Продолжаем публиковать отрывки из книги «Смерть в июле и всегда в Донецке» нашего автора Дмитрия Селезнёва (Старый Шахтёр), где он вспоминает события четырёхлетней давности и повествует о мимолётных встречах с удивительными людьми в зоне СВО
– …Вот, чуть-что звони Серёге, держись его, он тебе всё расскажет, покажет и отвезёт, – напутствовал меня Семён, знакомя с Одессой, – обменяйтесь телефонами. Серёга тебе поможет, он опытный. Держитесь вместе.
Это было, по-моему, как раз 23 февраля, прям перед самым началом СВО. Никто не знал и не ожидал, что конкретно будет, но то, что в ДНР начнётся наступление, сомнений уже не возникало. Прошёл Совбез, Россия признала донбасские народные республики, и заезжая ночью на Донбасс, я видел, как по дорогам шли колонны военной техники. Ещё неделю назад я скептически относился к такой вероятности развития событий, что Россия проснётся, я не верил, но начиналось невероятное.
Семён уже всё знал давно, он уже находился в Донецке полмесяца, он готовился идти вместе со знакомыми подразделениями в наступление, чтобы информационно освещать грядущую военную кампанию. Был вечер, мы стояли на бульваре Шевченко, и он меня свёл с Одессой – тёмным и смуглым мужичком, среднего роста, с щербатой улыбкой и кучевыми волосами, чем-то смахивающем на цыгана. Но в целом, Одесса производил на меня доверительное впечатление, он много улыбался.
Мы с ним немного пообщались перед тем, как расстаться. Он мне рассказал, как вести себя во время обстрела градом. Вообще, град до СВО казался очень страшным оружием. Одно дело попасть под артиллерийский обстрел, а другое дело под град. Сейчас же по прошествии несколько лет СВО уже и град кажется детскими игрушками. Град? Фигня! Где наша не пропадала! Уже столько завезли сюда более совершенных, грандиозных и удивительных машин убийств.
Относительно же града у меня уже был опыт в Нагорном Карабахе, мы с коллегами попали под обстрел азербайджанского «смерча». Тогда нам мало не показалось. Когда прям перед нами голубое небо Степанакерта стали разрезать чёрные иглы ракет с последующими хлопками, мы побежали что есть мочи до ближайшего подъезда. И действовали мы неправильно.
– … Если ты на открытой местности, надо сразу падать на землю, и прижиматься к бордюру, к стене, к чему угодно, что видишь, – по ходу общения проводил экспресс-обучение в тот вечер Одесса.
Потом я действительно попадал под град и даже под химарс, про который, если кто раньше и знал тогда, то это были какие-нибудь специалисты. И в этих случаях я падал и забирался под свой броневичок, бронированный фургон Ford, который позже оказался в моём распоряжении.
Мы договорились быть на связи, съездить куда-то в ближайшие дни и расстались. А встретились уже через год. Так часто бывает в пространственно-временных изменениях СВО.
На следующий день рано утром закрутились жернова истории, и все мы до сих пор слышим их скрежет и скрип. Через несколько дней я набрал Серёге, но он не отвечал. Я ему написал в надежде выехать с ним куда-то и снять сюжет. Потом Одесса ответил, написал, что не в Донецке, уехал ближе к фронту. Потом я ещё писал, мы ещё несколько раз созвонились.
– Дима, не могу я, сейчас под Волновахой, министра вожу, и пока не знаю, когда буду в Донецке, – говорил он в трубу сквозь помехи.
После ещё пары неудачных звонков, я прекратил попытки связаться с ним.
Через год с небольшим мы встретились. Одесса возил нас несколько дней уже вместе с Семёном. И он уже был в форме, он командовал батальоном, он был в звании подполковника – на его полевых погонах нашито было по две звезды. А так как к подполковнику в армии принято обращаться как к полковнику, Серёгу можно было им и называть. Полковник Одесса – хорошо звучит.
Но полковником Одесса был своеобразным. Под погоном у него красовались две нашивки: «тобi пизда» (он купил на Донецком рынке патч «нацист тобi пизда» и обрезал «нациста») и пиковый туз с ухмыляющимся черепом. Чувство стиля Одессе не было чуждо.
Тогда полупиратские донецкие батальоны вливались в структуру российского Минобороны, и Одесса с шевроном «тобi пизда» вполне мог стать российским подполковникам, а там, глядишь, и полковником. Серёга уже командовал батальоном под Невельском.
Но Одессе процесс синхронизации русских армий не пришёлся по душе, он ругался с вышестоящими военными чинами, которые приехали и приказывали ему что делать и не делать, Серёге не нравилась бессмысленная и беспощадная российская бюрократизация.
– Ну зачем мне все воинские журналы заполнять задним числом? С февраля 2022 года? Нахуя? – возмущался Одесса.
– …Приезжает этот, из академиков, долбоёб, и требует, чтобы я ему на линии соприкосновения нарисовал карточки огня! Блядь, у меня круговая оборона, я могу в любом направлении стрелять, потому что не знаю, откуда yкpоп попрёт!
Сведения о прошлом Серёги у меня обрывочные. Знаю, что он ещё воевал в донецком ополчении, потом сидел за то, что правду-матку резал начальству, его подставили. Он из породы борцов за справедливость. И то, что он начнёт конфликтовать с приехавшими из РФ пузатыми полканами, которые войны до этого не видали, сомнений не вызывало.
– …А я ему говорю! Да здесь я! В окопе! Запускай мавик, я тебе рукой помашу!
Как-то Серёгу ранило, несерьёзно, слава Богу. Лёжа в донецкой больнице, он узнал, что врачам не хватает элементарных инструментов и попросил меня исправить эту несправедливость. Я закупил соответствующие медицинские комплектующие в Москве.
Будучи подполковником, Серёга сидел не в штабе, а лазил по передовой. Даже раненых лично вывозил на своём автомобиле. Один раз, когда он возвращался с 300-ми, ему доложили в районе летает дрон-камикадзе. Одесса разогнал автомобиль по максиму, открыл все окна, и пассажирам приказал соблюдать тишину. Услышав резких звук, свидетельствующий о пикирующем fpv, подполковник Сергей резко дал по тормозам. Дрон взорвался перед автомобилем, и он эффектно, как в каком-нибудь боевике, проехал сквозь дым и огонь.
Крайний раз я связывался с Одессой во время начала наступления на Авдеевку. Его батальон стоял под Невельском. Я спросил за обстановку. Вот он что наговорил мне на эмоциях без цензуры:
«Короче смотри, Марьинка, блядь, Невельское, Первомайка нахуй, Водяное, ёптыть, Авдеевка – вся линия фронта, нахуй ёбаная, вся, блядь, пришла в движение, нахуй, и не экономим мы нихуя. Вон, блядь, с 5 до 9:20, грубо говоря, это была артподготовка. А потом, пацаны наши уже опорники позанимали. Всё хорошо. Всё в порядке, блядь...»
Во всех этих пунктах бои шли с самого начала СВО, наши никак не могли продвинуться вперёд. И наконец-то понаприезжали российские полковники, под Донецк нагнали войск и за Авдеевские укрепы взялись всерьёз. Правда с присущей «академикам» ограниченностью. Но это другая история.
Так получилось, что Одессу я давно уже не видел. Но связь с ним осталась, мы ещё обязательно, думаю, встретимся.
Вообще, Одесса – крутой. Настоящий полковник.
Книгу «Смерть в июле и всегда в Донецке» можно найти ЗДЕСЬ