Глава 2. Скрипучая Орда и запах палёной изоляции.
Борт десантного вездехода «Горгона». Поверхность планеты «Отравленное Железо». Время: ноль-два часа после посадки.
«Горгону» трясло так, будто она ехала не по твердой ржавой корке, а по спинам гигантских живых существ. Снаружи, за толщей многослойного бронестекла, клубилась вечная рыжая метель. Частицы окиси металла скребли по обшивке с таким звуком, словно тысячи крошечных гномов пытались пропилить дыру ржавыми пилочками для ногтей.
Внутри вездехода царила клаустрофобия, помноженная на десять разных восприятий реальности.
— Я чувствую запах, — прошелестела Вейла Скверна, её полупрозрачное тело пошло волнами тревоги. Кости внутри студенистой массы медика сместились, принимая защитную конфигурацию. — Пахнет сладким. Миндаль и гниющие водоросли.
— Цианид и метан, — отрезал корабельный ИскИн Брутус-Скрижаль, чей голос теперь транслировался через динамик на плече Бриггса-Зето. — Классический коктейль разложения органики в среде с высоким содержанием тяжелых металлов. Но органики здесь быть не должно.
Криан-Охотник молча проверил обойму своей импульсной винтовки. Маслянистые татуировки на его мускулистых руках замерли в сцене битвы — полинезийский бог Мауи, душивший гигантского осьминога, напряг мышцы. Плохой знак. Криан верил своим чернилам больше, чем показаниям датчиков.
Капитан Аэлира-Ксо вела «Горгону» вглубь равнины, ориентируясь на сигнал, который могла слышать только Саймона-Фарр. Девочка-телепат сидела в специальном амортизационном кресле, её фотонные реснички слабо мерцали, восстанавливаясь после недавнего ментального крика. Она была бледна, как лунный свет, и что-то беззвучно шептала губами.
— Она говорит с ними, — внезапно произнесли хором Эхо и Мираж. Ртутные близнецы сидели неподвижно в углу десантного отсека, но их зеркальные лица отражали не интерьер вездехода, а какие-то иные, жуткие пейзажи. — Она говорит с теми, кто спит под ржавчиной.
— Заткните свои зеркальные пасти, — рыкнул Рорк-Велиал. Газообразный Маара заклубился в своем скафандре быстрее, что означало гнев. — Если она и говорит, то не с «теми». Она предупреждает «нас».
И в этот момент «Горгона» остановилась, словно налетела на невидимую стену.
— Задний ход не работает, — спокойно, даже слишком спокойно, констатировала Аэлира. — Брутус, диагностика.
— Внешние гусеничные ленты заблокированы, — отозвался ИскИн. — Природа блокировки... Магнитная смола. Вязкое ферромагнитное вещество, выделяемое... Прошу прощения, капитан. Мне незнаком этот термин. Выделяемое Железным Монстром.
Скрежет снаружи усилился. Теперь к звуку царапающей ржавчины добавился ритмичный, пульсирующий стук. Бам-бам-бам. А потом ещё один. И ещё. Десятки, сотни таких стуков, сливающихся в какофонию механического безумия.
Дозорный, сидевший на плече Аэлиры, издал сухой стрекот шестеренками брюшка. Он поднял передние лапки и начал выплетать не защитную, а сигнальную паутину. Красную. Тревога высшего уровня.
— Криан, Рорк, Бриггс, — голос капитана разрезал панику, как лазерный скальпель. — Наружу. Живо. Оценить обстановку и убрать эту «смолу». Остальным полная боевая готовность.
Шлюз открылся с шипением. Внутрь ворвался тот самый запах — миндаль и болото.
То, что предстало их глазам, было достойно кисти безумного художника-сюрреалиста, страдающего механической желтухой.
«Горгона» увязла посреди неглубокой лощины, заполненной бурой, вязкой жижей, искрящей от магнитных разрядов. А вокруг лощины... стояли они.
Это были не боевые машины в привычном понимании. Это были памятники боевым машинам, скелеты, извлеченные из могилы времени и войны. Ржавые корпуса, лишенные обшивки, обнажали внутренности: шестерни, поршни, спутанные мотки проводов, похожие на окаменевшие кишки. У одних не хватало ног, у других были сплющены головы-блоки процессоров.
Но у всех горели глаза. Не красным огнем лазеров, а мертвенным, ядовито-зеленым свечением. Они стояли не шевелясь, просто смотрели. Их было около сотни. Скрипучая Орда.
— Матерь Космоса, — выдохнул Бриггс-Зето, его шесть рук инстинктивно схватились за разный инструмент — от плазменного резака до увесистого гаечного ключа. — Они же... мертвые. У них нет питания.
— А им оно и не нужно, — прошипел Рорк-Велиал, наводя сканер своего скафандра. — Их движет не электричество. Это химическая реакция. Внутри их корпусов — цистерны с концентрированной кислотой и каким-то щелочным агентом. При соединении происходит взрывная кинетика.
Словно в подтверждение его слов, у ближайшего «скелета» клацнула челюсть-манипулятор. Из проржавевшего отверстия на месте бывшего дула выплеснулась струйка зеленой жидкости. Упав на землю, капля прожгла в металлической корке дыру глубиной в палец.
Криан-Охотник вскинул винтовку.
— Я уберу парочку, чтобы проучить остальных, — сказал он.
— НЕ СТРЕЛЯЙ! — закричала Саймона-Фарр по внутренней связи.
Было поздно. Наемник нажал на спуск. Сгусток раскаленной плазмы ударил ближайшего робота в грудь. Раздался не взрыв, а отвратительное чавканье. Корпус монстра лопнул, и из него во все стороны брызнула густая, светящаяся зеленая слизь. Капля попала на броню «Горгоны» и зашипела, оставляя глубокую выбоину.
И тогда Орда проснулась.
С диким, заунывным скрипом несмазанных шарниров, способным свести с ума любого механика, сотня ржавых скелетов сделала первый синхронный шаг. Из их внутренностей донеслось бульканье — кислотные «сердца» начали перекачку реагентов. Они не стреляли. Они просто шли, медленно, неотвратимо, истекая ядовитой слюной.
— В машину! Живо! — скомандовала Аэлира.
Рорк подхватил Бриггса, и они влетели в шлюз за секунду до того, как первая пара ржавых клешней сомкнулась на обшивке «Горгоны». Раздался визг металла о металл.
— Саймона! — Аэлира повернулась к девочке. — Ты видишь выход? В буквальном смысле? Есть путь?
Девочка-телепат открыла глаза. Её зрачки были расширены на всю радужку, а в их глубине пылали те же зеленые огни, что и у монстров снаружи.
— Вниз, — прошептала она, и её голос эхом отозвался в головах всех присутствующих. — Только вниз. В озеро. Они не войдут в Ртутное озеро. Они боятся того, кто там живет. Железного Кракена.
— Ты с ума сошла?! — воскликнула Вейла. — Там подводный монстр!
— Зато здесь — сто надводных, — мрачно резюмировала Аэлира. — Брутус, активировать буры. Мы идем ко дну.
Пол «Горгоны» задрожал. Огромные сверла на носу машины взревели, вгрызаясь в ржавую почву планеты. Вездеход начал медленно, с чудовищным скрежетом, погружаться в недра «Отравленного Железа», оставляя наверху орду голодных ржавых мертвецов.
Тьма сомкнулась вокруг иллюминаторов. Но сквозь толщу металлической руды и застывшей лавы начало проступать странное, мерцающее сияние.
Ртутное озеро. Огромная полость, заполненная тяжелой, серебристой жидкостью, которая светилась изнутри. И в этой ртути, лениво извиваясь, плавало нечто, отбрасывающее тень размером с футбольное поле.
На мгновение из ртутного зеркала показалась часть тела. Сегментированное, отливающее синевой отполированной стали, покрытое не плавниками, а рядами острых, как бритва, антенн-хлыстов.
Дозорный на плече капитана выплел белую паутину и замер.
Интересно? — спросила паутина на языке механо-символов.
Аэлира сжала штурвал до побелевших костяшек.
— Слишком интересно, — прошептала она.
Конец второй главы.
Глава 3. Сделка с Медным Змеем, или Почему ртуть не тонет в крови.
Подземное Ртутное озеро. Глубина: неизвестна. Время: ноль-пять часов после посадки.
«Горгона» зависла в толще серебристой жидкости, словно муха в банке с медом. Только мед этот был смертельно ядовит. Ртуть давила на корпус с чудовищной силой, каждый квадратный сантиметр обшивки стонал и потрескивал. Датчики внешнего давления зашкаливали, а Брутус-Скрижаль методично перечислял список систем, которые вот-вот откажут.
— Наружная оболочка вездехода подвергается амальгамированию, — бубнил ИскИн. — Ртуть вступает в реакцию с алюминиевыми сплавами креплений. Через восемнадцать минут мы начнем разваливаться на составные части. Рекомендую панику.
— Заткнись, Брутус, — беззлобно бросила Аэлира-Ксо. Её пальцы, все еще сросшиеся с сенсорами управления, побелели от напряжения. — Саймона, ты видишь его?
Девочка-телепат сидела с закрытыми глазами, но фотонные реснички на её голове пульсировали в бешеном ритме, создавая вокруг её лица призрачный ореол. Она не отвечала. Она смотрела.
А смотреть было на что.
Сквозь толстое бронестекло иллюминаторов открывалась картина, достойная кошмаров самого дьявола. Ртутное озеро оказалось не просто скоплением жидкого металла. Это была экосистема. В серебристой взвеси плавали причудливые образования — не то механизмы, не то живые организмы. Маленькие, размером с ладонь, шарики с тонкими жгутиками, которые сновали вокруг «Горгоны», изучая незваных гостей. Чуть дальше проплыла стайка существ, похожих на ржавых морских коньков с пропеллерами вместо плавников.
Но все это было лишь фоном.
В центре озера, лениво сворачиваясь и разворачиваясь кольцами, парил Он. Железный Кракен. Медный Змей. Подводный Владыка.
Криан-Охотник присвистнул. Его татуировки пришли в движение — бог Мауи на предплечье отбросил осьминога и начал плести какую-то сложную сеть, готовясь к битве с противником покрупнее.
— Длина тела... — начал было Бриггс-Зето, но его перебил Рорк-Велиал.
— Девятьсот сорок семь метров, — прошипел газообразный Маара, сверившись со сканером. — Диаметр в самом широком месте — сорок два метра. Сегментированное тело, каждый сегмент представляет собой независимый реакторный отсек. Количество конечностей-манипуляторов — триста шестьдесят. Материал обшивки... не идентифицируется. Похоже на сплав меди, титана и какого-то неизвестного элемента с атомной массой, превышающей все известные трансурановые.
— Он смотрит на нас, — прошептала Вейла Скверна. Её полупрозрачное студенистое тело сжалось, кости внутри сместились в защитный кокон вокруг жизненно важных органов. — Я чувствую его взгляд. Он не просто механизм. В нем есть... сознание. Древнее. Голодное.
И тут Саймона-Фарр открыла глаза.
Они светились. Но не зеленым, как у Скрипучей Орды наверху, а чистым, ослепительным золотом. Девочка выпрямилась в своем кресле, и её голос зазвучал в головах всех членов экипажа одновременно, минуя уши и динамики.
«Он говорит со мной. Он... приветствует нас.»
— Приветствует? — Эхо и Мираж повернули свои ртутные лица к девочке. Их зеркальные поверхности отразили не Саймону, а самого Кракена, только в уменьшенном масштабе. — Он называет нас «едой».
«Нет. Он называет нас «гостями». Но в его языке эти понятия — синонимы. Он хочет знать, зачем мы пришли. Он говорит, что таких, как мы, здесь не было очень давно. С тех пор, как упало небо.»
— Упало небо? — переспросила Аэлира. — Спроси его, что это значит.
Саймона нахмурилась. Золотое свечение в её глазах усилилось, а из носа потекла тонкая струйка крови — цена за ментальный контакт с существом такой мощи.
«Он показывает мне... образы. Очень древние. Я вижу небо этой планеты... оно было другим. Синим. И по нему плыли облака. А потом... вспышка. Огромный корабль. Он падал. Он раскололся на тысячи частей. Корабль был живым. И он умирал. Его кровь... его кровь была ядом. Она отравила всё. Почву. Воду. Металлы. Металлы... ожили.»
— Звёздный Разрушитель класса «Колосс», — тихо произнес Брутус-Скрижаль. — Легендарные корабли Предтеч, которые, по мифам, были не просто машинами, а симбиотическими организмами из плоти и металла. Считается, что все они были уничтожены в Войне Забвения пятнадцать тысяч стандартных циклов назад. Если это правда...
— То мы стоим на кладбище величайшего оружия в истории галактики, — закончила Аэлира. — Саймона, спроси его про Ксантоний-456. Это то, за чем мы якобы прилетели.
Девочка вздрогнула. Кракен снаружи пришел в движение. Его огромное тело изогнулось, и одна из многочисленных конечностей-антенн медленно протянулась к «Горгоне». На конце антенны замерцал шар чистого, ослепительно белого света.
«Он говорит... что Ксантоний — это ложь. Это слово, которое придумали те, кто послал нас сюда. Настоящая цель... это... я не понимаю... «Сердце Упавшего Неба». Источник энергии корабля Предтеч. Оно все еще работает. И оно... зовет. Зовет тех, кто может его услышать.»
В этот момент в грузовом отсеке «Горгоны» что-то гулко ударило в стенку контейнера. Контейнера №5. Того самого, который капитан Аэлира погрузила на борт в последнюю минуту перед стартом, по личному приказу засекреченного нанимателя.
Все взгляды устремились в сторону грузового отсека.
— Что это было? — спросил Криан, вскидывая винтовку.
Дозорный на плече Аэлиры издал тревожный стрекот и начал плести черную паутину. Символы на ней складывались в одно слово: «ПРЕДАТЕЛЬСТВО».
Саймона-Фарр вдруг закричала. На этот раз это был крик не страха, а понимания.
«ОН ЗНАЕТ! Кракен знает, что в контейнере! Он говорит, что это «Ключ»! Его принесли мы! И теперь... теперь он требует вернуть Ключ в Сердце. Иначе... он убьет нас всех. Медленно. По одному. Заставляя смотреть, как ртуть пожирает наши кости.»
Серебристая жидкость за бортом пришла в движение. Она начала сгущаться, уплотняться, принимая форму огромных щупалец, которые медленно, но верно обвивали корпус «Горгоны». Давление на обшивку возросло втрое.
— Капитан, — голос Брутуса дрогнул впервые за все время службы. — У нас двенадцать минут до полного разрушения корпуса.
Аэлира-Ксо посмотрела на свои руки. Они больше не дрожали. Страх ушел, уступив место холодной, расчетливой ярости. Её обманули. Кто-то использовал её, её экипаж, её корабль, чтобы доставить на эту проклятую планету нечто опасное. Нечто, способное пробудить древнее зло.
— Вейла, — приказала она. — Открывай контейнер №5. Мы посмотрим в глаза этому «Ключу». Криан, Рорк, будьте готовы стрелять во всё, что из него вылезет. Бриггс, готовь аварийный генератор щита. Близнецы... делайте, что умеете. Саймона, скажи этой ртутной змее, что мы согласны на сделку. Мы вернем Ключ. Но пусть уберет свои щупальца от моего корабля.
«Он... согласен,» — прошелестел голос Саймоны. «Но он предупреждает: Сердце Упавшего Неба находится в центре планеты. Путь туда лежит через Огненные Пещеры, где обитают Роботы-Убийцы с ядовитым дыханием. И еще... он говорит, что в контейнере не один Ключ. Там кто-то живой.»
Вейла Скверна, чьи полупрозрачные щупальца-манипуляторы уже тянулись к замкам контейнера, замерла.
— Кто именно? — спросила она.
Саймона покачала головой.
«Он не говорит. Он смеется. И его смех... он пахнет ржавчиной и миндалем.»
В грузовом отсеке щелкнули замки. Тяжелая крышка контейнера №5 медленно, со скрежетом, поползла в сторону. Из темноты пахнуло холодом, вечностью и чем-то еще... чем-то неуловимо знакомым.
Эхо и Мираж одновременно повернули головы к контейнеру. Их ртутные лица отразили то, что находилось внутри, прежде чем это увидели остальные. И на их зеркальных поверхностях проступил образ.
Человеческое лицо. Женское. Идеально сохранившееся. С закрытыми глазами. И с волосами, сотканными из чистого, мерцающего Ксантония-456.
— Это... это невозможно, — выдохнула Аэлира, и впервые за долгое время в её голосе послышался настоящий, животный ужас. — Это Ариадна-Прародительница. Легендарная капитанша «Колосса». Она мертва уже пятнадцать тысяч лет.
Женщина в контейнере открыла глаза. Они светились тем же золотым светом, что и глаза Саймоны, и глаза Железного Кракена за бортом.
И она улыбнулась.
«Здравствуй, правнучка,» — произнесла она голосом, который эхом разнесся по всем отсекам «Горгоны». «Я ждала тебя очень, очень долго. Пора закончить то, что мы начали.»
Конец третьей главы.
Продолжение тут 👇