответил чуть мягче, чем обычно:
— Я рад, дочь. Я в тебя верил. Пока человек не сдаётся, он сильнее своей судьбы!
Дождь за окном всё ещё шёл, но теперь он казался не таким унылым. Забегая вперёд, скажу, что дружба с Ильёй перерастёт в более близкие отношения и через полгода он переедет к ней в квартиру, а ещё через год, когда Рита забеременеет, они станут мужем и женой. Их судьбы окажутся очень похожими, у Ильи было все также как у Риты, только наоборот. Открыв друг другу души им стало легче.
Все фото с Глебом будут выброшены в мусорные корзины, потому что той Риты, которая любила Глеба ненормальной любовью , больше не было, она умерла вместе со своим народившимся ребёнком. Сейчас с Ильёй была другая Рита, и она себе нравилась.