Он прощался с женой уверенно. Почти весело. Тридцатилетний генерал, любимец Бонапарта, баловень судьбы — он не сомневался, что вернётся быстро.
«Не беспокойся. Я разобью этих варваров. И этого выскочку, Суворова».
Он вернулся. Ровно через три недели. Но не на коне — на руках товарищей.
Бартелеми Катрин Жубер — человек, сделавший головокружительную карьеру за счёт таланта, дерзости и удачи. И проигравший в тот момент, когда был уверен в победе больше всего. История его жизни — это не трагедия неудачника. Это история о том, как самоуверенность оказывается точнее любой вражеской пули.
Он родился в 1769 году в провинциальном Пон-де-Во, в семье уважаемого адвоката. Отец видел сына юристом — образованным, солидным, с хорошими связями. Бартелеми послушно поступил в Лионский университет и так же послушно начал зубрить законы.
Продержался меньше года.
Тайком бросил учёбу и записался рядовым в артиллерийский полк. Отец, узнав, задействовал все связи — и контракт расторгли принудительно. Сына вернули домой. Без формы, без карьеры, с незаконченным образованием.
Но Франция уже дышала революцией.
Свобода. Равенство. Братство. И никакой родительской власти над совершеннолетним патриотом. Жубер снова бросил университет — на этот раз в Дижоне — и добровольцем вступил в батальон Рейнской армии. Теперь его уже не остановить.
И он не останавливался.
За несколько лет — от рядового до офицера. Потом направление в итальянскую армию Бонапарта. Потом — полковник, командир батальона. В 1796 году, в битве при Лоано против австро-сардинских войск, Жубер так умело руководил войсками, что получил чин бригадного генерала. Ему было двадцать шесть лет.
Три года от солдата до генерала. Феноменально.
Но настоящая слава пришла при Риволи. В январе 1797 года его дивизия больше суток сдерживала натиск втрое превосходящих австрийских сил. В решающий момент, когда казалось, что сражение проиграно, Жубер спешился, взял в руки ружьё, встал впереди гренадеров — и лично повёл их в штыковую атаку. Противник дрогнул. Французы победили.
После такого трудно оставаться скромным.
К 1799 году Жубер — один из самых перспективных командующих республики. Его назначают главнокомандующим французской армией в Италии. Миссия звучит как испытание: именно там, на Апеннинском полуострове, союзная русско-австрийская армия под командованием Александра Суворова громит всё, что встречает на пути.
Жубер называет русских солдат варварами. Считает победу делом решённым.
И вот тут начинается самое интересное.
Потому что то, что Жубер называл «варварством», было, по меркам европейского военного искусства, революцией. Именно русская армия первой применила тактику, которую Европа освоит только спустя четверть века: мощные удары сомкнутыми колоннами в сочетании с цепями рассредоточенных стрелков. Суворов не просто воевал — он изобретал новый способ войны. Его «Наука побеждать» — краткий трактат, написанный простым языком для солдат — перевернула логику боя. Не парадный строй, а инициатива. Не ожидание, а натиск.
Жубер этого не читал. Или не принял всерьёз.
В августе 1799 года французская армия перевалила через Лигурийские Альпы. По данным разведки, союзные войска стояли у итальянского Нови — там и планировалось дать бой. Жубер спустился с гор и оказался нос к носу с суворовскими богатырями.
По легенде, обескураженный полководец пробормотал: «Это русский генерал и впрямь гений. Провёл меня как мальчишку».
Сдаваться он не собирался. На коне поскакал на левый фланг, где уже разгоралось сражение.
Несколько секунд. Шальная пуля.
Жубер упал в самом начале битвы. Говорят, успел произнести: «Наступайте. Всегда наступайте». Это, скорее всего, красивая легенда — в реальном бою последние слова редко бывают такими чеканными. Но легенда прижилась. Потому что она точно отражала характер человека.
Битва при Нови стала одной из крупнейших побед Суворова в Итальянском походе. Французы потеряли убитыми и пленными около семи тысяч человек. Командование принял другой генерал — и всё равно проиграл.
Жуберу было тридцать лет.
Поразительно не то, что он погиб. Поразительно — насколько уверенно он шёл навстречу собственному провалу. Он был талантлив. По-настоящему. Риволи это доказал. Но талант без знания противника — это просто энергия без направления.
Суворов, которому в том же году исполнилось семьдесят, воевал по принципу, который сам же сформулировал: «Знай своего неприятеля». Жубер этого принципа не знал — или знать не хотел.
Есть горькая ирония в том, что самый блестящий генерал своего поколения, человек, прошедший путь от студента-юриста до командующего армией, был остановлен не превосходящими силами, не стратегическим просчётом, не изменой.
Его остановила собственная уверенность в том, что он уже победил.