Когда потери в местах базирования выше, чем в бою...
Театры военных действий на Украине и в Иране отделяет расстояние в несколько тысяч километров и временной период от начала боевых действий интервалом в четыре года. Имеются и более существенные различия, например, Россия и Украина имеют общую границу, а США находятся от Ирана на противоположной стороне земного шара.
В России и Украине основная тяжесть войны легла на Сухопутные войска, а Военно-воздушные силы играют вспомогательную роль, фактически выступая как средство авиационной поддержки наземных сил, роль Военно-морского флота, именно как флота, а не как поставщика бойцов для ведения наземных сражений, и вовсе минимальна, и сводится к редким закускам крылатых ракет комплекса «Калибр» – без чего также можно было бы обойтись в том случае, если бы своевременно был доведён «до ума» контейнерный вариант указанного комплекса.
Для ударов по Ирану США и Израиль преимущественно используют авиацию военно-воздушных и военно-морских сил, на что Иран огрызается ударами баллистических ракет и БПЛА-камикадзе большой дальности.
Тем не менее, есть между войной на Украине и в Иране кое-что общее – в ходе обоих конфликтов стало отчётливо ясно, насколько уязвимыми для ударов высокоточным оружием большой дальности являются не только стационарные цели, но и такие объекты, как надводные корабли и подводные лодки, стоящие у причалов в военно-морских базах (ВМБ), а также самолёты и вертолёты, находящиеся на авиабазах.
Казалось бы – это было очевидно с того самого момента, когда высокоточное оружие большой дальности стало производиться в сколь либо значительных количествах, однако, судя по всему, никто этой проблемой не озаботился.
Более того, за те четыре года, что идёт российская специальная военная операция на Украине, выводы не были сделаны ни в одной стране мира, даже в США.
А между тем, уничтожение квазистационарных целей, к которым можно отнести надводные корабли и подводные лодки, стоящие у причалов в ВМБ, а также самолёты и вертолёты, находящиеся на авиабазах, идёт вполне активно.
США
Пожалуй, со времён Вьетнамской войны ВВС США всегда несли от дружественного огня больше потерь, нежели чем от огня противника. Возможно, так бы оно получилось и на этот раз, но, проблема в том, что самолёты не могут постоянно находиться в воздухе – им необходимо заправляться и пополнять боезапас, и в этот момент они крайне уязвимы для высокоточного оружия большой дальности.
Конечно, авиабазы прикрывают средства противовоздушной обороны (ПВО), но, в текущем конфликте они явно не справляются, хотя, а с чего бы им справляться?
Принципиально невозможно создать объектовую систему противовоздушной обороны, которая гарантирует перехват всех средств воздушного нападения со стопроцентной вероятностью – всегда можно собрать наряд сил и средств, которые пробьют брешь в системе ПВО, за счёт превышения её возможностей по перехвату целей.
Если зенитные ракетные комплексы (ЗРК) обороняющегося могут перехватить полсотни БПЛА-камикадзе в ходе одной атаки, то противник отправит сотню, усилит обороняющийся ПВО для отражения удара сотни БПЛА-камикадзе – противник отправит две сотни, да ещё и дешёвых ложных целей добавит столько же.
С баллистическими ракетами всё ещё интереснее, особенно когда они оснащены разделяющимися головными частями (РГЧ), или кассетными боевыми частями, или несут ложные цели с уголковыми отражателями, или всё перечисленное вместе – если их не перехватили на начальном-среднем участке траектории, то на конечном для атакуемого всё будет очень печально.
Вот так и получилось с американскими военными базами, в том числе и с авиабазами, находящимися в зоне досягаемости иранских ракет – количество и эффективность иранских баллистических ракет и БПЛА-камикадзе стали для США и Израиля сюрпризом.
Разумеется, в первую очередь речь идёт о четырёх повреждённых и одном уничтоженном самолёте-заправщике KC-135 Stratotanker, а также об уничтоженном самолёте дальнего радиолокационного обнаружения и управления (ДРЛОиУ) E-3 Centry на авиабазе в Саудовской Аравии.
И нельзя сказать, что эти потери стали для американцев фатальными– у ВС США имеется только самолётов новейшей модификации KC-135R имеется более трёх сотен. С самолётами ДРЛОиУ ситуация сложнее – E-3 Centry разных модификаций имеется имелось всего 20 машин, но, почему-то увеличивать парк самолётов ДРЛОиУ, например, за счёт нового Boeing 737 AEW&C, ВВС США не спешат, есть версия, что наметился постепенный отход от тяжёлых машин этого типа в пользу более лёгких Grumman E-2 Hawkeye, коих у ВМС США имеется 86 единиц.
Не суть, важно другое – если ВС Ирана смогли достать самолёты ВС США на одной авиабазе, то это серьёзный показатель того, что им удастся сделать это и на любой другой авиабазе в зоне досягаемости.
Судя по всему, у ВС Ирана имеется один серьёзный недостаток – их разведывательные возможности ограничены, а без этого они не могут эффективно работать по целям, способным изменять своё местоположение.
Если боевые действия возобновятся, и тот-же Китай начнёт передавать ВС Ирана в режиме времени, близком к реальному, сведения об американских самолётах и кораблях, находящихся в местах базирования, в зоне досягаемости иранских баллистических ракет, то потери у ВВС США могут стать значительно больше.
Иран
В части Ирана имеется ряд специфических факторов.
Во-первых, учитывая то, что США и Израиль смогли в кратчайшие сроки захватить господство в воздухе над Ираном, зачастую сложно сказать, какие объекты были поражены высокоточным оружием большой дальности, а какие уничтожены управляемыми авиабомбами практически «в упор».
Во-вторых, учитывая господство США и Израиля в воздухе и на море, шансов на выживание у иранских кораблей и самолётов нет, ни в местах базирования, ни, соответственно, в море или в небе.
В-третьих, по большей части иранская авиация представляла собой откровенное старьё. Да, фото и видео объективного контроля показывает уничтожение самолётов на стоянках и в ангарах, но, нет никакой гарантии того, что эти боевые машины вообще могли летать.
Кстати, в открытых источниках появилось несколько фото разбомбленных с воздуха нарисованных самолётов, о возможности и целесообразности применения такой тактики мы говорили ещё в октябре 2020 года в материале Выбор оружия в противостоянии Армении и Азербайджана: маскировка как «путь обмана».
Вроде бы современные средства разведки позволяют распознавать такие «обманки», но, видимо плотность нанесения ударов такова, что США перестраховываются и уничтожают всё, на что глаз ляжет, не утруждая себя дополнительными проверками и углубленным анализом разведывательных данных.
А вот иранский флот уничтожили демонстративно-показательно, по большей части прямо в местах базирования, «под раздачу» попало практически всё, что было, начиная от относительно современных корветов Shahid Soleimani и коробля-дрононосца IRIS Shahid Bagheri, до всякого старья.
Россия
Первая проблема нашей страны заключается в том, что она большая, и целей, по которым ВСУ могут работать высокоточным оружием большой дальности, у нас много.
Много надводных кораблей и подводных лодок, конечно, не так много, как у США или Китая, но, всё равно много. Также у нас достаточно много транспортных самолётов, стратегических и дальних бомбардировщиков, да и самолётов и вертолётов тактической авиации у нас имеется значительное количество.
А ещё значительную часть из вышеперечисленных объектов вполне можно отнести к квазистационарным целям, поскольку надводные корабли и подводные лодки длительное время находятся в ВМБ, самолёты транспортной и бомбардировочной авиации также не висят постоянно в воздухе.
И чем больше времени потенциальная цель проводит в одном месте, тем выше вероятность, что она будет уничтожена относительно простым высокоточным оружием большой дальности, даже не имеющем возможности перенацеливания в полёте, не говоря уже о высокоточном оружии большой дальности с прямым управлением на конечном участке полёта.
На начальном этапе у ВСУ вообще отсутствовало высокоточное оружие большой дальности, так что интенсивность и глубина украинских ударов по объектам, расположенным на территории России, нарастала постепенно, по мере того, как наглели страны Запада, воодушевлённые нашим бездействием в ответ на их поставки оружие и предоставление разведданных.
Думается, что несмотря на отсутствие официальных подтверждений, большинство граждан нашей страны прекрасно понимают ситуацию – всё-таки «шила в мешке не утаишь», особенно когда противник предоставляет спутниковые снимки, а то и видеозаписи объективного контроля поражённых целей.
К чему привели удары украинским высокоточным оружием большой дальности?
Самолёты стратегической авиации были перебазированы на авиабазы, до которых украинские крылатые ракеты и БПЛА-камикадзе пока не дотягиваются. Корабли и подводные лодки также по большей части были выведены из ВМБ в Крыму и перебазированы в Новороссийск, что, впрочем, вовсе не обеспечило им безопасность.
После атак на Ленинградскую область в зоне риска явно находится Балтийский флот ВМФ РФ, а исходя из заявленной дальности украинских БПЛА-камикадзе и крылатых ракет в зоне поражения потенциально может находиться и Северный флот ВМФ РФ.
Самолёты транспортной авиации и боевые самолёты тактической авиации судя по всему научились ловко уклоняться от украинских ударов, однако, это будет работать лишь до тех пор, пока у Украины не появится баллистических ракет необходимой дальности с кассетными боевыми частями, подлётное время которых не даст времени на реакцию, а они обещают появление таких ракет в ВСУ уже в этом году.
Также ведётся сильно запоздалое строительство укрытий для самолётов, впрочем, это поможет защитить самолёты тактической авиации от дронов и от ракет с кассетной боевой частью, но не от ракет с проникающей боевой частью, а их появление у ВСУ также можно считать вопросом времени.
Пока у Украины обратная с Ираном ситуация – нет никаких проблем с разведданными, предоставляемыми с самых современных средств разведки стран НАТО, но есть ограничения по количеству и номенклатуре высокоточного оружия большой дальности.
А теперь возьмём ситуацию, когда у Украины имеется арсенал баллистических ракет, сопоставимый с иранским, количество применяемых БПЛА-камикадзе возрастёт раза в два, и вдобавок они получат возможность прямого управления в полёте за счёт активизации спутниковой связи Starlink над территорией России – представили последствия?
Украина
Украинские авиабазы подверглись нанесению ударов российским высокоточным оружием большой дальности в первые дни войны, после чего, исходя из бодрых заявлений пресс-службы Минобороны России, вся украинская авиация была уничтожена на аэродромах и авиабазах.
Судя по всему, эта информация была далека от истины, поскольку с украинской авиацией мы сталкиваемся и по сей день, причём, речь идёт не о машинах производства стран Запада – истребителях F-16 и Mirage-2000, а о вполне себе советских истребителях Су-27 и МиГ-29, а также о фронтовых бомбардировщиках Су-24.
Правда здесь возникает вопрос, сколько из этих машин осталось с момента начала СВО и осталось ли вообще, и сколько было поставлено позже странами Запада из наличия стран Варшавского договора, постсоветских республик, в том числе и наших «союзников» по ОДКБ, а также собранных из разных «Бантустанов» по всему миру.
Впрочем, нельзя не отдать должное вооружённым силам Украины (ВСУ) – они сразу стали активно использовать бетонные укрытия для авиационной техники, а затем перешли к оперативному выводу авиации из-под удара.
Также, возможно, ВСУ занимаются «читерством», базируют свои самолёты на территории стран НАТО, а на территории Украины осуществляются только короткие посадки для вооружения и дозаправки самолётов непосредственно перед боевым вылетом.
Конечно, для ВС США или Израиля это явно не стало бы проблемой – они просто нанесли бы удары по территории третьих стран, уничтожив боевую технику противника, а заодно и инфраструктуру страны, их приютившей, но ведь «мы же не такие»?
Всё это накладывается на хронические проблемы ВС РФ с работой разведывательно-ударных контуров, особенно тех, что ориентированы на поражение целей в глубине территории противника – судя по всему сказывается нехватка орбитальных средств разведки, высотных самолётов разведчиков, высокоскоростной спутниковой связи, да и цепочки принятия решений скорее всего до сих пор длинноваты.
Также на текущий момент Украина не базирует на своей территории крупные транспортные самолёты, которые могли бы быть легко уничтожены оперативно-тактическими ракетами (ОТР) с кассетными боевыми частями (БЧ) или БПЛА-камикадзе большой дальности.
Что касается украинских кораблей и подводных лодок, то там и уничтожать то было нечего – по большей части с развалом доставшегося ей в наследство после развала СССР части Черноморского Военно-морского флота Украина справилась самостоятельно.
Таким образом, у России, как и у Ирана, основная проблема состоит в нехватки высокоэффективных средств разведки, в первую очередь спутниковой, что сказывается не только на возможностях по поиску и распознаванию целей, но и на данных объективного контроля, что затрудняет оценку ущерба, который был нанесён и наносится ВС Украины в ходе российских ударов высокоточным оружием большой дальности.
Выводы
Рассматривая противостояние между Россией и Украиной или США/Израилем и Ираном нельзя сделать выводы о том, что где-либо высокоточное оружие большой дальности смогло в корне изменить ситуацию, но, анализируя опыт его применения в целом, видно, что вклад этого типа вооружений в ход боевых действий с каждым годом становится всё более и более заметным.
Чуть менее года назад, по результатам американо-израильского удара по Ирану мы говорили о том, что эффективнее, в материале Битва концепций: стратегическое господство в воздухе или высокоточное оружие большой дальности?
Пока ещё захват господства в воздухе скорее всего даёт нападающему больше возможностей, но реализовать его крайне сложно, возможно, что сделать это пока могут только США, так как же быть остальным?