Не новостройка без лица, а адрес с характером
Когда у знаменитой пары появляется новая квартира, публика обычно ждёт привычный набор: мрамор, золото, панорамные окна и лёгкий налёт показной роскоши. Но в случае Елизаветы Боярской и Максима Матвеева всё интереснее. По сообщениям прессы, для жизни они выбрали не безликий элитный комплекс, а дом на улице Белинского в Петербурге — здание с настоящей биографией. Его относят к середине XVIII века, в 1980 году старый дом снесли, а в начале 2000-х воссоздали заново с восстановлением исторического облика. Сейчас по этому адресу работает, в частности, The Hat, так что творческая атмосфера там не придумана для красивого текста, а буквально живёт за стеной.
Сначала были три квартиры, а потом — один большой семейный проект
История покупки тоже получилась не из скучных. В публикациях о семье писали, что в 2019 году Боярская приобрела сразу три квартиры в этом доме. Общая площадь, по тем же сообщениям, составила около 600 квадратных метров. Цена сделки в прессе называлась льготной по меркам такого объекта: фигурировали суммы около 66,6 млн рублей при оценке заметно выше. То есть это был не просто удачный переезд, а почти петербургская версия фразы «надо брать, пока дают».
Дом, в который семья действительно переехала, а не просто вложилась
Важно и то, что история не закончилась на покупке. Лариса Луппиан в 2019 году рассказывала, что у Елизаветы и Максима идёт ремонт, а уже весной 2020-го Боярская говорила о жизни в новой квартире на Белинского, где семья провела самоизоляцию вместе с детьми. Так что речь шла не об очередной «звёздной недвижимости для статуса», а о пространстве, в котором они действительно собирались жить всей семьёй.
Полного рум-тура не было, но характер интерьера всё равно читается
Сами супруги не устраивали подробную экскурсию по дому, поэтому все разговоры об интерьере строятся либо на мелькающих в кадре деталях, либо на интерьерных публикациях и пересказах. Зато именно это и делает общую картину любопытной: когда дом не показывают в формате «смотрите, вот у нас ещё одна золотая ваза», интерьер кажется живым, а не собранным для чужого одобрения. По опубликованным снимкам и описаниям видно, что в квартире действительно есть кирпичная кладка, а Максим выделил отдельную зону под тренировки — Елизавета даже рассказывала, что он занимается там по полтора часа в день.
Если верить интерьерным публикациям, внутри получилось очень по-петербургски
Судя по обзорам, в квартире не стали играть в музейную реконструкцию, но и в холодный минимализм тоже не ушли. Наоборот, пространство собрали на стыке старого фонда, лофта и мягкой классики. В прихожей упоминают терракотовые стены, антикварный комод и коллекционную плитку. На кухне — кирпич, эркерная обеденная зона и акцентная люстра. В разных публикациях также описывают дубовый паркет по всей квартире; отдельно даже писали, что его стоимость могла доходить до шести миллионов рублей, но это лучше оставлять именно в формате слуха, а не железного факта.
Кухня здесь явно не для галочки
Самое интересное, по описаниям, происходит именно на кухне. Там сочетаются натуральное дерево, чёрный камень, аккуратная фрезеровка фасадов, эркер со столовой зоной и остров с индукционной плитой. Отдельным эффектным акцентом называют цилиндрическую латунную вытяжку. Звучит так, будто дизайнеры очень старались найти баланс между «красиво» и «этим вообще-то реально будут пользоваться каждый день». Редкий случай, когда интерьер не орёт о своём бюджете, а просто спокойно демонстрирует вкус.
Спальня и ванная — уже не про парадность, а про настроение
По тем же интерьерным публикациям, спальню сделали заметно спокойнее: светлая база, минимум визуального шума, эркер и ощущение воздуха. А вот ванную, наоборот, собрали на контрасте — чёрная кирпичная кладка рядом с белой сантехникой в более мягкой стилистике. Плюс упоминаются деревянные стеклопакеты и дизайнерские радиаторы, то есть в квартире явно думали не только о картинке, но и о том, как вообще жить в старом Петербурге без вечной войны с холодом и шумом.
В итоге получился не дворец, а нормальный роскошный дом
И это, пожалуй, главное. Не стерильная выставка чужого успеха, а большое семейное пространство, где старый петербургский дом не спорит с современным ритмом жизни. Боярская в интервью говорила о доме как о месте, где можно быть собой. И в этом случае фраза не звучит дежурно. Потому что за всей историей с аукционом, метрами и дизайнерскими решениями читается простая вещь: им был нужен не просто красивый адрес, а свой устойчивый, удобный и тёплый центр жизни. Без пафоса, но с характером. Хотя, конечно, шестьсот квадратов — это всё-таки тот уровень скромности, который большинству доступен только в мечтах.