Посмотрел Еремей на Феофана. Чин тебе нужен, бесов изгонять сможешь.
- Я?! Это решаю не я, а Епархия.
- Решит, не бойся. Иди в церковь. Тебя ждут.
Феофан пошел обратно и действительно его ждал мужчина. Он был частым гостем в церкви, ходил каждое воскресенье на службу. Батюшка его знал.
- Иван, а ты меня ждешь?
- Вас батюшка, поговорить хотел.
- Ну, говори.
- Начал я, батюшка, слышать голоса. Причем людей, с которыми был знаком еще в детстве и юности, и эти люди стали мне напоминать о том, что было, происходило со мной чуть ли не 70 лет назад.
- Вань, это никакие не знакомые, это бесы. Никак не реагируй на их рассказы, какими бы правдоподобными они ни казались, а только молись тем крепче, чем более они будут наседать.
А Иван, надо сказать, сам по себе мужик не из робкого десятка, и он быстро понял, что к чему, и согласился ни в какие переговоры с «приятелями» не вступать, а только молиться крепче, когда они снова начнут приступ. Феофан благословил Ивана крестом на эту добрую брань, и они с ним расстались. Прошло несколько дней, и вот Иван встречает Феофана возле храмовой калитки и восклицает с изумленным видом:
– Батюшка, ужас что происходит! Мы как с вами поговорили, я так и перестал с ними разговаривать, а только молюсь… Ну и они перестали притворяться, а открыто признались, что они бесы… и главная задача у них – отвратить меня от веры. Но самое удивительное, что они теперь открыто говорят: да, «Ваш» сильнее нашего – то есть Бог сильнее диавола, – и без Его попущения мы не можем ничего творить… Но я на их разговоры не отвечал ничего, только читал молитву «Отче наш». И тогда один из них говорит: «Ну конечно… тебя благословил Федорович ваш крестом, а надо было бы, чтобы он тебя тем крестом по лбу стукнул…» А я слушаю его и не пойму, про какого это он Федоровича говорит. А тот ерничает: «Что ж ты настоятеля вашего отчество не знаешь…» А я, и вправду, не знаю, батюшка. Как ваше отчество?
– Федорович, – ответил Феофан, – всё верно, Иван. Только верить им всё равно не надо. Потому что они правду говорят только затем, чтобы расположить человека к себе, овладеть его вниманием и душой, а потом хитростью втянуть в обман и погубить. Потому Господь и запрещал бесам, которые справедливо называли Его Сыном Божиим. Но Господь именно потому запрещал, что бесы правду используют, чтобы творить зло. Так что не надо с ними никак общаться.
И верить им не надо, а только крепко молиться. И вот еще что важно: не просто молиться, но молиться с сокрушением сердечным, со смирением и всецелым преданием себя в волю Божию. Потому что слова молитвы и бесы могут повторять.
– Точно-точно, отец Феофан, – подхватил Иван, – всё так. И молитвы они могут повторять, и псалмы… Больше того, один из них и в храме со мной присутствует и, страшно сказать, еще учит меня молиться, поправляет, обращает внимание, кто что правильно делает, кто неправильно…
– Очень хорошо, что ты об этом сказал, Иван, потому что цель бесов – именно отвлечь человека от Бога… чем угодно. Хоть даже поучением, как себя вести в храме и на молитве, как это ни странно звучит. И это не значит, конечно, что правила не нужны, но значит, что молитва в собственном смысле слова – это сокрушенное, смиренное, всецелое предание себя в руки Божии. Это, собственно, и есть молитва, и она даже может быть беззвучной и бессловесной, а может быть облечена в слова молитвенного правила и Псалтыри… Но только она должна совершаться в духе и истине, а не подменяться одним только внешним исполнением «правила».
Ну и главное: всякое вторжение в нашу жизнь бесовских сил мы должны воспринимать не иначе, как сигнал, призыв от Бога к такой – сокрушенной и смиренной – молитве.
- Да, я понял, а мне то что делать?
- Молиться, отчаяно и постоянно.
- А, понял. Я не хочу больше с ними разговаривать.
- Вот и не обращай на них внимание. - сказал батюшка и перекрестил Ивана, который тут же упал на колени и завыл.
Феофан оторопел, но быстро взял псалтырь и начал читать без благословения чин изгоняющий.
Иван кричал.
- Права не имеешь, не рукоположен!
Но Феофан читал и когда он закончил, Иван упал на пол без сил и потом открыв глаза осмотрелся.
- А почему я на полу?
- У тебя приступ был. Иди домой и ни о чем не думай. Молись.
- А, понял. Приступ? - Иван встал и отряхнулся - Странно, не помню.