О негласных вечеринках в галерее «Чёрная вдова», изобретении архитектурного рейва, работе с группой NUCLEAR LOSь и авангардной идеологии рассказывает Вячеслав Мизин – художник, архитектор, участник арт-группы «Синие носы» и проекта «Мифы Сибири», один из лидеров движения «бумажная архитектура», знаковая фигура современного сибирского искусства.
Расшифровка видеозаписи интервью МАШБЮРО с Вячеславом Мизиным. 9.03.26. Часть 5.
МАШБЮРО: – Слава, расскажи о знакомстве и дружбе с новосибирским художником Алексеем Казариновым.
ВЯЧЕСЛАВ МИЗИН: – Познакомились мы девиантно. Панк-ощущение города бралось из того, что мы сами были сопротивленцами: бунтарское мировосприятие, некое преодоление, всегда «против». На архитектурном факультете было достаточно много таких людей. Сибирь вообще считается столицей панка, есть же сибирский панк как отдельное направление. Это конструктивно-деструктивные люди (такой парадокс), к которым относился и Лёха Казаринов. У него была замечательная галерея «Чёрная вдова», потом клуб «888», где он активно продвигал музыкальные и видеопрограммы. Мы часто выступали в его клубе. Это всегда была забавная компания: много музыкантов тех времён, тусовка людей с общими интересами.
Лёха закончил Красноярский институт культуры, поэтому близок к искусству, даже сам рисовал. У него были смешные проекты, когда он брал бумажные подложки, которыми пользуются, чтобы не запачкать пол при рисовании картин, выбирал композицию, вырезал, вставлял в рамку, и это всё здорово продавалось на аукционах как новый абстракционизм. Ироничное, дурацкое поведение – мы все были такие же чеканутые.
Познакомились мы, наверное, в 90-х. Потом он был первым организатором и техническим директором фестиваля на Телецком озере, куда пригласили около пятнадцати художников – была идея сделать на Алтае территорию нового искусства. Лёха – очень близкий братан до сих пор.
- Ты мог бы представить культурную жизнь Новосибирска без него?
– Конечно, нет. Активных, заметных, харизматичных фигурантов достаточно немного, по пальцам можно перечесть. Козырь – один из таких видных деятелей.
- Твоё участие в галерее «Чёрная вдова» было чаще связано с музыкой?
– Да. Там играли ЗЛЫЕ ЯЗЫКИ, PUNK TV, HOT ZEX.
- Расскажи про какой-нибудь интересный перформанс.
– Например, мы делали видео для группы ЗЛЫЕ ЯЗЫКИ – это такой боевитый, ритмичный проторэп. Сняли прыжки на батуте и вырезали все моменты падения: человек как будто передвигался над батутом. Этот видеоряд использовали как «задник» для сцены на выступлениях группы. Сейчас такой приём называется видеомэппингом, в театрах часто используют. По тем временам это было чем-то новым и настолько всех завело, что ЗЛЫЕ ЯЗЫКИ начали прыгать, и вся эта чок…утая публика скакала в пого-панковском танце: кто выше. Подпрыгивали, пузами сталкивались – ужасное, но очень энергичное столпотворение, чуть не разнесли всё. «Дайте шума» из современных рэп-баттлов на этом фоне – просто какая-то театральщина.
- С какими группами ещё работали?
– С группой NUCLEAR LOSь было два огромных тура по большим городам: Омск, Тюмень, Свердловск, Москва, Петербург, Одесса. Они играли, мы делали виджеинг. Потом мы им клипы снимали, а они для нас музыку записывали. Последний клип сделали недавно – «Сохатый на хату». Кстати, в музее «Томская писаница» я узнал про лосей неожиданное откровение: рога им нужны только для привлечения самок, а дерутся они копытами, причём, очень мощно. Узнав это, музыканты группы просили: «Слава, никому не рассказывай. Мы же серьёзные мужики!»
Основные техники, которыми известны «Синие носы», – фото и видео. Мы пытались как-то монетизировать творчество, заняться живописью и скульптурой, но люди ждали от нас другого. Из привычного имиджа тяжело выбраться, поэтому мы устраивали отдельные видеопоказы перед выступлениями NUCLEAR LOSь. Потом снимали концерт с разных точек, записывали звук и всё это микшировали.
С Лёшей Казариновым у нас был замечательный проект – «Обратный калейдоскоп». Брали калейдоскопическую трубку с зеркалами, внутрь помещали камеру, а с обратной стороны можно было транслировать любое изображение. Если так снимать людей, они получаются «калейдоскопическими», и это всех завораживает. Любой человек может стать виджеем и скретчить картинки. Круто же!
Таким образом я придумал архитектурный рейв: берёшь ритмическую, электронную музыку (KRAFTWERK или DAF), а визуальный ряд – из калейдоскопа. Можно скретчить архитектурными чертежами. Мы это показали на выставке «Счастье как метод авангарда» в Центре культуры и отдыха «Победа», а москвичи увидели и в прошлом году провели огромный рейв на «Арх Москве». Конечно, масштаб был другой: у нас было человек 200-250, а у них – 6000, 80 метров экрана для видео и 12 диджеев. Впервые Гостиный двор разрешил проводить мероприятие с 10 вечера до 6 утра. Казалось бы, рейв и архитектура – несовместимые вещи. Архитектура – это что-то строгое: польза, прочность, красота. А тут никакой пользы и прочности, одна только красота, но всё это складывается, и появляется новое событие, новый проект.
- Давай ещё поговорим про «Чёрную вдову».
– Насколько я знаю, там проводились негласные вечеринки, когда Лёха и его друзья устраивали «спортивные соревнования»: кто за вечер познакомится с максимальным количеством девушек и, возможно, даже соблазнит, что тоже шло в зачёт. Потом они так надоели девкам, что те договорились сделать наоборот. Сначала играли в «кто пошлёт максимальное количество этих назойливых при…урков», а потом решили: «Зачем посылать-то? Неконтактный метод. Давайте мы тоже станем их кадрить». И чуваки опешили: девки активно подходили и начинали их «снимать». Пацанам это непривычно: они долго не понимали, что происходит, недоумевали, начинали что-то блеять. Такую ситуацию на Жилмассиве называли «синоптики» – непредсказуемое поведение вполне понятных персонажей. Лёха был одним из лидеров мужицкой группы, а потом таким же лох…м, когда его начали атаковать.
- А про выступления местных групп что-то ещё запомнилось?
– Плохо это помню. С музыкантами я больше знаком не по концертам, а по буфету, обсуждениям, совместным посиделкам, распитию напитков.
- Твои выставки и лекции проходили в «Чёрной вдове»?
– У нас был обмен. Мы проводили «Арт-четверги» в Доме Кондратюка, где у нас была база – Новый дом культуры (НДК). Мы там вешали рекламу «Чёрной вдовы», а ребята – нашу, и ходили друг к другу на мероприятия. Внутри проектов большой активности не было, но дружеские взаимосвязи были постоянно.
- Расскажи про «Арт-четверги».
– Это принуждение к культуре. Недавно меня попросили рассказать об андеграунде. Андеграунд всегда был противостоянием действительности: ты в подвале, но сопротивляешься официальному искусству, чиновничьему или художественному официозу. Эта позиция всегда атакующая, в сопротивлении, в антивысказывании. А сейчас андеграунд – это мягкие подвальчики, где всем здорово, удобно. Матрасики, кофе, сигаретка – можно посидеть, поговорить. И бары выглядят так же. Утерян дух авантюризма, атаки, противостояния. Это очень плохо. Новосибирск стал слишком комфортным, соответственно, всё движение должно быть направлено на то, чтобы искусство было панковским, девиантным, неожиданным, атакующим. Когда этого не хватает, необходимо это навязывать и провоцировать.
- Принуждать к духу сопр...тивления?
– Да. Показывать на собственном примере или, как минимум, рассказывать об авангардной идеологии. Необходим поиск новых, неожиданных сочетаний, как архитектурный рейв, архитектура пыли, архитектура крика. Как в нашей панк-группе, где я фронтмен. Я слов практически не запоминаю, просто сильно ору в микрофон.
- У тебя есть панк-группа?
– Да, с 1999 года. Называется ДРИСНЯ. А как она должна называться? Не RAMONES же или SEX PISTOLS. Назвался панком – живи х…ёво. В Москве были клубы ОГИ (Объединённое гуманитарное издательство), там же проводились концерты. Однажды сидим с друзьями за столиком, бежит менеджер (наш знакомый): «Шнуров – ко…ёл, спел всего одну песню, мы не договорились по оплате, он собрался и ушёл со своим ЛЕНИНГРАДОМ. Помогите, парни, у нас концерт, люди пришли!» Мы с Саней Шабуровым переглянулись и пошли на сцену: надо выручать. Не панки мы, что ли? Вылезли, Саня что-то читать начал, а я просто встал к микрофону, ещё два в руки взял, и начал орать во всю глотку. Через минуту сорвал голос, начал шипеть и хрипеть, но это так всех завело, что все полезли на сцену, схватили микрофоны, тоже стали орать. Такое безумие началось: где-то в дальнем углу драка, все прыгают, как на концертах ЗЛЫХ ЯЗЫКОВ. Вся эта история заняла минуты три, потом все устали, расползлись. Но эмоциональная эффективность продолжалась ещё час, наверное. Менеджер потом сказал: «Парни, у вас Шнуров был на разогреве, вы – супергруппа!»
Я до сих пор исполняю, когда надо. Выступления у нас небольшие, композиции сверхкороткие (5-10 секунд), но яростные – этот формат имеет право на существование и даже лидирует. Весь кинематограф, особенно клиповый, сокращается. Никто уже не готов смотреть длинные саги, но все хотят эффекта эстетического воздействия, шока. Мы задумали снять мгновенное кино, в котором заложены все функции большого кинематографа (развитие, кульминация, развязка), но только очень короткое. Это пока идея, мы ещё не поняли, как это сделать.
Есть классная история про Тонино Гуэрру – сценариста Федерико Феллини. Режиссёр ему говорит: «Мы снимаем полнометражный фильм «8½», а сможешь ли ты придумать сюжет на пять секунд? Ты же не способен, у тебя развёрнутые сценарии». Поспорили на 1000 лир. Через неделю Гуэрра рассказывает сюжет десятисекундного кино: «Запуск космического корабля с космонавтом: 10, 9, 8, продувка, 3, 2, 1, пуск… Ракета улетает в космос. Камера переходит на женщину с телефоном, которая говорит: «Ну что, любимый, приезжай, он улетел». Гениально! И смешно, и запоминается. Вот это – мгновенное кино.
- Вы уже написали такой сценарий?
– Нет. Пытались, но он сложноватый, надо упрощать. Для этого нужна сосредоточенность, а её не хватает, потому что диапазон интересующих нас тем – от девиантной архитектуры до мгновенного кинематографа и панк-рока. А может быть, сосредоточенность и не нужна. Всеохватность и доступность всех тем – это очень круто!
В Новосибирске заглядывайте на встречи и концерты в галерее с баром "НЕЯЭТОПРЕДЛОЖИЛ".
Больше материалов читайте на канале «МАШБЮРО: сибирское сообщество рок-н-ролла». Мы ВКонтакте и в Telegram. Присоединяйтесь! ДИСКИ, МЕРЧ, ПЛАСТИНКИ
ЧИТАЙТЕ НАЧАЛО: