В Клинском городском округе стоит заброшенный, разрушаясь, один из красивейших храмов редкого для Подмосковья палладианского стиля — каменная церковь во имя иконы Пресвятой Богородицы «Знамение». Знаменский храм был построен в 1797 г. на средства статского советника Николая Александровича Соймонова в его подмосковной усадьбе Теплое на берегу реки Вельги в стиле зрелого классицизма.
Знаменская церковь — единственная уцелевшая постройка некогда богатой усадьбы, выполненная по проекту выдающегося архитектора Николая Александровича Львова, одним из ярчайших представителей так называемого палладианского направления, последователя итальянского зодчего Андреа Палладио.
Н. А. Львов (1753–1804) спроектировал и построил наибольшее количество усадебных комплексов, храмов и гражданских объектов в Санкт-Петербурге и его окрестностях, в Тверской губернии, в Торжке и родном Новоторжском уезде. В Подмосковье наиболее известными постройками Львова были усадьба князя Лопухина Введенское под Звенигородом и Вороново графа Воронцова. Введенская церковь была построена в 1812 г. по проекту умершего к тому времени архитектора и позже подверглась существенной перестройке. Деревянный усадебный дом в Введенском был также перестроен в 1912 г. в камне и в новых пропорциях. Вороново в 1812 г., после того, как французы заняли Москву, сжег тогдашний владелец усадьбы граф Федор Васильевич Ростопчин, генерал-губернатор Москвы. Знаменская церковь в Теплом, очевидно, последний сохранившийся в первоначальном виде храм, возведенный Н. А. Львовым в Подмосковье. Церковь за 229 лет ни разу не перестраивалась, были произведены только её ремонты.
Родство архитектора с владельцами усадьбы Соймоновыми и общий круг интересов и знакомых; характерное для Львова архитектурное решение здания церкви в палладианском стиле; мастерское включение усадебного комплекса и храма в окружающий ландшафт как еще один пример воплощения убеждения Н. А. Львова, что «виды романтические составляют без вод мертвую красоту»; система воздушного печного отопления храма, которую изобрел и применял в то время только Н. А. Львов; идентичность выполненного им в начале 1780-х гг. проекта дачи в Санкт-Петербурге для Петра Александровича Соймонова, брата владельца Теплого, архитектуре Знаменского храма; тот факт, что в 1790-х, когда были построены усадебный дом и церковь в Тёплом, Львов был уже известным архитектором и выполнял заказы или высшей знати, или просто близких родственников и друзей, — все это подтверждает авторство Н. А. Львова, хотя подписные авторские чертежи до сих пор не найдены. Вероятно, чертежи церкви, выполненные Львовым, были или утеряны (украдены?) в числе всех бумаг архитектора его секретарем Мальцовым в 1795 г., когда Николай Александрович практически ослеп при выполнении землебитных работ, или сгорели вместе со всеми документами Н. А. Соймонова в 1812 г., когда был сожжен дом Соймоновых на Швивой горке.
В те же годы, когда в течение пяти лет строился Знаменский храм, в Клину по типовому проекту Н. А. Львова было построено здание почтового двора, почти не претерпевшее существенных перестроек и до настоящего времени используемое по первоначальному назначению. Сейчас здесь расположено отделение Почты России.
Стройный силуэт церкви возвышается сейчас среди полей, в окружении лесов, вдали от шумных трасс и поселений. К середине 1960-х гг. в селе оставалось всего несколько престарелых жителей: трудоспособное население переехало в Москву и крупные населенные пункты района. Во время осуществления хрущевского плана борьбы с неперспективными деревнями, многие жители села были переселены в укрупняемые деревни и сёла местного колхоза. Село Теплое исчезло в 1965 г., сейчас это место называется урочище Теплое, однако Знаменская церковь и окружающие храм окрестности в последние годы манят к себе все больше людей. Кто-то стремится еще застать красоту Знаменской церкви, разрушающейся буквально на глазах. Другие едут сюда с металлоискателями в надежде найти артефакты — свидетельства жизни многих поколений людей. Теплое и его окрестности — редкий для современного Подмосковья островок нетронутой природы. В непосредственной близости находится особо охраняемая природная территория заказника «Верховья реки Большой Сестры».
Теплое зачаровывает с первого взгляда. Сюда хочется возвращаться снова и снова, хотя каждый раз, приезжая сюда, на душе становится тяжело от вида заброшенного и гибнущего храма. Горько видеть, как разрушается уникальный памятник архитектуры, объект культурного наследия федерального значения, включенный в 2008 г. Всемирным фондом памятников (WMF) в список мировых архитектурных ценностей, находящихся под угрозой разрушения, место, связанное с именами выдающихся людей нашей страны. В том же, 2008-м году медленно гибнущая Знаменская церковь приписана к приходу Преображенской церкви поселка Нудоль Клинского района, а в 2012 году заключен договор о передаче её в безвозмездное пользование приходу. Совсем недавно полуразрушенный храм оделся в "строительные леса".
Первые упоминания местечка Теплое были найдены в письменных источниках XVI в., когда оно относилось к Локнышскому стану Рузского уезда. Значительная часть земель Иосифо-Волоцкого монастыря в XV–XVI вв. также относилась к Локнышскому и Сестринскому станам. Одна из крупных древних боярских вотчин в Сестринском стане принадлежала представителям волоцкой ветви Ржевских, которые продали, а также передали в дар монастырю часть своих земель.
В XVI в. Теплое было вотчиной Елизария Леонтьева Ржевского (?–1599), боярского сына, воеводы, окольничего, под конец жизни думного дворянина. Согласно Писцовой книге уезда 1567–1569 гг., Теплое было деревней, которая отошла к «Елизарью Левонтьеву сыну Ржевскому от Дмитрия Молчанова сына Голохвастова вместе с сельцом Васильевским на речке на Венье с того ж села деревнями». Елизарий Ржевский скончался в 1599 г. В Смутное время село было сожжено. В 1630 г. «порозжие» земли были проданы из Поместного приказа Федору Маркову Поздеву, а от него в 1641 г. во владение Артемия и Самсона Ивановых Огибаловых. В 1646 г. Самсон Иванович просил разрешения построить в Тёплом деревянную церковь, в 1652 г. выдана грамота на построение и в 1656 г. храм построен и освящён. В 1683–1705 гг. селом владели Петр Самсонович Огибалов, потом его дети Кузьма и Дмитрий. В 1728 г. в Тёплом была построена новая деревянная церковь по прошению прапорщика Лаврентия Борисовича Дмитриева (Для строительства новой каменной церкви в Теплом Львов не разрушил существующую деревянную церковь 1728 года постройки, она была еще достаточно крепкой. Через 7 лет после возведения нового храма старую церковь простоявшей всё это время пустующей, в 1804 г. разобрали и перевезли в соседнее село Ламишино-Богородское). В 1715–1734 гг. владельцами села были «Иван Матвеев Шетнев и Иван Михайлов Хонеев; после Ивана Михайлова вдова его Марфа Петровна Хонеева, урожденная Огибалова, затем — Василиса Ивановна Зиновьева. В 1758 году его унаследовала вновь М. П. Хонеева, а уже она этот населённый пункт в 1769-м году был продан жене Александра Ивановича Соймонова — Прасковье Алексеевне. Строительство велось их сыном Николаем Александровичем, а затем внуком – Александром Николаевичем. Львов состоял с Соймоновыми в родственных отношениях. Бабушка Николая Александровича Львова приходилась родной сестрой отца Николая Александровича Соймонова. Известно, что, приехав из Тверской губернии в Петербург, он сразу обосновался у своих двоюродных дядей братьев Соймоновых – Михаила и Юрия – детей Федора Ивановича Соймонова, первого русского гидрографа. Существует львовский проект загородного дома, датируемый первой половиной 1780-х гг., заказчиком которого выступал Петр Александрович Соймонов – статс-секретарь Екатерины II. Единый круг общения и возрастной диапазон позволяют высказать предположение, что отцом Петра Александровича был именно А. И. Соймонов, овдовевшая супруга которого решила покинуть северную столицу и обосновалась в Подмосковье» — писал П. Л. Рожин в статье «Судьба подмосковных Львова».
Соймоновы владели селом Теплое до середины ХIХ века. Они принадлежали к московской дворянской фамилии, генеалогия которой прослеживается, примерно, с XV века. Многие служили российскому престолу стольниками и воеводами и жалованы от государей поместьями, а некоторые — знатными чинами и орденами.
Одной из ярких фигур Соймоновых является Федор Иванович Соймонов (1692—1780), русский государственный деятель и ученый гидрограф.
Усадьба Теплое находилась возле церкви у пруда и представляла собой единый садово-парковый ансамбль. Здание главного дома было относительно невелико, имело два этажа с колоннадой коринфского ордера со стройными пропорциями ордерных элементов. Все эти черты постройки типичны для дворянских усадеб конца XVIII- начала XIX веков.
В усадьбе Теплое бывали родные и знакомые ее владельцев. Одним из частых гостей здесь был племянник Соймоновых полковник лейб-гвардии, участник Отечественной войны 1812 года Михаил Фотиевич Митьков (1791—1849). С 1825 года он был одним из руководителей Московской управы Северного общества. 15-16 декабря 1825 года в его московской квартире, на Малой Дмитровке, проходили совещания московских декабристов, на которых обсуждался план вооруженного восстания в Москве и убийство императора. М.Ф. Митьков был приговорен к 20 годам каторги. В 1890 г. усадьба принадлежала помещице Г. А. Белавинец, а в 1911 г. - князю Павлу Дмитриевичу Долгорукову (1866-1927). Он окончил Московский университет по физико-математическому факультету; с 1893 по 1906 г. был Рузским уездным предводителем дворянства. С 1905 г. - деятельный член конституционно-демократической партии. В 1907 г. был членом II Государственной думы от Москвы. В 1927 г. он был вынужден уехать из России, вернулся под чужим именем, пытался вести подпольную деятельность, но был схвачен и расстрелян.
После Октябрьской революции усадьба перешла в распоряжение Спас-Нудольского волисполкома. Имущество, сельскохозяйственный инвентарь, скот, принадлежавший ее владельцам, были проданы с торгов местным крестьянам. В 1937 году церковь Знамения была закрыта, но сохранялась местными жителями в хорошем состоянии до Великой Отечественной войны. Одно время в ней был сельский клуб. Существует легенда, по которой последние священнослужители собрали все церковные ценности и спрятали их в одной из комнат храма под колокольней, а вход замуровали.
В 1950-х годах комната была обнаружена. Иконы, находившиеся в храме, и всё убранство было разграблено. Единственная сохранившаяся икона "Сошествие Святаго Духа" находится в настоящее время в Преображенской церкви посёлка Нудоль.
Усадебный дом и другие усадебные построки, напротив, были разграблены и разрушены (сожжены) во время оккупации Клинского и Истринского районов фашистами в ходе битвы за Москву в 1941-1942-х гг.; от него остался лишь фундамент. А вот, церковь иконы Божией Матери Знамение, сохранилась до наших дней и сегодня находится в руинированном состоянии.
Знаменская церковь была возведена вместо прежней, деревянной, в 1797 году, на средства Соймоновых. Старая была перенесена в 1804 году в село Ламишино-Богородское Звенигородского уезда (ныне в Истринском округе).
Церковь иконы Божией Матери "Знамение" — памятник высочайшего художественного уровня. Документальных свидетельств о том, что проект церкви был создан именно Н. А. Львовым, не сохранилось, но характерные черты до недавнего времени хорошо сохранявшегося памятника свидетельствуют в пользу его авторства. Ну а если вспомнить, что примерно в это же время Львов строит в Санкт-Петербурге дачу П. А. Соймонову на Выборгской стороне, похожую на тепловский храм и в плане, и в некоторых деталях, таких, как повсеместное использование мотива трехчастных полукруглых окон, то... Решайте сами.
В Тёплом в полной мере проявился талант Львова – мастера ландшафтного строительства. Он построил каменную Знаменскую церковь на новом месте, на насыпном холме у слияния двух рек: Вельги и Смельниковой. Была построена плотина, соединившая усадебный дом на правом берегу и церковь на левом берегу Вельги, вода окружала храм с трех сторон. Из окон усадебного дома на высоком правом берегу можно было видеть изящный силуэт церкви.
Львов придавал большое значение тому, как распределяется свет внутри церкви. В пояснении к поперечному разрезу собора Иосифа Обручника в Могилеве Львов написал, что церковь должна быть освещена по мере значимости каждого места: трапеза умеренно, середина церкви – вдвое светлее трапезы, а алтарь – в четверо. В Знаменском храме было уникальное световое решение: отражаясь от позолоченного креста колокольни, свет проходил через полуциркульное окно второго света и падал золотыми лучами на алтарь в те часы, когда служилась литургия.
Зодчий скомпоновал все его части в едином объеме, заключающем собственно церковь, трапезную и четыре придела, отделив их друг от друга только колоннами. Благодаря этому приему все внутреннее пространство памятника архитектуры воспринимается цельно. Почти квадратное двухсветное здание, заключает в едином равновысотном объеме собственно храм с полуциркульной апсидой, увенчанный низкой купольной ротондой, приделы и трапезную. Ризалит на западном фасаде служит основанием для цилиндрического объема колокольни. Торжественная приподнятость, строгость, величие, нарядность этого сооружения характерна для того времени, и при этом не надо упускать из вида особую итальянскую манеру ее архитектуры. Итальянские мотивы проглядывают во всем убранстве храма: арочные трехчастные окна, лепные кронштейны. Живопись в храме позднейшая, но в отдельных местах она отслоилась и видны фрагменты тонкой по рисунку и цвету первоначальной орнаментальной росписи сводов. Торжественность интерьеров до разрушения храма, усиливалась нарядным резным иконостасом конца XVIII века (утрачен в советское время). К сожалению, интерьеры храма практически полностью утрачены, только кое-где можно различить остатки старинной росписи в технике «гризайль» и более поздних картин. Внутренняя планировка храма очень красива и изящна.
Нынешнее состояние памятника внушает опасение за его судьбу. Тосканские портики с фронтонами осыпаются, крыши местами провалены. Издалека не так видны разрушения. Вид с юго-западной и северо-западной сторон на обезглавленный храм - совсем как прежде: стройный, ажурный силуэт на фоне деревьев. Однако вблизи видно, что и здесь полно утрат. Не хватает части портика, ризалит которого служит основанием колокольни. Вход в колокольню закрыт массивными железными дверьми. Снизу они проржавели настолько, что просто облетают. Над входом - остатки поздних фресок. Внутри сохранились и фрагменты более ранней декоративной росписи (в технике "гризайль").
Войти в церковь не трудно. Поражает красота внутреннего пространства, светлого и воздушного, и ... полный разгром. Алтарная часть хоть как-то сохранилась. Правда, полы из метлахской плитки разбиты. А вот состояние боковых приделов гораздо хуже. Перекрытые когда-то высокими лотковыми сводами, ныне они лишены крыш, всё провалилось. Колонны отделяют центральную подкупольную часть храма от остальных помещений. Трехчастные арочные верхние окна напоминают об итальянских мотивах в творчестве Львова. Светлое подкупольное пространство дает возможность рассмотреть сохранившиеся детали декоративной отделки. Очень красива и изыскана внутренняя планировка помещения. Многочисленные колонны составляют часть вписанной в арку ордерной композиции. Система трехчастных арочных окошек позволяет освещать даже подколокольное пространство. Конечно, сейчас в церкви светлее за счет многочисленных пробоин и частичного отсутствия крыш. Восторг и боль; - эти чувства возникают у каждого, кто видел руины этого чудесного храма, умирающего в уединении среди бескрайних полей и лесов, на берегу быстрых вод ручья Вельги. Глядя на истерзанный, разрушающийся на глазах, храм, меня так же охватило ощущение неизбежности чего то катастрофического, фатального, рокового...
А между тем, редкий образец палладианства в Подмосковье числится в реестре памятников федерального значения на основании указа Президента РФ № 176 от 20 февраля 1995 г. (п. 2, включающий постановление Совмина РСФСР № 624 от 4.12. 1974 г.).
Затерявшаяся среди бескрайних подмосковных пейзажей Знаменская церковь возникает как некий мираж, напоминание о далеком прошлом...
В заключении хотелось опубликовать стихотворение, увиденное мной на сайте: https://messir-woland.livejournal.com/1175.html
В УСАДЬБЕ ТЕПЛОЕ
Среди равнины молчаливой,
Как страж отеческих могил
Стоит разрушенный, унылый,
Великой славы исполин.
Не дремлет у ворот Архангел,
Спаситель над порталом строг –
Так почему хранитель-ангел
Такой святыни не сберег?
Склонилась во поле береза,
И потемнели образа.
Но подступают к горлу слезы,
Темнеет все – и вновь гроза!
И в этой буре, этом звуке
Готов я снова повторять:
Не дай чудовищной разлуке
Над силой дружбы побеждать!
Так стой вовек среди равнины,
Корабль и символ бытия,
Пришедший к нам, как из былины,
Величье памяти храня.
Предлагаю полюбоваться храмов иконы Божией Матери Знамение, на фотографиях, выполненными другими фотографами, побывавшими в этом месте.