Есть имена, которые как будто не принадлежат тем, кто их носит. Альберт Геринг прожил именно такую жизнь — в тени чужой биографии, под грузом чужих преступлений, с фамилией, которая стала синонимом нацистского варварства. Книга Франсуа Геру «Другой Геринг» возвращает этого человека из небытия, и это возвращение — сложное, не дающее готовых ответов.
Альберт родился в 1895 году, на девять лет позже Германа. Братья выросли в одной семье, однако биографические параллели на этом, пожалуй, заканчиваются. Герман строил карьеру через насилие и лояльность режиму. Альберт избрал иное — невступление в партию, женитьбу (третьим браком) на чешке, работу в кинокомпании, а потом инженером (должности в австрийских и чешских промышленных компаниях), жизнь человека, намеренно державшегося подальше от политики. Но политика нашла его сама.
По свидетельствам, которые Геру собирает с методичностью следователя, Альберт неоднократно вмешивался в судьбы людей, преследуемых нацистским режимом. Он вставал перед заключёнными вместе с другими узниками, вынуждая охранников освобождать всю группу — те не решались арестовать брата рейхсмаршала (впрочем, однажды он всё-таки был арестован гестапо, но, конечно, быстро освобождён). Он подписывал грузовые накладные, в которых прятал евреев. Он обращался напрямую к Герману с просьбами об освобождении конкретных людей — и иногда добивался своего. Историк Уильям Ширер, фиксировавший атмосферу Третьего рейха в своём дневнике, описывал, как имя Геринга открывало двери — вопрос лишь в том, какой именно Геринг стоял перед этими дверями.
Список людей, которым Альберт помог, насчитывает, по разным подсчётам, несколько десятков человек. Среди них — Оскар Кокошка, художник-экспрессионист, произведения которого нацисты включили в печально известную выставку «Дегенеративное искусство»; семья австрийского композитора Франца Легара, автора любимой оперетты Адольфа Гитлера «Весёлая вдова» (по просьбе брата Герман Геринг способствовал предоставлению жене композитора Софии, еврейке, статуса почётной арийки.); несколько еврейских семей из Австрии и Чехии; работники заводов Шкода в Пльзене, где Альберт занимал должность директора экспортного отдела. Последнее особенно важно: предприятие работало на вермахт, и это обстоятельство будет преследовать Альберта после 1945 года с не меньшей настойчивостью, чем фамилия.
Здесь Геру не уклоняется от неудобного. Альберт Геринг не был подпольщиком, не участвовал в Сопротивлении в строгом смысле слова. Он работал в структурах, которые обслуживали военную машину Германии, — и одновременно использовал своё положение для спасения людей. Это противоречие не разрешается красивой формулой. Историк Клаус-Дитмар Хенке, исследовавший механизмы коллаборационизма в оккупированной Европе, показывает, насколько размытыми были границы между участием и сопротивлением, между выживанием и соучастием. Случай Альберта Геринга — один из самых острых примеров этой размытости.
Альберт Геринг в американском заключении, 1945 год
После капитуляции Германии Альберт был задержан американскими следователями. Допросы продолжались больше года. Он составил список из 34-х человек, которых лично спас, — и несколько из них действительно явились давать показания в его пользу. В 1948 году его освободили без предъявления обвинений. Нюрнбергский трибунал, вынесший Герману Герингу смертный приговор, не нашёл оснований для преследования Альберта.
Но то, что последовало за освобождением, оказалось приговором — вынесенным не судом, а временем и общественным молчанием.
---
В послевоенной Западной Германии, где денацификация шла неровно, а общество предпочитало коллективное забвение болезненному разбору прошлого, Альберт Геринг не мог найти работу. Его фамилия закрывала двери прежде, чем он успевал произнести слово. Он несколько раз женился, перебивался случайными заработками, жил в бедности. Люди, которых он спас, не могли или не хотели сделать его спасение публичным достоянием — отчасти из собственных соображений, отчасти потому что механизм общественного признания попросту не был настроен на подобные истории. Они или их родственники ограничивались незначительной материальной помощью.
Историк Роберт Геллатли, анализируя степень осведомлённости немецкого общества о преступлениях режима, указывает: послевоенная Германия находилась в состоянии когнитивного и морального паралича. Признать существование «другого Геринга» означало поставить неудобные вопросы о природе выбора — вопросы, которые разрушали удобную картину тотального принуждения. Если один человек мог сопротивляться, почему не сопротивлялись другие?
Альберт Геринг умер в 1966 году в Мюнхене. Некролога не было. Публичного признания не последовало ни при жизни, ни в ближайшие десятилетия после смерти.
---
Геру пишет о нём так, как пишут о людях, существование которых само по себе является аргументом. Не памятником, не символом — именно аргументом. Аргументом против детерминизма, против идеи, что фамилия, эпоха, среда полностью определяют человека. Альберт Геринг жил в одном времени, в одной стране, в одной семье с человеком, чьё имя стоит в учебниках рядом со словом «преступление», — и выбрал частную жизнь.
Но вот что важно и что делает эту историю по-настоящему неудобной: Израиль так и не включил Альберта Геринга в список Праведников народов мира. Заявки подавались. Документы изучались. Яд Вашем, располагающий, вероятно, наиболее строгими критериями оценки подобных случаев, отказал — преимущественно потому, что работа Альберта на военные предприятия не позволяла провести чёткую границу между спасением и участием в системе.
Это не реабилитация и не осуждение. Это — точная мера сложности. Человек, спасший десятки людей, оказался недостаточно чистым для официальной памяти. А история, которая не умещается в готовую категорию, рискует вовсе остаться без категории. Книга Геру существует именно в этом зазоре — и, пожалуй, только там и может существовать честный разговор о том, что значит быть человеком внутри системы, которая требует от тебя стать нелюдем.
Задонатить автору за честный труд
Приобретайте мои книги в электронной и бумажной версии!
Мои книги в электронном виде (в 4-5 раз дешевле бумажных версий).
Вы можете заказать у меня книгу с дарственной надписью — себе или в подарок.
Заказы принимаю на мой мейл cer6042@yandex.ru
«Последняя война Российской империи» (описание)
«Суворов — от победы к победе».
Мой телеграм-канал Истории от историка.