Дуэль Александра Сергеевича Пушкина утром 27 января 1837 года на Черной речке многим известна. Формальным противником значился французский эмигрант Жорж Дантес, но за его спиной стоял названый отец — нидерландский посол барон Геккерн. Именно ему Пушкин отправил гневное письмо, после чего дипломат послал стреляться приемного сына.
Условия были жестокими. Пушкин, как и всегда, не стрелял первым. Дантес выстрелил, еще не дойдя до барьера. Пуля перебила шейку бедра поэта и ушла в живот — для медицины XIX века это был приговор. Однако, уложенный на шинель, Пушкин нашел в себе силы выстрелить. Пуля рикошетила от пуговицы на груди Дантеса ранила того в правую руку.
Для Пушкина рана оказалась смертельной. 29 января (10 февраля по новому стилю) 1837 года солнце русской поэзии закатилось. В знак скорби и вопреки придворному этикету, вдовой Натальей было принято решение положить поэта в гроб не в камер-юнкерском мундире, который он ненавидел, а в простом фраке. Отпевание перенесли из Исаакиевского собора в Конюшенную церковь, а народ пускали туда лишь по пригласительным билетам.
Но это была далеко не единственная дуэль Пушкина. Подавляющее большинство дуэльных историй закончились примирением, арестом или отказом противника. Поэт был вспыльчив, остер на язык и бросал вызов по любому поводу — от шутки до неучтивости дам.
В 1816 году состоялся первый вызов. Юному 17-летнему Пушкину показалось, что родной дядя, Павел Ганнибал, отбил у него даму на балу. Дядя ответил стихами: «Хоть ты, Саша, среди бала вызвал Павла Ганнибала, но, ей Богу, Ганнибал не подгадит ссорой бал!» Дуэль отменили, посмеявшись.
В 1817–1819 годах Пушкин вызывал приятеля Петра Каверина за шутливые стихи, другого поэта Кондратия Рылеева и графа Федора Толстого (Американца) за сплетню о якобы его «высечении» в тайной канцелярии. С Толстым обменялись эпиграммами, но к барьеру не встали. Чуть позже последовал вызов Модесту Корфу, к чьему слуге пьяным приставал слуга Пушкина, а также майору Денисевичу после того, как (Пушкин кричал в театре на актеров, и офицер сделал ему замечание.
В пьяном виде поэт мешал играть в бильярд Федору Орлову и Алексею Алексееву в 1820 году, те сделали ему замечание. Конфликт был погашен. Потом в Кишиневе некий «неизвестный грек» усомнился в начитанности Пушкина, мол, как это вы не знаете такой-то книги? — и тут же получил вызов от Александра.
Офицер французской службы Дегильи в 1821 году получил вызов драться на саблях, но отказался.
В 1822 году Пушкин поссорился за обедом с 65-летним статским советником Иваном Лановым, назвавший поэта «молокососом», а в ответ услышал «виносос» и вызов. Дуэль балы отменена, а самого Пушкина посадили под арест. В том же году поэт домогался цыганки Людмилы Шекора, жены кишиневского богача Инглези. Муж вызвал на дуэль, но Пушкин снова оказался под арестом.
Также были вызовы бессарабскому помещику Прункуло, с которым не договорились о правилах секундантства и Северину Потоцкому за спор о крепостном праве и штабс-капитану Рутковскому, которому Пушкин не поверил, что бывает град весом в три фунта и высмеял капитана.
В 1823–1828 годы Пушкин вызвал молодого писателя Ивана Руссо, к которому почувствовал личная неприязнь. Затем либерального экономиста Николая Тургенева за то, что тот ругал эпиграммы поэта. В 1827 году ревнивый артиллерист Владимир Соломирский вызвал Пушкина, приревновав к княжне Софии Урусовой. Секундантам удалось помирить соперников.
В 1828 году Федор Глинка отводил от поэта сразу две дуэли: с кем-то неизвестным и с самим министром просвещения Александром Голицыным, на которого Пушкин написал дерзкую эпиграмму. В тот же году то ли секретарь французского посольства Лагрене потребовал сатисфакции за фразу «Прогоните его», услышанную на балу от неизвестной дамы, то ли это не понравилось самому Пушкину.
В 1829–1836-е годы чиновник Хвостов обиделся на сравнение его со свиньей, последовал вызов. Позже по причине недовольство стихами о себе последовали вызовы к неким Репину и Хлюстину. Особняком стоит история 1836 года с Владимиром Сологубом, тот нелестно отозвался о Наталье Гончаровой, и Пушкин вызвал его, но дуэль отменили. В том же 1836 году последовал первый вызов Дантеса из-за анонимных «писем рогоносца». Дуэль тогда отменили только потому, что Дантес поспешно сделал предложение сестре Натали, Екатерине Гончаровой.
И все же, среди десятков вызовов, громких ссор и арестов, грянуло несколько реальных выстрелов, не считая рокового финала.
Судьба хранила поэта. Дуэль с Вильгельмом Кюхельбекером состоялась в 1819 году. Лицейский друг, вспыльчивый и неловкий Кюхля, обиделся на шутку Пушкина про «кюхельбекерно и тошно». Они вышли к барьеру, обиженный выстрелил первым. Пуля пробила фуражку Пушкина. В ответ поэт взвел курок, но, увидев растерянное лицо друга, швырнул пистолет в сторону со словами: «Обними меня!» Кровь не пролилась, дружба выдержала.
Серьезный конфликт в ресторане состоялся с подполковником Семеном Старовым в 1822 году, не поделили оркестр. Противники встали в 12 шагах. Стреляли несколько раз, но всё время мимо. Четыре пули ушли в белый свет. Поэт примирительно протянул руку со словами: «Вы стреляли благородно, полковник». Противники расстались с уважением друг к другу.
В 1822 году, отбывая южную ссылку в Молдавии, Пушкин повздорил с Тодораки Балшем, в доме коего жил и как-то задал вопрос его жене, Марии. Ответ показался ему недостаточно учтивым. Балш встал на защиту чести супруги. Они выехали в чисто поле. Оба выстрелили и промахнулись. Честь была формально восстановлена.
Самая театральная дуэль в жизни Пушкина состоялась с Александром Зубовым во всё том же 1822-м году. Прапорщик Зубов был уличен в шулерстве. На поединок Пушкин явился с фуражкой, полной черешни. Пока противник целился, нервничая, поэт спокойно ел ягоды и выплёвывал косточки в его сторону. Зубов выстрелил — мимо. Пушкин отказался от своего выстрела, видимо почувствовав моральное превосходство. А потом написал рассказ «Выстрел».