Однажды мы с сыном купили билеты в Международный детский центр-комплекс "Золотой ключик", или по-простому в детский театр в городе Евпатория. Конечно же мы купили самые дорогие билеты, в первый ряд, потому что пошли на нашего любимого барона Мюнхгаузена. Немецкий язык является моим вторым родным, но, живя в России, естественно, я его практически не слышу. Мы сели в зал, погас свет, прозвенели все звонки, на сцену выходит огромный мужчина в костюме барона Мюнхгаузена, раскрывает руки и на чистом немецком говорит: «Guten Tag, meine lieben Freunde! Ich freue mich, euch alle hier zu sehen». (Добрый день, мои дорогие друзья! Я рад видеть вас всех здесь).
И мы с сыном от такого приветствия взрываемся бурным смехом. Мы так сильно смеялись, что нас чуть не выгнали. Практически весь спектакль барон говорил по-немецки, а остальные актёры — по-русски. Смесь двух родных языков, любимого героя и немецких сказок в одном зале вызвала во мне благодарность, ностальгию и огромную радость. Я как будто вернулась домой, в детство.
А теперь — к истории человека, который сделал этот смех возможным.
Как немецкий барон стал русским офицером
Реальный барон Карл Фридрих Иероним фон Мюнхгаузен — фигура не менее удивительная, чем его книжный двойник. Только он никогда не врал.
В 1735 году 15-летний младший сын из обедневшего дворянского рода отправился в Россию. Причина проста: как пятый ребёнок в семье, он не мог рассчитывать на наследство. А Россия при императрице Анне Иоанновне была настоящей «землёй обетованной» для немецких дворян.
Барон стал пажом при принце Антоне Ульрихе Брауншвейгском — своём земляке, который через несколько лет женится на племяннице императрицы. На короткое время немцы оказались у самого трона: сын Антона Ульриха, Иван VI, стал российским императором в младенчестве.
Мюнхгаузен служил в элитном Брауншвейгском кирасирском полку, участвовал в русско-турецкой войне 1735–1739 годов, получил чин ротмистра (капитана) и командовал почётным караулом, встречавшим саму Екатерину II в Риге. Он провёл в России около 13 лет — лучшие годы своей жизни.
Но в 1741 году случился переворот: дочь Петра I, Елизавета Петровна, свергла брауншвейгскую семью. Карьера Мюнхгаузена рухнула, и в 1750 году он вернулся в родовое имение Боденвердер на реке Везер. Там он жил тихим помещиком, охотился и рассказывал гостям свои удивительные истории — но без единой лжи, как он клялся.
Человек, который украл личность барона
История литературного Мюнхгаузена началась с предательства.
Немецкий учёный Рудольф Эрих Распе был уважаемым профессором, членом Лондонского королевского общества (британской Академии наук) и смотрителем антикварного кабинета при дворе ландграфа Гессен-Кассельского. Пока однажды не попался на краже монет из собственной коллекции. Сумма ущерба превысила две тысячи талеров.
В 1775 году Распе бежал в Англию, где его ждали долги, кредиторы и долговая тюрьма. Именно там, на грани нищеты, он вспомнил устные рассказы барона Мюнхгаузена, которые слышал ещё в Германии.
В 1785 году в Лондоне вышла анонимная книга на английском языке: «Рассказы барона Мюнхгаузена о его удивительных путешествиях и походах в России». Распе опасался скандала и не поставил своего имени. Он не просто записал истории барона — он переврал их: добавил полёты на ядре, путешествия на Луну, внутри рыбы и другие абсурдные сюжеты. Более того, Распе без зазрения совести украл некоторые эпизоды у древнегреческого сатирика Лукиана, жившего во II веке нашей эры.
Реальный барон Мюнхгаузен, узнав о книге, пришёл в ярость. Он стал посмешищем для всей Европы. До самой смерти он презирал Распе и клялся, что никогда не рассказывал этих небылиц. Но было поздно: имя барона уже стало нарицательным.
Как Бюргер вернул барона в Германию
Настоящую славу Мюнхгаузену принёс другой немец — поэт Готфрид Август Бюргер, представитель движения «Буря и натиск».
В 1786 году, через год после выхода английской книги Распе, Бюргер выпустил свой перевод. Но это был не просто перевод — вольная, глубокая переработка. Бюргер посчитал текст Распе слишком сухим и «английским». Он превратил заметки учёного в живую художественную прозу с немецким юмором, диалогами и логической структурой.
Именно Бюргер разделил книгу на две части: «Приключения в России» и «Морские приключения». Именно он добавил психологии и благородства герою — сделал Мюнхгаузена не хвастливым вралём, а остроумным фантазёром, которого невозможно не любить.
Парадокс: версия Бюргера стала настолько популярной, что затмила оригинал Распе. Поскольку Распе издавался анонимно, именно Бюргера долгие годы считали единственным «отцом» литературного Мюнхгаузена.
А в России перевод Бюргера лёг в основу первых русских изданий. Именно благодаря ему мы произносим фамилию Мюнхгаузен, а не Мюнхаузен. И именно текст Бюргера впоследствии адаптировал для детей Корней Чуковский, подарив нам знакомый с детства голос.
Дом, где встречаются две страны
Фигура Мюнхгаузена удивительным образом объединяет две великие культуры.
Германия дала ему имя, титул и язык, на котором он говорил.
Россия — настоящую жизнь: службу, приключения.
Мюнхгаузен уехал из России в 1750 году, но он постоянно возвращается. В Боденвердере стоит его дом-музей, но в Евпатории, в первом ряду, мальчик и его мать смеются, вспоминая его жизнь. Настоящий дом Мюнхгаузена — там, где смешиваются языки, где правда переплетается с вымыслом, а старый барон, подмигнув, говорит тебе по-немецки: «Das gab es nur einmal, das kommt nie wieder» — «Это случилось лишь раз и больше не повторится».
А мы знаем: повторится. В следующем спектакле.