Когда текст песни закончился, а музыка стихла, Грей замер на месте, переводя сбившееся дыхание.
Он не до конца понимал, что именно сейчас чувствует. Эмоции были неописуемыми. Как будто он вынырнул из-под воды после долгого погружения, чтобы вдохнуть свежего воздуха и снова уйти на дно.
Это сбивало с толку и в то же время расстраивало.
Сколько бы он не думал, сколько бы не ломал голову, он совершенно не понимал, почему перестал чувствовать положительные эмоции. У Младшего не было таких проблем, а значит проблема не в теле, а самом Старшем.
‘Тогда почему только что эмоции ощущались так ярко?’ — Грей был в абсолютной растерянности и даже не мог составить хоть сколько-нибудь разумную теорию.
Его размышления прервали аплодисменты.
Ночные бабочки были настолько впечатлены его выступлением, что наперебой бросились к Грею. Им захотелось узнать, как именно маленький мальчик придумал такое шоу? Что он имел ввиду в этой песне? Кому она посвязалась? Когда он сможет спеть еще раз?
Хор голосов настолько его оглушил, что Грей пожалел, что не успел сбежать вовремя.
«Как именно я должен ответить на бесконечный поток вопросов? В конце концов, я вовсе не сочинял эту песню, а нагло воспользовался плодами чужого труда.
Я ведь не нарушил авторские права?
Это не важно. Вы ничего не докажете! Земные законы не могут иметь юридической силы в мире меча и магии. Юристы не смогут меня здесь достать!» — праведно оправдывался Грей перед своей совестью, однако почувствовал холодок на затылке, когда произнес последнее предложение.
В тот же момент его схватили за ухо и вытащили из окружения женщин.
Мадам Вероника наконец-то нашла способ выпустить скопившийся гнев.
Конечно, никто не осмелился ее останавливать. Это было ее заведение и здесь она могла делать все, что хотела.
«Следуй за мной, сопляк!» — скомандовала она и зашагала наверх по лестнице.
Округлые бедра мадам Вероники двигались так плавно и так маняще, что Грей не мог удержаться от судорожного сглатывания слюны.
Конечно же Вероника заметила его реакцию, даже не обернувшись.
‘Хмпф, как этот мальчишка смеет дразнить меня...’ — фыркнула она про себя, — ‘Я покажу ему, что значит настоящее искушение! Береги свое сердце, сопляк. Там, где ты учился, я преподавала. Я не позволю какому-то малышу играть на моих эмоциях...’
Поведение Грея сильно задело ее гордость.
В конце концов она успешно играла на чувствах мужчин задолго до того, как родители мальчика начали задумываться о его рождении. Тот факт, что он смог пробудить в ней эмоции уже можно считать достижением. Но то, что он осмелился нагло ее дразнить, попросту выходило за рамки!
Еще никогда мадам Вероника не чувствовала себя настолько униженной.
Она твердо решила, что отыграется.
Она даже успела составить примерный план мести.
Используя весь свой накопленный опыт и обаяние, Вероника планировала дразнить Грея до смерти. Она собиралась искушать мальчика так долго как только сможет, внушать ему самые смелые мысли, до предела разжигать примитивные желания, но не позволять пересечь черту.
‘Хехе, это должно быть весело.. .Посмотрим как он запоет, когда его возбуждение достигнет предела, а способа выплеснуть похоть не будет’ — Мадам Вероника усмехнулась коварно.
Она была абсолютно уверена в своей победе и даже была готова вовлечь подчиненных в план мести.
Пока они поднимались по лестнице, она намерено зацепилась носком за ступеньку и сделала вид, что споткнулась.
Пытаясь сохранить равновесие, Вероника воспользовалась магией ветра. Так сделал бы любой сильный практик на ее месте. Однако тот самый ветер ‘нечаянно’ приподнял ее платье из тонкой ткани, обнажая стройные линии ног.
Грей следовал прямо за Вероникой и отставал на два шага. Его подбородок был гордо поднят, а взгляд высокомерно устремлен вверх.
Он не стеснялся рассматривать ее задницу, но совершенно не ожидал, что получит гораздо больше. От вида, который ему открылся, у бедного Грея перехватило дыхание и пересохло в горле.
‘Боже, я правда увидел это? Или мое воображение играет со мной злую шутку?’, — подумал он застыв на месте как статуя, — ‘Она похожа на сочный персик... Нет, нежное манго... Такая сочная...’
Грей не заметил, как задышал чаще, судорожно вдыхая манящий аромат ее кожи.
Ее идеальные икры гладкие и бледные, как крем. Манящие бедра мягкие и совершенно безупречные. И тонкие трусики, которые он увидел лишь мельком, скрывающие самое сокровенное. Все это отчетливо отпечаталось в его памяти.
Вероника оглянулась через плечо, бросила взгляд на Грея и усмехнулась. Ее глаза были полны насмешки.
Она точно знала, что он наблюдает. Она хотела, чтобы он смотрел. Она контролировала каждое микро-движение, делая его нарочито соблазнительным и горячим. Она хотела, чтобы он точно понял, что находится вне его досягаемости.
Мадам Вероника не находила странным свое поведение. Обмен двусмысленностями и флирт с подростком в пубертатном периоде был для нее всего лишь игрой, которая просто не может перерасти во что-то большее.
Будучи жрицей любви, она воспринимала любое общение с противоположным полом, как битву умов, похожую на игру в шахматы. Кто завладеет вниманием? Кто первым проявит инициативу? Кто больше не сможет сдержаться?
Она находила эту игру на человеческих чувствах очень забавной, но не любила проигрывать. А Грей уже несколько раз одерживал верх в диалоге.
Мадам Вероника почувствовала азарт и не понимала, что чем больше она увлекается этой игрой, тем глубже ее затягивает. Возможно, в какой-то момент она больше не сможет воспринимать этот флирт как игру.
Тем временем Грей не мог оторвать взгляд от ее пышных ягодиц, которые продолжали покачиваться в преувеличенно ритмичном темпе.
В памяти мелькнуло воспоминание об их маленькой игре, когда ему пришлось целовать ее ноги. Это воспоминание довело до кипения его итак разгоряченную кровь.
‘Какие мы мстительные... Ты столько играла со мной, но стоило тебе проиграть один раунд и ты так разозлилась...’, — мысленно выругался он, — ‘Однажды ты точно станешь моей, посмотрим как ты посмеешь дразниться...’
Вернувшись на верхний этаж, мадам Вероника лениво откинулась на кушетку. Она закинула ногу на ногу и нарочито медленно распечатала новый кувшин с вином, случайно пролив на грудь несколько капель.
Такой трюк мог показаться дешевым для Грея, которого в прошлой жизни не раз соблазняли светские львицы. Но в исполнении Вероники была какая-то странная магия. Он просто не мог оторвать взгляд, как сильно бы не старался.
Гладкие плечи, нежная шея, четко-очерченные ключицы и очень глубокое декольте были настолько прекрасными, что даже самый неуклюжий жест превратился бы в пир для глаз.
Грей понял, что так продолжаться не может...
Мадам Вероника хотела мести, и у него не было шансов одержать верх в этом соревновании по-соблазнению, поэтому было бессмысленно изображать стеснение и отводить взгляд.
«Что ж? Ее право. С чего бы мне возражать? Я просто продолжу наслаждаться ее выступлением...» — Грей облизнул пересохшие губы.
Он очень вальяжно откинулся на спинку кушетки напротив и нагло окинул мадам Веронику оценивающим взглядом, как будто хотел рассмотреть поподробнее каждуючасть ее тела.
«Тцк,» — она прищелкнула языком, заметив его поведение и перестала играть, — «Поздравляю. Тебе удалось меня убедить. Ты действительно можешь создать подходящий эффект. Надеюсь, не только у женщин.»
Грей улыбнулся уверенно.
«Будьте уверены, я вас не разочарую.»
«Хорошо. Я сделаю заказ в Магической Башне. Устройство будет готово примерно через один месяц. Надеюсь, что через два ты будешь готов к работе», — Мадам Вероника бросила на него оценивающий взгляд и пообещала, — «Если твой план обернется успехом, и храм начнет приносить больше энергии веры для Афродиты, то я уверяю тебя, что сделаю все возможное, чтобы тебя исцелить.»
Глаза Грея блеснули.
Ее обещание было весьма заманчивым. Хотя по рассказам Младшего множество Небо-жителей уже перепробовали все возможные методы исцеления и потерпели неудачу, сам Старший еще не успел отчаяться.
Во-первых, он никогда не владел маной в своей прошлой жизни и не понимал всех связанных с этим тонкостей. Поэтому то, что другие могли посчитать невозможным, он сам воспринимал как вызов.
А во-вторых, мадам Вероника была последователем настоящей богини. Возможно в ее арсенале есть методы, которые не доступны «обычным» смертным.
«Я очень вам благодарен», — Грей поклонился и высказал еще одну просьбу, — «Надеюсь, что вы поможете мне распространить новости от вашего имени. Я очень хочу привлечь как можно больше внимания к дате открытия.»
«Почему?» — Мадам Вероника решила послушать.
«Эффект первого впечатления», — спокойно объяснил Грей, — «Вы очень влиятельны в городе, а я никому неизвестен. Сейчас это место интересует только мужчин, и это большая проблема... Чтобы исполнить приказ Афродиты, нам нужно чтобы соотношение двух полов было один к одному...»
«Разве нам не достаточно уже имеющихся работниц?»
«Определенно нет. Нам нужно привлечь других женщин, дать им возможность раскрыться и познакомиться с кавалерами. Музыка раскрепостит всех, а медленный танец станет гвоздем программы. Уверен, вы сразу почувствуете изменение в так называемой силе веры.»
Мадам Вероника откинула волосы небрежным движением и покачала своей привлекательной головой.
«Не зазнавайся. Я признаю, что недооценивала твою идею, однако теперь я буду ждать от тебя еще больше. Так что работай усердно, маленький демон.»
Грей подмигнул ей одним глазом.
«Буду стараться.»
Он думал, что их разговор на этом закончится, но неожиданно мадам Вероника внимательно осмотрела его с головы до ног. Затем тихо цокнула и начала барабанить своими изящными пальцами по подлокотнику.
Грей поднял бровь.
«Что-то не так с моей внешностью?»
«Нет, ты весьма симпатичный. Думаю, однажды, ты вырастешь одним из самых красивых мужчин из тех, что я видела», — спокойно ответила мадам Верника.
В ее интонации не было привычной игривости. Она говорила серьезно, как будто высказывала очевидный факт.
«Разве не самым красивым?» — переспросил Грей с улыбкой, пытаясь передразнить саму Веронику.
Она улыбнулась в ответ и несколько раз причмокнула розовыми губами, как будто пыталась представить его будущий вкус.
Увидев этот небрежный жест, Грей ощутил как электричество прокатилось по телу. Он совершенно не понимал, как именно ей удалось заключить столько невысказанного смысла в таком небрежном движении.
Ее талант с соблазнению был просто за гранью. Стоило только немного ослабить бдительность, как эта порочная женщина воспользовалась моментом.
«Возможно...» — протянула мадам Вероника, — «У тебя есть соответствующий потенциал, но ты еще слишком неопытен. Скажи, ты готов признать меня своим мастером?»
Грей очень неловко откашлялся:
«Не знал, что у вас такие своеобразные... Фетиши».
Едва он произнес последнее слово, как сразу прикрыл рукой голову, пытаясь отбить летящий в него кувшин.
Взгляд Мадам Вероники был таким разъяренным, как будто мог прожигать дыры в его одежде.
«Сопляк, я говорю серьезно и лучше бы ты меня внимательно выслушал», — процедила она сквозь стиснутые зубы.
«Ты очень талантлив, я признаю это. Но ты все еще остаешься калекой и не понимаешь как именно врожденное обаяние конвертируется в реальную силу. Все жрицы богини любви имеют право на обучение этим методам, но жрицами могут стать только женщины. Конечно же обучать посторонних строго запрещено. Поэтому я собираюсь стать твоим мастером и сформировать между нами связь ученик-учитель. Ты понимаешь что я имею ввиду?»
Мадам Вероника взглянула на Грея пронзительным взглядом, показывая, что говорит серьезно и не потерпит шуток.