Она вошла так, будто двери сами должны были перед ней извиниться за то, что вообще существуют. Платье — плотный шёлк цвета шампанского, расшитый чем-то, что блестело ярче люстр. На спине — глубокий вырез, на плечах — меховая накидка, явно не для тепла, а для демонстрации. Всё кричало: «дорого», даже её походка.
Под мышкой — крошечная собачка. Из тех, что стоят как 3 немецких машины и смотрят на людей с тем же презрением, что и хозяйка. У пса был свой ошейник с камнями, свой взгляд «вы все здесь временно», и, судя по всему, больше прав на уважение, чем у персонала.
Она даже не села — сначала осмотрела стул. Провела пальцем по спинке, как инспектор.
— Ну хоть не липкий, уже праздник, — бросила она, закатывая глаза.
Меню листала демонстративно долго, вздыхая так, будто каждое блюдо лично её оскорбляло.
— Что это за выбор? Это вообще ресторан или столовка для студентов?
Официант стоял спокойно. Пока не принёс воду.
Тот самый кувшин, но как оказалось не той формы.
И всё — как будто кто-то нажал кнопку «катастрофа».
Она медленно сняла очки, посмотрела на него так, будто он только что признался в преступлении.
— Ты серьёзно сейчас? Это что за… — пауза, взгляд по сторонам, — цирк? Ты вообще в курсе, как должна выглядеть подача?
Официант начал что-то объяснять. Зря.
— Да мне плевать, что у вас тут «так принято»! — голос резко взлетел. — У вас тут вообще хоть кто-то понимает, куда попал? Или вы все по объявлению набраны?
Собачка в этот момент тихо тявкнула, как будто поддержала.
И дальше — без предупреждения.
Кувшин в руке.
Резкое движение.
Вода — в лицо.
— Может, это тебя освежит, раз мозги не работают?! — почти кричит она.
Зал глохнет. Люди перестают жевать. Кто-то уже снимает.
Она не останавливается и бросает кувшин на пол, от чего осколки разлетаются по всему полу. После чего начинает орать на весь зал:
— Вы все здесь — жалкая массовка! — машет рукой на зал. — Нечисть, пешки, биомусор! Сидите, делаете вид, что у вас есть вкус и деньги. Смешно!
Мат становится гуще, слова — жёстче.
— Да я вас всех завтра уволю! Понял?! Одним звонком! Вы тут никто! Пыль!
Менеджер появляется почти мгновенно.
— Добрый вечер, давайте—
— Какой, к чёрту, добрый?! — перебивает она. — Ты вообще знаешь, кто я? Я сейчас устрою так, что ты будешь кофе в переходе продавать!
Она тычет пальцем в официанта:
— Этот — уволен. Сегодня. Сейчас. Вообще исчез из моей реальности.
Собачка тем временем спокойно облизывает край стола.
— И уберите это недоразумение отсюда! — кивает она на мокрого официанта. — Я не обязана смотреть на последствия вашей некомпетентности.
Менеджер пытается сгладить. Предлагает заменить воду. Комплимент от заведения. Любую уступку.
— Комплимент? — она смеётся. — Ты мне серьёзно предлагаешь бесплатную воду после этого? Да оставь себе, может, пригодится — клиентов отмывать.
Её уже аккуратно просят успокоиться. Она — наоборот.
— Не трогай меня! Ты вообще понимаешь, сколько стоит мой образ? Ты своим видом его уже испортил!
Она разворачивается, мех скользит по стулу, каблуки отбивают злой ритм по полу.
— Запомните: это место — мусор. И вы все — тоже, — бросает она через плечо.
Её выводят. Собачка уезжает у неё под мышкой, глядя на всех как на недоразумение.
И остаётся тишина.
Мокрый официант.
Смущённые гости.
И кувшин.
Обычный. Прозрачный.
Единственное, что в этом зале оказалось действительно чистым.
Как считаете достойное ли поведение было у этой мадам?