Со школьных времён мы помним рассказы учителей о Соляном бунте, потрясшем Москву летом 1648 года. Причиной этого события называют резкое подорожание соли. Чем же оно было вызвано?
Современные историки возлагают ответственность за произошедшее в 1648 году на боярина Бориса Ивановича Морозова. Тот был главным воспитателем («дядькой») царевича Алексея Михайловича. Когда тот вырос и взял в жёны Марию Милославскую, Борис Иванович женился на её сестре, став свояком самого Государя. Не было теперь на Москве человека могущественнее и влиятельнее Морозова. Он руководил такими важными ведомствами как Стрелецкий и Аптекарский приказы. Но, главное, возглавляя приказ Большой казны, Морозов определял финансовую политику государства.
В качестве советников при Морозове были дьяк Посольского приказа Назарий Чистой, гость (представитель верхнего слоя торгового сословия) Василий Шорин и голландский заводчик Андреас Виниус. Они подали Морозову мысль отменить тяжелые прямые налоги – стрелецкие и ямские деньги. Собирать их было трудно, накопилось много недоимок. А чтобы восполнить убытки казны, Назарий Чистой предложил резко увеличить пошлину на продажу соли.
Отмена прямых налогов, безусловно, была для народа благом. Однако люди быстро забыли об этом облегчении, ибо каждый день они сталкивались с необычной дороговизной соли. Между тем в эпоху, когда не было холодильников единственным способом сохранить продукт впрок была его засолка. Засаливали рыбу, мясо, квасили капусту, солили грибы, огурцы.
Теперь рыба тухла, а народ озлобился и ругал правительство.
В этой ситуации царь Алексей Михайлович, дороживший мнением своих подданных, распорядился сделать всё как было.
В декабре 1647 года соляную пошлину уменьшили до прежнего уровня, а прямые налоги восстановили. Причем, чтобы интересы государственных финансов не пострадали, стали взыскивать ямские и стрелецкие деньги за прошлые годы.
Обстановка ещё больше накалилась. Народное недовольство сосредоточилось на ближайшем советнике царя, боярине Борисе Ивановиче Морозове. И ещё на близких к Морозову людях: его шурине, судье Пушкарского приказа Траханиотове, разработчике налоговой реформы дьяке Назарии Чистом и судье Земского приказа (то есть главе полицейского ведомства) Леонтии Плещееве, который прославился своим произволом.
Взрыв произошёл в июне 1648 года. 1 июня Алексей Михайлович с супругой возвращался с богомолья из Троице-Сергиевой лавры. Когда он въехал в город, его вдруг окружили возбуждённые москвичи. Они схватили под уздцы царского коня и стали просить об отставке Плещеева. Царь опешил, но тут стража принялась нагайками хлестать челобитчиков и разогнала толпу.
Однако москвичи не унялись. На другой день, второго июня 1648 года, горожане и примкнувшие к ним стрельцы заполнили Кремль. Теперь они уже не просили об отставке Траханиотова и Плещеева, а требовали их выдачи на расправу вместе с Борисом Морозовым. Наверное, тогда девятнадцатилетний самодержец натерпелся немало страху. Он привык во всём полагаться на Морозова, своего бывшего воспитателя. Но теперь Борис Иванович ничем не мог помочь воспитаннику. Он сам нуждался в защите, прячась в царских хоромах. Алексей Михайлович остался один на один с разъярённой толпой, с дымом охвативших Москву пожаров, с ужасными известиями, приходившими из города (убили Назария Чистого, разгромили дома вельмож, в том числе и Морозова; а с его жены, родной царицыной сестры, сорвали дорогие украшения).
Нельзя сказать, что в эти дни царь проявил большую силу духа или воли. Он просто плыл по течению, целиком положившись на Бога и на русский авось. Часто Алексей Михайлович выходил увещевать разъярённых москвичей и, в конце концов, нашёл с ними общий язык. Но для этого ему пришлось выдать на казнь Траханиотова и Плещеева.
Что касается Морозова, то государь со слезами на глазах просил москвичей сжалиться над своим воспитателем, обещая, что Морозов будет удалён от государственных дел. (Тот действительно покинул Москву, укрывшись в Кирилло-Белозерском монастыре). Кроме того, Алексей обещал народу ещё снизить цены на соль и поил стрельцов вином и мёдом. Тесть же государя, Милославский, несколько дней кряду угощал москвичей обедами в своём доме.
Но, потакая бунтовщикам, царь показал народу слабость власти. Этим он породил новые мятежи. Недаром его царствование прозвали «бунташным веком».