В 1890 году Антон Павлович Чехов совершил поступок, который его современники сочли либо чистым безумием, либо затянувшейся шуткой. Будучи уже известным писателем, имея уютную дачу, верных поклонников и серьёзные проблемы с лёгкими (туберкулёз не щадил его), он вдруг объявил: «Я еду на Сахалин».
Это сейчас мы воспринимаем его поездку как великий гражданский подвиг. Но тогда друзья крутили пальцем у виска. Зачем успешному литератору ехать через всю страну на лошадях, чтобы добровольно оказаться в «аду на земле» — на острове-каторге?
Тогдашний издатель Чехова, Суворин, посчитал этот проект «дикой фантазией»: «Сахалин никому не нужен и не интересен».
Но писатель всё равно поехал.
Поездка Чехова на Сахалин
Путь занял почти три месяца. Транссибирская магистраль ещё не построена. Чехов ехал на лошадях, плыл по рекам, проваливался в грязь и нечеловечески мёрз. В письмах он иронизировал: «Холод собачий, а я в летнем пальто... Зато природа такая, что хочется в ней раствориться, если бы не клопы».
Собираясь в дорогу, Чехов разослал прощальные письма, оставил деньги семье.
«У меня такое чувство, как будто я собираюсь на войну, хотя впереди не вижу никаких опасностей, кроме зубной боли, которая у меня непременно будет в дороге».
Он даже завещал «в случае утонутия или чего-нибудь вроде» сестре Маше разобраться с его долгами.
На Сахалин Чехов прибывает 11 июля. Когда он обрался до острова, местное начальство было в замешательстве. Зачем приехал этот интеллигент в пенсне? При этом у писателя не было даже казённых бумаг, гарантирующих возможность попасть на каторжный остров и его осмотреть. Только удостоверение корреспондента «Нового времени» от Суворина (которым он, к слову, так и не воспользовался).
В следующие три месяца Чехов почти не выходил на связь, отправив лишь несколько телеграмм близким. Писатель не стал отдыхать. Он вёл дневники, делал заметки, описывал географию острова, его природу и климат. И конечно – людей, его населяющих.
В итоге Чехов задумал немыслимое — провести полную перепись населения каторжного острова.
Один против системы с блокнотом в руках
Чехов собственноручно заполнил около 10 000 статистических карточек. Чтобы вы понимали масштаб: он заходил в каждую избу, в каждую камеру. Он общался с убийцами, ворами, политическими ссыльными и «сожительницами» (женщинами, которых отправляли на остров для «утешения» каторжан).
Факт: Местное руководство запретило ему общаться только с политическими преступниками, но Чехов, пользуясь своей природной деликатностью и обаянием, умудрялся обходить и эти запреты.
Книга Чехова «Остров Сахалин» стала не просто путевыми заметками, а мощным ударом по судебной системе России.
Сувенир из поездки
Интересно, что из этой мрачной поездки Чехов привез не только рукопись, но и... мангуста. Зверёк по кличке «Сволочь» (так ласково называл его Антон Павлович за скверный характер) жил у него дома, грыз обои, воровал еду и безумно забавлял писателя.
Этот контраст — между ужасами каторги и экзотическим зверьком в чеховском кабинете — лучше всего описывает личность самого Чехова. Он умел видеть трагедию там, где другие видели порядок, и находить повод для доброй улыбки там, где все видели только мрак.
Почему это важно сегодня?
Поездка на Сахалин окончательно подорвала здоровье Чехова, сократив его жизнь. Но именно там он перестал быть просто «смешным Чехонте». Он понял, что литература — это не только развлечение, но и ответственность
«Я видел всё; стало быть, вопрос теперь не в том, что я видел, а в том, как я видел», — писал он по возвращении.
Этот случай напоминает нам: иногда, чтобы написать что-то по-настоящему великое, нужно выйти из уютной зоны комфорта и поехать в самое неуютное место на планете. Просто потому, что там тоже люди.