Герой – не герой?
Удивительно начало романа!
Первые два абзаца сразу, без всякой интриги раскрывают биографию и внешнюю ценность, суть, итог жизни главного героя – Уильяма Стоунера. Спокойным перечислением фактов автор подчеркивает отсутствие ярких событий и заурядность достижений своего героя. А также очевидное начало растворения, полного исчезновения памяти о нем. И автор не обманывает!
Тогда зачем весь тот текст (объем романа!), который предлагается прочитать о таком герое?
В этом противостоянии я угадывала какое-то смутное обещание. Что-то достойное внимания, может быть урок, предостережение, или что-то невыразимое, ускользающее от прямой фиксации.
Впервые раскрыв книгу, от одной мы не можем уже оторваться, а другую закроем, едва пробежав глазами первые строки. Разные прихотливые тропинки ведут к сердцу читателя! В «Стоунере» меня изначально зацепило это напряжение между первыми абзацами и предстоящим передо мною текстом – невысказанном обещании чего-то настолько важного, что уравновешивает их.
Знаки судьбы. В орбите литературы
"Луна вращается вокруг Земли благодаря взаимодействию гравитационного притяжения, инерции и приливных сил".
Цитата от ИИ
Стоунер – преподаватель литературы в университете, всю жизнь посвятивший этому делу, о чем мы знаем уже из предисловия. Литература – тот магнит, вокруг которого и будет вращаться его жизнь. Это верный путь, как бы правильный вариант судьбы Уильяма Стоунера. Интересно проследить, как он его нащупывает, идет в потемках по знакам. Везде, на каждом этапе можно свернуть не туда и прогадать. Но поначалу это линия неуклонно восходящая.
Этот путь приводит юного Стоунера от родительской фермы в захолустном городке к университету. И уже вид величественного каменного здания, вызывает сложное чувство благоговения и безопасности. Безопасность – важное слово (не знаю, насколько оно исказилось при переводе). Оно указывает на оборотную сторону этого храма науки. Мысль раскроет позднее Дэйв Мастерс, друг Стоунера. Стоунер чувствует какую-то смуту в душе. Себя он не считает еще достойным, он не из тех, кто пришел покорять или заявлять о себе. Но он как будто предчувствует что-то. И дальше Стоунер неизменно угадывает, как бы считывает знаки, принимает подсказки. Появляется человек-проводник, который разгадал Стоунера раньше, чем это сделал он сам. И Стоунер переживает то, что можно назвать посвящением или обращением. Событие ни для кого не видимое, внешне заурядное, а для него внезапное ошеломительно открытие. Через строки сонета Шекспира. После обращения Стоунер уже лучше понимает себя, он обходит ненужное, лишнее. Он встал на орбиту. И кажется, что эта ветвь жизни прорастает, крепнет и когда-нибудь раскроется чем-то мощным, прочным и прекрасным. Мы могли бы услышать историю преодоления и победы…
Но (!) незаметно и вкрадчиво вплетается другая линия, она противостоит первой. Коварство в том, что пункты, повороты почти незаметны. Они так похожи на естественные бытовые явления. Это рутина - сковывающее, удушающее, подтачивающее влияние. В противоборстве ей (или правильнее сказать обуздании?) - нет ничего героического. Но в конечном итоге она не даст Стоунеру раскрыться и проявиться полностью в этом мире. Нет никаких по-настоящему драматичных событий не случится, нет и величественной фигуры врага. Хотя два человека сыграют роковою роль в судьбе Уильяма Стоунера.
О том, как важно выбрать правильную спутницу жизни
Странную девушку выбрал Стоунер себе в жены. Читая об их знакомстве и встрече, я ловила себя на ощущении новизны. А мы ведь немало уже читали о том, как встретились Он и Она… Сколько уже об этом написано! Однако эта девушка, Эдит, меня удивила. Можно сказать, что осталась некоторой загадкой, и я готова принять мужской взгляд (и взгляд автора, конечно, тоже) и говорить о загадочной женской душе. Вот и Стоунер долго, слишком долго разгадывал Эдит. Она называла его «Уолли», ей ни разу не удалось вывеси его из себя. Когда он однажды спросит ее: «Ты всерьез меня ненавидишь?». Она ответит, что-то вроде: «Ну что ты, Уолли!». Но может все проще простого: он хотел любить ее, а она полюбить его так и не смогла. Не буду воспроизводить этапы этой тонкой, завуалированной необъявленной войны, растянувшейся на годы.
На этом фоне внебрачная связь Стоунера рисуется в романе как истинная, прекрасная - гармоничное слияние тел и душ. Нежный цветок любви. Почему-то им нельзя остаться вместе… Это Америка, первая треть XX века.
В романе персонажи говорят о причинах недомолвками, как о чем-то само собой понятном. Общество, неписанные правила, осуждение.
Диалоги выглядят так. Стоунера с женой Эдит.
Она:
- Ты можешь только уйти от меня. А этого ты не сделаешь.
Он:
- Пожалуй, ты права.
У них малолетний ребенок. Но в том ли причина? Это не проговаривается вслух. И счастье это решение никому не приносит.
При расставании с Кэтрин, возлюбленной, она ему говорит:
- Прости, Билл, ты сам все понимаешь.
Формально преподаватель может устраивать свою личную жизнь как ему угодно, но «ты же понимаешь, что это не так», примерно в таком духе говорит Стоунеру его влиятельный в университете друг, Гордон Финч.
Мне же, читателю, хочется воскликнуть: «Нет, я не понимаю, объясните! Как думают эти люди, что им мешает взять судьбу в свои руки?».
По складу характера Уильям Стоунер сдержанный, даже застенчивый, немногословный и не честолюбивый. Порядочный и чуткий по отношению к другим людям. Что дает основания его другу Дэйву Мастерсу описывать троих друзей, включая Гордона Финча, как, каждого по-своему, ущербных слабаков, недотеп. Именно по этой причине спрятавшихся в безопасных стенах университета. Ибо безопасность необходима тем, кто не приспособлен к большому миру, кто несостоятелен в настоящей борьбе, в ком не кипит кровь. Наверняка, автор, будучи сам преподавателем, задумывался над смыслом этого обвинения.
Только однажды Уильям Стоунер проявит удивительную принципиальность и твердость, и это будет касаться главной сферы его жизни. Того неизъяснимого и значительного, что несет в себе литература, и чему он подвязался служить.
По сути, заурядная интрига, какие есть, всегда и везде, как ни сокрушайся по этому поводу. Столкновение амбиций, эгоизм, не понимание другого человека, приписывание другому своих установок, нежелание идти на компромисс, злопамятность и мстительность. Но меня очень увлекло развитие этой судьбоносной для главного героя темы! Вызвало живой отклик то, как развивалась и раскручивалась интрига. Убедительно показано, как легко подтасовываются факты, смещаются акценты, очевидное затуманивается и очерняется. Принципиальность дорого обойдется Уильяму Стоунеру...
Стойкость служения
Но все же, какой итог такой жизни?
Верно, что Уильяму Стоунеру не удалось в полной мере проявить свои таланты. Как верно и то, что его жизнь прожита с пользой. Огонь на алтаре горит, книги живут, пока кто-то безвестный их читает, изучает, думает о них.
Но можно ли сказать, что жизнь Стоунера полностью лишена героизма? Сама стойкость в принятии такой судьбы, усмирение себя – это слабость или наоборот, сила? Ницшеанский вопрос. В этой стойкости есть и правда и горечь. Арчи Слоун, проводник Стоунера в невидимый мир служения, ответил на этот вопрос так:
«Внутри рода человеческого ведутся и безоружные войны, бывают и безоружные поражения и победы, о которых не пишут в исторических анналах». Их судьбы – преподавателя и ученика - оказались похожи… Медленное угасание на службе у невидимого алтаря.
И больший смысл приобретают строки Шекспира, которые произнес когда-то Арчи Слоун, и которые пробудили Стоунера для новой жизни. Читателю придется их перечитать, чтобы понять невыразимое, на этот раз применительно к тексту романа.