Тётя Зина сидела на лавочке у подъезда и наблюдала, как в соседнюю квартиру в третий раз за неделю заносили мебель. Новые жильцы въезжали с таким энтузиазмом, словно осваивали необитаемый остров, а не обычную двушку на четвёртом этаже.
— Людмила Петровна, ты только глянь! — толкнула она соседку локтем. — Опять какие-то диваны тащат. Сколько у них этих диванов-то может быть?
Людмила Петровна поправила очки и прищурилась.
— Так это ж семья из Дагестана въезжает. Наталья с третьего говорила — их там человек десять будет жить.
— Десять? В двушке? — тётя Зина аж присвистнула. — Ну надо же. А мы с Петровичем в трёшке вдвоём места не находим.
Через неделю новые соседи окончательно обустроились. И началось.
Каждое утро тётя Зина просыпалась не от будильника, а от того, что сквозь стену доносилась такая разноголосица, будто по ту сторону проходила утренняя планёрка футбольной команды. Громкие голоса, смех, топот ног, звон посуды — и всё это в семь утра.
— Петрович! — шипела она мужу. — Ты слышишь? Они там что, барабаны настраивают?
Петрович только ворчал что-то нечленораздельное и натягивал одеяло на голову.
Но это было только начало. Вскоре выяснилось, что новые соседи живут по каким-то своим биологическим часам. Обед у них начинался часа в четыре дня и продолжался до восьми вечера. Судя по запахам, которые проникали в квартиру тёти Зины, там готовили всё подряд и одновременно. Её борщ со сметаной чувствовал себя на кухне как потерянный турист в аэропорту — совершенно не к месту.
— Людочка, — жаловалась тётя Зина участковой на очередной встрече жильцов, — я понимаю всё, я человек толерантный. Но когда весь подъезд пропах специями так, что мой кот чихает, это уже перебор!
— Зинаида Ивановна, — устало вздохнула участковая, — они же ничего не нарушают. Готовить в своей квартире они имеют право.
— Ага, — буркнула тётя Зина. — А то, что балкон свой они превратили в склад ковров, это тоже право такое?
Действительно, на балконе у соседей висели ковры. Много ковров. Разных размеров и расцветок. Тётя Зина каждый раз, выходя на свой балкон покурить (тайком от Петровича), натыкалась взглядом на эту пёструю красоту и вздыхала.
Но настоящий шок её ждал впереди.
Как-то в субботу тётя Зина спустилась во двор и обомлела. Новые соседи устроили там... пикник. Нет, не обычный пикник с бутербродами и термосом. Они притащили столы, стулья, поставили мангал размером с небольшую баню и жарили мясо в таких количествах, будто кормили армию.
— Зинаида Ивановна! — радостно поздоровался глава семейства, Магомед. — Проходите, угощайтесь! У нас сегодня праздник!
— Какой праздник? — растерянно спросила тётя Зина.
— Племянник из Махачкалы приехал! Это же событие!
Тётя Зина оглядела собравшихся. Их было человек тридцать, не меньше. Все громко разговаривали, смеялись, дети носились между столами, бабушки в платках сидели на скамейках и что-то активно обсуждали.
— Людмила Петровна, — прошептала тётя Зина подошедшей соседке, — а у них что, каждый приезд родственника — праздник?
— Похоже на то, — вздохнула Людмила Петровна. — На прошлой неделе дядя приезжал. Тоже так же отмечали.
Тётя Зина вернулась домой в задумчивости. Села на кухне, налила себе чаю и долго смотрела в окно.
— Петрович, — наконец произнесла она, — ты вот о чём подумай. Они же из своих гор приехали. Там у них красота, горы, чистый воздух, родня вся рядом. Понятное дело, жизнь не сахар, но всё же — своё место.
— Ну и? — Петрович оторвался от газеты.
— Так они приехали сюда, в нашу промзону с заводами, в панельные дома, где под окнами мусорные баки и бездомные собаки. И что делают? Устраивают здесь ту же жизнь, что у себя дома! Мангалы во дворе, ковры на балконах, вся родня каждые выходные собирается!
— Логично же, — пожал плечами Петрович. — Люди привыкли так жить.
— Вот я и не понимаю! — всплеснула руками тётя Зина. — Если им так нравится та жизнь, зачем вообще ехать? Сидели бы в своих горах!
Петрович задумался, почесал затылок.
— Ну, работа здесь лучше. Зарплаты выше. Возможности больше.
— Значит, — медленно проговорила тётя Зина, — получается, они взяли хорошее от нашей жизни — работу и зарплату — а жить продолжают по-своему?
— Типа того.
Тётя Зина налила себе ещё чаю. В голове что-то щёлкнуло.
— Петрович, а помнишь, как мы в прошлом году на юг ездили? В Сочи?
— Ну помню.
— Мы же там тоже жили, как дома! Ты каждое утро за пивом бегал, я щи варила в номере на электроплитке. Соседи из Воронежа вообще сало с собой везли!
Петрович хмыкнул.
— Так мы же русские. Нам везде одинаково.
— Вот именно! — воскликнула тётя Зина. — И они так же! Только наоборот. Мы на юг приезжаем и пытаемся устроить себе там среднюю полосу с картошкой и салом. А они к нам приезжают и устраивают себе Кавказ с мангалами и коврами!
Она замолчала, обдумывая собственное открытие.
— И что теперь? — спросил Петрович.
— Да ничего, — махнула рукой тётя Зина. — Живём дальше. Просто я теперь понимаю: где бы человек ни жил, он всё равно устроит себе там то, к чему привык. Хоть в Москве, хоть в горах, хоть на Марсе.
В этот момент снизу донёсся громкий смех и звон посуды. Соседи продолжали праздновать.
— Зинаида Ивановна! — раздался голос Магомеда из окна. — Спускайтесь, шашлык готов! И Петровича берите!
Тётя Зина посмотрела на мужа. Тот пожал плечами.
— Ну что, — сказала она, вставая из-за стола, — раз уж мы все равно никуда не денемся друг от друга...
Через десять минут тётя Зина сидела за соседским столом, уплетала за обе щёки баранину и слушала историю про то, как дядя Махмуд из Махачкалы три года назад купил козу, которая оказалась не козой, а... Впрочем, это уже совсем другая история.
А наутро Петрович обнаружил на своём балконе маленький коврик — подарок от соседей. Тётя Зина долго смотрела на него, а потом рассмеялась.
— Всё, Петрович, — сказала она. — Теперь и мы начинаем жить, как в горах!