Ирина открыла шкатулку впервые за полтора года. Серьги лежали там же, где мама их оставила - маленькие, с крошечной жемчужиной, они были тёплыми, как будто их только что сняли. В квартире было прохладно. За окном Воронеж уже накрыло октябрьским сквозняком, батареи ещё не включили. Ирина положила серьги на ладонь и замерла. Металл отдавал живым теплом, таким, какое бывает от чужих рук, а не от воздуха в комнате. Она поднесла их к щеке. Тёплые. Точно тёплые. Через час у неё был разговор с мужем - тот разговор, от которого она бегала два месяца. О том, чтобы уйти из найма и начать своё. Ирина села в кресло, сжала серьги в кулаке и впервые за полтора года тихо сказала вслух: "Мама" и только потом поняла, что плачет. Что это было на самом деле? Можно объяснить всё рационально. Шкатулка стояла рядом с лампой. Металл мог нагреться от ладони, пока Ирина держала серьги. Психика под стрессом склонна находить знаки там, где их нет. Всё так. Но есть другое объяснение, и оно живёт не в противоречии