Наш район настолько крутой, что про него слагают сказания
Московский район Гольяново живет в предчувствии метро, которое должно открыться в 2028-м. Новый прогон строится под двумя главными улицами (одна продолжает другую) — Уральской и Уссурийской, что сделало их условно проезжими, но разве пристало стенать по этому поводу перед лицом причиняемого нам добра?
С 1963 года и по сей день ближайшей станцией и главным местом притяжения для местных была «Щелковская», конечная Арбатско-Покровской линии, и вот впервые за 60 лет и на глазах моих меняется таинственная карта района.
Гольяново — спокойный, экологически самодостаточный (по причине Лосиного острова под боком), сейчас уже довольно пенсионерский район, который постоянно влипает в городскую мифологию самого скандального толка. Мы втайне считаем, что из-за названия, потому что оно говорящее, и ничего с этим сделать нельзя. С одной стороны, «что значит имя, роза пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет», с другой — «как корабль назовете, так корабль и поплывет». Вот Рублевка, скажем, конечно, это издревле щедрое направление, паломническая Царская дорога, но название-то откуда взялось? От лесной вырубки. Правда, и рубль у нас от слова «рубить», так что однокоренные они ребята. И разве же не повезло месту? Аура благополучия витает над ним. А у нас наоборот: Заплатово, Дырявино, Разутово, Знобишино, Горелово, Неелово — Неурожайка тож.
Я видела только одно место с похожим названием, которое отчаянно боролось за право считаться богатым и успешным и почти преуспело: Мякинино, в границах которого построился «Крокус Сити». В общем, мы, гольяновцы, как раса голованов (говорящих собачек) из известного фантастического романа, готовы сказать всему миру «мы нелюбопытны», каковая фраза, как известно, содержит два смысловых слоя: «мы не любопытствуем попусту» и одновременно «мы для вас не интересны», но весь мир регулярно приходит на нас посмотреть именно как на говорящих собачек.
Так, например, в 2014 году Гольяново было признано одним из худших для туризма мест в мире (рейтинг английского сайта Buyagift), и как же об этом широко писали! На первом месте антирейтинга стоял цыганский район Столпиново в болгарском городе Пловдив. На втором — столица Колумбии Богота, а на третьем — мы. А за нами, значится, район Наукальпан (Мехико).
Это было воистину забавно. Ничего толком не знаю про Столпиново, хотя допускаю, что там, возможно, товарищи широко гуляют, а вот в Боготе и правда есть такие кварталы, в которые если въедешь на хорошей машине, так ее на ходу, как лего, разберут. А у нас что? В 2014-м стояли у подъездов мерседесы и бэхи и никого, кроме собственных хозяев, не интересовали. И сейчас стоят, только уже потрепанные жизнью — состарились вместе со своими людьми, тем окраинным поколением, которое ценило автомобильные понты выше, чем изменение статуса жилья.
«Московский район Гольяново определенно испытывает недостаток очарования, присущего Красной площади. Здесь будьте тише воды и ниже травы — это тот урок, который мы быстро извлекли» — так писали журналисты из Buyagift. Самое забавное, что все наоборот. Именно на Красной площади я советовала бы любознательным нравоиспытателям практиковать максимально невызывающее поведение. А у нас как-то попроще. Нет, конечно, если вы ночной порой в цветных перьях и серебряных лосинах отправитесь к Гольяновскому пруду и приметесь там кричать «Что, нищеброды, не спится?» или, скажем, «Приезжие, вон из Москвы!», то с большой вероятностью огребете. Да и то ночь на ночь не приходится.
В 2016 году на Хабаровской улице получила прописку итальянская актриса Орнелла Мути (прописка, кажется, была нужна для обретения российского гражданства, так что налицо нелепая одноразовая новость), и снова поднялась волна словесной ерунды: говорили о новой версии сказки — «Красавица, которая попала в район-чудовище». И это пережили. Мы все еще нелюбопытны.
