В интернете люди часто ищут поддержки и советов, но нередко ожидают лишь одобрения и похвалы: любая критика вызывает у них агрессию. Совет нужен лишь формально — в глубине души человек ждёт, что его похвалят и погладят по головке.
Недавно я наткнулась на историю, которую опубликовала мать молодого человека, выжившего после падения с седьмого этажа. Её личная страница и род занятий вызывают неоднозначные оценки. По словам женщины, её сын бросил учёбу, у него диагностировали психические отклонения, а с 18 лет он жил отдельно. Сама мать, как она признаётся, выбрала карьеру и младшего сына. Теперь она ищет советов у тех, кто сталкивался с похожими ситуациями, — при этом удаляет критические комментарии, оставляя только те, что содержат поддержку и похвалу.
Эта ситуация напоминает историю Ильназа Галявиева, известного как «казанский стрелок». Его родители тоже переехали в другую квартиру с младшим ребёнком, поскольку замечали тревожные признаки. По мнению многих психиатров, у Галявиева была шизофрения. Психотерапевт Владимир Файнзильберг предположил, что болезнь могла развиться на фоне энцефалопатии. Ранними симптомами стали замкнутость, проблемы в общении и чрезмерная увлечённость компьютером.
В обоих случаях ребёнок оказался в одиночестве: Ильназ направил агрессию вовне — на школу, а юноша из первой истории — внутрь, на себя. Возникает вопрос: что должна делать мать в такой ситуации — отказаться от ребёнка или принять сложившуюся реальность как свою ответственность? У каждого свой выбор, но я убеждена, что значительная часть ответственности за состояние ребёнка лежит на матери.
Кроме того, вероятно, сам молодой человек не хотел бы, чтобы его личная трагедия стала достоянием соцсетей. При этом его мать позиционирует себя как специалиста: исследует «Матрицу судьбы», практикует йогу и даёт советы другим. Получается парадокс: она учит других, но не смогла вовремя помочь собственному ребёнку.
Подобные случаи не единичны. Например, мне известна психолог с тремя детьми, у которых серьёзные проблемы: дочь - девица легкого поведения, один сын страдает алкоголизмом, второй умер от наркозависимости. При этом она продолжает консультировать людей по вопросам семейных отношений.
Автор истории упоминает некую «ведьминскую энергию» — и в этом контексте невольно вспоминается судьба Джуны, потерявшей сына. Вахтанг погиб в 2001 году после тяжёлой аварии; ему было 26 лет. Хотя официальная причина смерти — последствия ДТП, в народной традиции подобные трагедии иногда интерпретируются как «плата за дар»: считается, что занятия эзотерикой могут иметь свою цену.
«Заигрывание с потусторонними силами» до добра не доводило никогда.
В описываемом случае похожая логика приводит к мистификации проблемы вместо поиска реальной поддержки.
Чтобы помочь человеку с психическим расстройством, важно понять его причины. Среди возможных факторов: генетическая предрасположенность; биохимические процессы в мозге; стрессовые события; черепно‑мозговые травмы; психологические травмы; особенности воспитания; неразрешённые конфликты в семье, передающиеся из поколения в поколение.
Как помочь человеку с шизофренией. Во-первых, это
Принятие диагноза. Осознание того, что это хроническое заболевание, требующее постоянной терапии, — первый шаг к стабильности. Это помогает: отказаться от иллюзий о «быстром излечении»; выстроить долгосрочный план поддержки; снизить тревогу из‑за неопределённости.
Пожизненный приём поддерживающей терапии. Регулярный приём антипсихотиков снижает риск обострений и суицидальных попыток на 60–80 % (по данным исследований). При этом важно: индивидуально подбирать препарат и дозировку; отслеживать побочные эффекты; не прекращать лечение резко, даже если состояние улучшилось.
Социальная поддержка. Друзья и близкие играют ключевую роль: снижают социальную изоляцию; дают ощущение принадлежности; помогают сохранять мотивацию к реабилитации; создают «сеть безопасности» — могут заметить первые признаки обострения.
Стабильная и поддерживающая среда. Важно создать условия, в которых человек будет чувствовать себя защищённым и понятым.
ОДИНОЧЕСТВО - ПРЯМОЙ ПУТЬ К РЕЦИДИВУ.
Многие люди, столкнувшись с трудностями, ищут «понимающее окружение» — тех, кто не станет их осуждать. Но в сложных ситуациях ребёнку (или уже взрослому человеку) в первую очередь нужна реальная поддержка близких, а не одобрение посторонних.
Отдельно стоит отметить тенденцию в Дзен: многие авторы публикуют длинные истории и в конце задают вопрос «А как вы считаете?», ожидая не конструктивного диалога, а подтверждения своей точки зрения. Такие посты напоминают просьбу о «эмоциональной милостыне»: автор хочет получить одобрение и поддержку, а несогласие вызывает обиду.
Решение проблем психического здоровья начинается с осознания ответственности, поиска причин и создания условий для реабилитации. Ключевое — не перекладывать вину на обстоятельства или других людей, а действовать: помогать близкому, обращаться к специалистам и выстраивать поддерживающую среду.
Любопытная закономерность: чем драматичнее личная история, опубликованная в соцсетях, тем активнее растёт интерес к «экспертным» услугам её автора. Невольно задумываешься: а не является ли сама публикация частью маркетинговой стратегии? Использование личной драмы в публичном пространстве — известный психологический приём: он вызывает у аудитории сопереживание и повышает доверие к автору. В этом свете публикация истории может рассматриваться как способ привлечения потенциальных клиентов.
Ах уж, эти коучи: Аяз Шабутдинов, присевший на 7 лет по статьне 159 УК РФ, Блиновская, Лерчек… Сапожники без сапог.
Ссылку на страницу «героини» не даю, имени не называю. Но хочется пожелать и ей, и всем, кто сталкивается с проблемами и просящими совета. Не слушайте льстецов.
Лесть приятна на слух, однако она мешает услышать правду, затмевает истину. Некоторые охотно внимают лести, потому что она заглушает голос правды и чувство вины.