Если собрать воду всех рек России и вылить ее под Тюмень, получится скромная лужица. По сравнению с тем, что уже там лежит. Под ногами у сибиряков спит водоем, рядом с которым Байкал выглядит как блюдце для кошки.
Речь о Западно-Сибирском артезианском бассейне. Геологи изучают его почти сто лет, и каждое десятилетие цифры запасов растут. Сегодня бассейн считается одним из крупнейших на планете.
Площадь его около трех миллионов квадратных километров. Это больше Аргентины. Глубина водоносных горизонтов местами уходит ниже трех километров.
Откуда столько воды?
Чтобы понять это, нужно мысленно содрать с Сибири всю тайгу и болота, заглянув на сто пятьдесят миллионов лет назад.
Тогда здесь плескалось мелководное море. Теплое, соленое, с динозаврами по берегам. Оно наступало и отступало миллионы лет, оставляя слои песка, глины, ила. Эти слои копились медленно, терпеливо, километр за километром.
Так под современной Сибирью образовался гигантский «слоеный пирог». Песчаники чередуются с глинами. Песчаники работают как губка. Глины ведут себя как пробка.
И вот ключевой момент. Пористые слои сообщаются между собой. Плотные глины запечатывают воду сверху и снизу. Получается природный термос на полконтинента.
Вода туда попадала по-разному. Часть осталась со времен древнего моря, та самая юрская и меловая. Ее называют седиментогенной: она была заперта в породе с момента ее рождения. Другая часть просочилась позже, когда море ушло, а на поверхности появились реки и ледники.
Самое странное во всей этой истории — возраст
Некоторые горизонты содержат воду, которую последний раз видело солнце двадцать миллионов лет назад. Если налить такой стакан, технически вы выпьете напиток старше человечества.
Правда, пить его не стоит. Чем глубже горизонт, тем солонее вода и тем больше в ней растворенных солей, йода, брома, иногда лития. Поверхностные слои дают пресную питьевую воду, ими и пользуется большая часть населения.
Здесь сразу разрушим главный миф. Под Сибирью нет огромного подземного озера. Никаких пещер с водопадами и плещущими волнами. Вода сидит в порах песчаника, как чай в кубике сахара. Если бы вы оказались на глубине двух километров, увидели бы обычный камень. Просто очень мокрый.
Второй миф касается «бесконечности» этих запасов. Качать сколько угодно нельзя. Глубокие воды восстанавливаются миллионы лет. Их добыча по сути такая же, как разработка нефтяного месторождения. И заканчивается так же бесповоротно.
А почему именно Западная Сибирь стала таким хранилищем?
Тут сошлись три удачных обстоятельства.
Первое касается фундамента. Под осадочным чехлом лежит жесткая древняя плита, которая медленно прогибалась миллионы лет. Прогиб создавал место для накопления осадков.
Второе обстоятельство связано с климатом. Море в этих широтах было то теплым, то прохладным, но почти всегда мелководным. Идеальные условия, чтобы накопить пески, в которых потом запасется вода.
Третий фактор — отсутствие сильных тектонических стрессов. Восточная часть Сибири треснула и поднялась, образовав плато с твердыми породами. Западная спокойно лежала и копила слои.
Ученые до сих пор спорят, сколько именно воды там содержится. Оценки различаются в разы. Известно одно: суммарный объем измеряется десятками тысяч кубических километров. Это сопоставимо с объемом всех пресных озер мира, вместе взятых.
Вопрос в другом. Что с этим богатством делать. Часть горизонтов уже работает на питьевое водоснабжение городов от Тюмени до Новосибирска. Часть идет на медицинские нужды, ведь сибирские минеральные воды богаты йодом и бромом. Глубокие соленые горизонты никто не трогает: слишком глубоко, слишком солено, слишком дорого добывать.
Есть и геополитический оттенок. Пресная вода в XXI веке становится ресурсом не менее ценным, чем нефть. По прогнозам ООН, к 2050 году с ее дефицитом столкнется каждый четвертый житель Земли. Россия в этом смысле напоминает водяную сверхдержаву, и большая часть ее богатства лежит именно под сибирскими болотами.
Любопытная деталь напоследок. Знаменитые сибирские болота, которые путешественники проклинают все лето, это та же самая система, только ее верхний этаж. Болота питаются грунтовыми водами, грунтовые получают подпитку от артезианских, а те хранят память о древнем море. Получается, шагая по топкому мху под Ханты-Мансийском, вы наступаете на верхушку сооружения, уходящего в глубину времени на сотни миллионов лет.
И этот «спящий океан», скорее всего, переживет еще много цивилизаций. Если, конечно, мы не научимся выкачивать его быстрее, чем он умеет восстанавливаться.