20 апреля 1657 года в гавани канарского острова Тенерифе английский флот адмирала Роберта Блейка атаковал эскадру испанских кораблей, перевозивших большое количество серебра из Нового Света.
Сведения о том, что из Мексики в Атлантический океан выдвинулся испанский конвой, Блейк получил ещё в феврале того же года, но мудро рассудил, что нет смысла ввязываться в бой с испанскими галеонами прямо сейчас: лучше дождаться возвращения тех судов, которые он ранее отправил в Англию за провиантом и снабжением. Напрасно некоторые из капитанов уговаривали адмирала немедленно идти на перехват "серебряного" флота, тот был непреклонен в этом вопросе.
И вот, 13 апреля 1657 года, решив, что подходящее время для этого настало, Блейк оставил два своего корабля возле Кадиса, а сам вместе с остальной своей эскадрой выдвинулся к Тенерифе где ничего не подозревающие испанцы отдыхали после перехода через океан и дожидались подхода эскорта дабы безопасно добраться до своих родных портов.
Здесь нужно заметить, что у испанцев были все основания не ожидать от Судьбы никакой "подлости" в виде внезапно нагрянувших им на головы вражеских кораблей. Ведь гавань Санта-Крус-де-Тенерифе была хорошо укреплена: там находился 40-пушечный форт, не считая ряда укреплений поменьше. Так, что под прикрытием береговых батарей 17 испанских судов, включая 7 "серебряных" галеонов, могли чувствовать себя вполне вольготно и наслаждаться отдыхом. При этом испанцы допустили одну серьёзную ошибку: шесть их галеонов были размещены так, что попросту перекрывали огонь остальных кораблей.
Между тем, 20 апреля 1657 года эскадра Блейка свободно вошла в гавань и около 9 часов утра открыла огонь по испанским кораблям. Причём, фрегаты обстреливали исключительно галеоны в то время как тяжёлые корабли приступили к уничтожению береговой линии обороны.
Обстрел береговых батарей не только привёл к серьёзным разрушениям, но и помог английскому флоту под прикрытием дымовой завесы куда более успешно атаковать стоявшие в гавани (и оказавшиеся запертыми в ловушке) суда. Около полудня был повержен испанский флагман, а к трём часам дня все остальные 16 кораблей были либо потоплены, либо объяты пламенем, либо сложили оружие и сдались на милость победителя.
Впрочем, Блейк ещё перед сражением отдал приказ своим капитанам: не захватывать вражеские суда, а пускать их на дно или сжигать все без исключения. Однако, кое-кто из его подчинённых всё-таки решил ослушаться. Пять английских кораблей захватили каждый по галеону и попытались вывести их из гавани. Так, что Блейку трижды пришлось напомнить им о том, что, вообще-то, он приказывал уничтожить испанскую флотилию целиком и полностью, а не захватывать "призы".
Несмотря на то, что стоявшие в гавани корабли были уничтожены, береговые батареи, пусть и частично разрушенные, всё ещё продолжали огрызаться. Так, что победителям пришлось уходить под огнём испанских фортов и их корабль, покинувший гавань последним, получил довольно серьёзные повреждения, но всё же смог удержаться на плаву.
Вместо заключения
После того, как сражение при Санта-Крус-де-Тенерифе завершилось полной победой английского флота, адмирал Блейк всё-таки попытался добраться до испанского серебра, которое, по его сведениям, испанцы успели спрятать где-то на берегу, а потому так и не смог его получить.
Однако и для испанского правительства эти сокровища также были недоступны, поскольку те, кто их укрывал, унёс этот секрет с собою в могилу.
Как бы там ни было, Кромвель не стал винить в этой упущенной выгоде уже немолодого флотоводца. Наоборот, он приказал выдать Блейку в качестве награды 500 фунтов стерлингов, а командовавшего фрегатами Ричарда Стейнера произвёл в рыцари.
