ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ
В Эндеруне готовились показательные выступления , которые проводились каждый новый ,учебный год. Для учеников это был отличный шанс проявить себя в различных науках и боевых состязаниях.
Оставалось несколько дней, и в султанском дворце шумело, кипело и прыгало настоящее столпотворение. В воздухе витало ароматное , веселое преддверие праздника. И обычно строгие, степенные учителя радовались ежегодному событию даже больше своих воспитанников.
Старший сын султана Махмуд, ожидая своё четырнадцатилетие через два месяца был горд и важен особенным назначением. Отец разрешил ему руководить ответственным мероприятием.
Наследник встретился с управляющим Хайруллой-эфенди ,и они долго обсуждали всё до мельчайших деталей.
Довольный принц после делового разговора направился к конюшням проверить самолично лучших арабских скакунов, предвкушая ежегодные, стремительные бега, в которых он сам участвовал с двенадцати лет.
Обходя беседку с резными,увитыми плющом колонами,Махмуд по-детски широко улыбнулся. Здесь с братом и сёстрами долгими, тёплыми вечерами он проводил беззаботное время. Юный шехзаде остановился и коснулся рукой голубой ленточки. Младшая сестричка Айше в последний раз повязала за тонкий стебелёк.
Сын султана шагнул в сторону. Мелкий гравий заскрипел под сапогом, и тут послышался чей-то голос. Махмуд замер и навострил слух. Легкий, осенний ветерок охладил лицо и заодно принес обрывки фраз.
.... Здесь нас никто не услышит... Тихое место....
Принц, стараясь не шуметь, с величайшей осторожностью нырнул в пышные кусты дикого шиповника. Отцветающие лепестки посыпались на землю. Иногда таким способом Махмуд затаивался, чтобы неожиданно напугать сестёр, но сейчас он увидел не юных принцесс, хохотушку Айше и степенную, деловитую Дильрубу, а двух молодых мужчин.
Визири из второго состава, Юлдус-паша и Ашур-паша, узнал принц. Кажется они даже близкие родственники. Очень похожи.
Острым чутьём наследник ощутил скрытую угрозу. Почему они здесь и не хотят, чтобы их услышали?
Мужчины о чём-то говорили очень тихо, и по напряжённым, почти свирепым лицам, Махмуд понял, что беседа отнюдь не о хорошей погоде или о семейных делах. Любопытство сильно разбирало юного принца. Он, словно хищный тигр , наблюдающий за добычей , подкрался как можно ближе.
-Слушай, Юлдус.. Брат! -донёсся густой, хриплый бас. -Пришло время брать все в свои руки. Явуз и Джамаль мертвы, а нам пора пробираться наверх. Кто-то из нас должен стать великим визирем.
-Ашур-паша! -собеседник хмыкнул и задумчиво огладил бороду. -Я с тобой согласен. Но как тебе известно Соколлу Мехмед-паша хоть и числится пропавшим, но остаётся на высоком посту. Никто не видел его трупа.
-Хе-хе! -тёмные глаза мужчины прищурились. -Да его давно нет в живых. Султан просто скрывает. Видимо раздумывает кого назначить?
-К тому же есть Кара Давуд паша. Или ты забыл? -Юлдус скривил тонкие губы. -И он на очереди. Тут ясно, как белый день.
-Воооот! -длинный палец взвился к небу. -Неужели ты хочешь, чтобы этот сопляк нами командовал?
-Нет, не хочу. -мрачно ответил мужчина. -Более того я не понимаю, как он смог стать четвёртым визирем?
-Ты дурак? -снова палец постучал по лбу. -Он же протеже великого визиря. Вот он и протянул мальчишку. А мы с тобой два болвана только ушами хлопали.
Юлдус ладонями комично сделал характерный жест, и напряжённый принц в засаде чуть не рассмеялся.
-Вот два осла! Завистники. -прошептал он. В тоже время на сердце лежало скверное предчувствие.
-Ну и что ты предлагаешь, Юлдус? Дорога для Кара Давуда расчищена. И вообще я почти уверен, что на следующем совете султан назначит его на место Соколлу Мехмеда. Хотя....
Тут Ашур задумался, приложив холеную руку к подбородку.
-А может пусть всё идёт своим чередом? А мы потом устроим ему ловушку! Точно!
Мужчина коротко хохотнул и потер ладони.
-Цццц! -красный тюрбан собеседника закачался, а губы причмокнули. -Нет, брат мой Ашур-паша! Лучше его валить сейчас. На высоком посту он будет почти неуязвим. Кара Давуда надо убить.
Сын султана зажал рот ладонью, чтобы подавить громкий, ошарашенный выдох.
Двое заговорщиков разом обернулись, и Махмуд испугался, что его заметили.
-Вечно в саду бегают кошки. -недовольно пробурчал Юлдус и похлопал товарища по плечу. -Не напрягайся. Нас никто не слышит. Знаешь такую пословицу? Чем ближе к Топкапы, тем меньше султан знает.
-Да-да. -хмыкнул Ашур. -Только шпионов во дворце полно. Вот именно, тут даже кошки имеют ушки.
-Вот только разговаривать они не умеют. -рассмеялся Юлдус. Он снова хлопнул напарника по плечу. -Не напрягайся! Всё в порядке. Послушай, что я придумал.
Мужчина нагнулся к уху озадаченного коллеги и что-то быстро и отрывисто зашептал. Скрытый в своём тайном месте принц досадно заскрежетал зубами. Он не мог разобрать не единого слова.
Вскоре два визиря довольно расхохотались и шутливо подталкивая друг друга направились по ровной, залитой полуденным солнцем дорожке к журчащему фонтану. На секунду они остановились, и до ушей принца донеслось:
-Кара Давуд великолепный наездник!
-О да! Просто потрясающий!
Махмуд вышел из укрытия. Две гогочущие фигуры исчезли, и сын султана стоял в недоумении.
-Что же они задумали? Вот ублюдки!
Примерно полчаса, раздумывающий принц петлял по садовому лабиринту, пытаясь разгадать тайну двух заговорщиков. Впервые наследник серьёзно задумался и осознал, что власть жестокая и страшная сила. Люди прорываются на вершину Олимпа любой ценой.
-Пойти рассказать отцу? -задал сам себе вопрос султанский отпрыск, понимая, что вряд ли тот поверит, вернее потребует доказательств. А визири как пить дать начнут отпираться. Нет, тут надо действовать по-другому.
Пока Махмуд стоял перед дилеммой , то не заметил лёгкое, почти невесомое прикосновение к плечу.
-Махмуд! Братец! Ты почему здесь один?
Принц встрепенулся и увидел перед собой сестрицу Дильрубу. Каре-зеленые глаза смотрели искренне, чисто и чуть взволнованно. Чуть поодаль замерли в поклоне две девушки-служанки принцессы.
-Дильруба. -пробормотал Махмуд
-Да что с тобой? -девочка-подросток ни на шутку забеспокоилась. -На тебе и лица нет. Вон какой бледный. Ты так сильно переживаешь, думаешь не справишься с возложенной на тебя миссией?
Прохладная ладошка коснулась братской щеки, ощутив мягкий пушок отроческой мужественности. Шехзаде из мальчика превращался в юношу.
-Нет-нет, сестричка! -наследник улыбнулся и сжал нежные пальчики. -Всё просто замечательно! Отец будет мной доволен! Мы с Хайруллой-эфенди...
-Махмуд.-прервала Дильруба слишком торопливую тираду. -Я вижу ты чем-то обеспокоен. Забыл, что я твоя сестра? Я же очень хорошо знаю тебя. Ну-ка рассказывай!
Принц протяжно выдохнул. Действительно от сестрички ничего не утаишь. Дильруба взяла брата за руку и потянула к беседке.
-Пойдём прогуляемся. И поговорим.
Принцесса сделала знак служанкам, давая понять, чтобы стояли на месте.
Дети османского правителя медленно шли по дорожке в полном молчании. Когда они достигли беседки, то Дильруба повернулась к брату и вгляделась в темно-карие, блестящие глаза. Махмуд набрал воздуха и поведал о недавнем заговоре двух визирей. Юная принцесса при каждом слове становилась белее полотна, а когда услышала о расправе над дорогим её сердцу человеком, в ужасе приложила руки к груди и пошатнулась.
-Дильруба! -в свою очередь заволновался наследник. Он подхватил сестру под локоть и усадил на деревянную скамейку внутри беседки. Затем опустился рядом.
-Зря я тебе рассказал. -снимая тюрбан и оттирая пот со лба, вымолвил Махмуд. Его рука обняла хрупкие, вздрагивающие плечи. -Сестрёнка, прости. Я не хотел тебя напугать.
-Нет не зря. -прошептали неживые мертвенно-бледные губы. Дильруба вдруг порывисто ухватилась за кафтан брата. -Они... Эти бесчестные люди... Они хотят убить... Ох, Аллах! Кара Давуд паша!
Горячие слезы хлынули из глаз, и принцесса спрятала лицо в ладонях. Рыдания сотрясли тоненькую фигурку.
-Сестричка! Ну что ты! -наследник растерянно притянул девочку к себе. -Ох, если б я знал, что ты так расстроишься. Ну не плачь... Прошу тебя.
-Махмуд... Братец.... -дрожащие пальчики снова вцепились в атласную, алую ткань. -Мы... Мы должны ему помочь... Мы не допустим, чтобы его.... Ох, я этого не переживу!
Бурный поток снова вырвался наружу. Старший сын султана ошарашенно взирал на сестру. Она так сильно переживает за постороннего человека, будто за члена семьи. В голове принца начали проявляться кое-какие проблески.
-Дильруба, ты... это.... Ты.... О, Аллах! Сестричка моя! Ты в него влюбилась? Да?
В другой бы момент Махмуд посмеялся и начал подтрунивать над девочкой, но сейчас было не до смеха. Дильруба всегда была честной, искренней и чуткой по отношению к другим , но он впервые видел сестру в таком состоянии. Неужели есть на свете настоящая любовь?
-Сестричка! Успокойся, прошу тебя. -наследник вытащил платок и принялся вытирать, бегущие слезы. -Ты и вправду влюбилась. Кара Давуд очень хороший визирь.
-Он прежде всего хороший человек. -пролепетала девочка, всхлипывая. -Просто....замечательный.Мне не важно.... Будь он хоть обычным янычаром.... Ох...
Она затрясла длинными, каштановыми прядями. Тонкая, воздушная накидка упала, и безутешная принцесса подхватив её и нервно скомкав , уткнулась в шёлковую ткань, пылающим лицом.
-Ого! -только и вымолвил обескураженный принц. Он погладил сестру по волосам. -Дильруба, сестричка, пойдём к лекарю. Тебе надо принять что-нибудь успокоительное. Ты ещё чего доброго заболеешь....
-Постой! -дочь султана резко выпрямилась. Омытые влагой, слегка припухшие глаза внимательно вгляделись в глаза брата .
-Ты сказал, что они смеялись, называя Кара Давуда отличным наездником?
-Так и есть! -кивнул наследник. -Он действительно мастер в этом деле. И я много полезных уроков от него получил.
-На празднике в Эндеруне всегда устраивают бега. Ведь он будет в них участвовать?
-Сестричка, ты же знаешь. Каждый год после интеллектуальных состязаний проходят смотровые выступления в боевых искусствах, а потом на Ипподроме....
-Точно! -принцесса схватила брата за руку. -Вот они и решили... Они таким способом хотят расправиться с главным соперником.
-Не понимаю? -заморгал длинными ресницами Махмуд
-Они хотят, чтобы смерть была естественной. Наездники нередко во время скачки падают с лошади и.. Разве мало таких случаев?
-Бывает. -согласился принц. -Но с Кара Давудом такое исключено. Он опытный и в седле сидит, как наш отец на троне.
-Это так, но если ему в самый последний момент подменят седло или... Или стремена подрежут?
-Вот же дьявол! -вырвалось с уст наследника. -А ведь и правда! Точно!
Он с восхищением взирал на бледную девочку.
-Сестрёнка! Ты права. Только откуда тебе такое известно? Про стремена и прочее?
-Так ты сам говорил, если стремена ослаблены или порвались во время скачки, то очень трудно управлять , разгоряченным жеребцом. И можно запросто вылететь из седла. И хорошо, если останешься в живых.
-Даааа. -протянул Махмуд. -Верно. Вот дела.
-Братец! Нам нужно всё рассказать папе. Он накажет бессовестных визирей.
Шехзаде покачал головой. Его тёмные волосы растрепались и торчали в разные стороны, придавая задорный мальчишеский вид, но внутри наследника рождался взрослый человек, обдумывающий свои действия.
-Нет, сестрёнка. Они смогут выкрутиться. Их надо поймать с поличным.
-Думаешь они сами станут выполнять гнусное дело?
-Вот-вот! -кивнул принц. -Пошлют кого-нибудь, а потом... Потом убьют.
-Оххх! -выдохнула Дильруба, и глаза девочки снова наполнились слезами. -Что же делать, Махмуд? Кара Давуд не должен пострадать.
Султанский отпрыск пригладил непокорные волосы и водрузил красный тюрбан с серьёзным видом.
-До праздника полно времени. Не переживай, сестричка, я найду способ встретиться с будущим зятем.
Махмуд озорно подмигнул, и юная принцесса залилась багровой краской.
***********************
Хозяйка дворца на Ипподроме собиралась в Топкапы. Вчера она вернулась из Бурсы, чувствуя себя бодрой, свежей и помолодевшей лет на двадцать.
За семейным ужином Исмихан то и дело ахала и удивлялась. Сколько же событий произошло в её отсутствие. И тут же было принято решение. Поездка на Родос состоится в самое ближайшее время. Супруга великого визиря грезила о встрече с любимым.
А на утро примчался посыльный от султана. Венценосный племянник требовал незамедлительно доставить тетушку во дворец. Исмихан несколько удивилась, что за спешка?
Она в сопровождении своих неизменных, крепких служанок явилась и предстала перед очами падишаха.
Султан Мехмед восседал на троне с мрачным видом. Исмихан отметила про себя, что племянник выглядит мягко сказать неважно, а если уж быть совершенно откровенной, то совсем плохо. Хозяйка Ипподрома догадалась, впрочем это не секрет. Мехмед не прекращает и не хочет бросать пагубные привычки. Чрезмерное злоупотребление алкоголем и бесконтрольное обжорство наложили опечаток на его землистом, одутловатом ,обрюзгшем лице. Только голубые, холодные глаза отливают сталью, впрочем и в серых белках сквозят больные, жёлтые прожилки.
-Повелитель! -Исмихан поклонилась. -Какое срочное дело ко мне вас беспокоит? Это связано с ежегодным праздником? Так вы знаете , ни я, ни мой муж великий визирь никогда не препятствовали скачкам на Ипподроме. Я даже распорядилась приготовить угощение....
-Госпожа! -властно перебил султан и поднял руку. -Я позвал вас по другому делу. Садитесь.
Он стрельнул взглядом в сторону кресла, обтянутого бордовой тканью с позолоченными подлокотниками. Недоумевая, Исмихан грациозно опустилась на мягкое сидение, и расправив складки строгого и в тоже время роскошного серебристого платья , приготовилась слушать.
Мехмед пошевелил усами и поморщился. Голова просто раскалывалась.
-Моя дорогая и уважаемая тётушка! -с кислым пафосом проговорил султан. -Я всегда очень хорошо к тебе относился, но в мои руки попало очень странное и...
Толстые губы зачмокали, подбирая нужное слово, но видимо так и не нашли.
-В общем потрудитесь, госпожа объяснить, что это такое?
В руках падишаха оказался свиток. Очень знакомый , бумага европейского стандарта. Даже на расстоянии изумленная Исмихан почувствовала родные, душевные, сердечные флюиды.
Женщина хотела было встать ,рука её непроизвольно потянулась, но Мехмед небрежным, шумным жестом развернул письмо и с брезгливой интонацией начал читать. На итальянском. Вычурный акцент резал слух. Исмихан не слушала. Она знала содержимое текста наизусть. Письмо от Эстеллы. Хозяйка Ипподрома внутренне сжалась, как стальная пружина, но на её красивом лице не дрогнул не единый мускул.
-Так что это такое, тётя? -закончив читать, осведомился султан. Его густые брови сдвинулись в одну суровую, жестокую линию.
Исмихан откинулась на спинку кресла и холодно произнесла:
-Прежде всего, мой любимый племянник, читать чужие письма нехорошо и откуда оно у тебя? Кто посмел рыться в моих вещах? Неужели повелитель Османской империи опустился до того, чтобы подослать шпиона в дом родной тётки?
Мехмед заметно сконфузился, поерзал на тесном троне, однако сумел взять себя в руки.
-Это не важно, госпожа! Получается вы меня обманывали? Великий визирь преспокойно отдыхает на курорте, а его ищут уже какой месяц....
-Повелитель! -оборвала женщина с завидным спокойствием. -Вы только что прочли. Там написано, что мой муж в плачевном состоянии. Его раны почти смертельны. Он не может подняться с постели. Если вы считаете такое существование отдыхом на курорте, то это по меньшей мере глупо
-Тётя! -вскричал султан . Его глаза налились кровью. -Ты меня назвала глупцом? Не слишком ли много ты на себя берёшь?
Исмихан незаметно хмыкнула.
-Нет, повелитель, я только указала вам на то, что вы делаете поспешные и неправильные выводы.
-Даааа? А почему же, тётя, ты не поставила меня в известность? Почему?
-Потому что, мой дорогой племянник, у великого визиря полно врагов. -парировала Исмихан, сверкая голубым огнём. -И в таком состоянии он особенно уязвим. Не забывай, его ещё в походе хотели отправить на тот свет. И только чудо, помощь Всевышнего сохранили ему жизнь. И то он находится на тонкой грани.
-Помощь Всевышнего это герцог и герцогиня Сан-Марино. -усмехнулся Мехмед. Он хлопнул толстыми пальцами по пергаменту. -Хорошо. Пусть так! А почему же герцогиня тебя называет своей сестричкой? С чего бы это? Кто позволил ей так фамильярно относиться к представительнице Великой Османской династии? А? Тётя? Что ты на это скажешь?
Исмихан тянула паузу, обдумывая свой ответ. Если бы тот кто доставил похищенное письмо, да и сам тугодумный падишах разгадали давнюю тайну, то вряд ли бы она сейчас сидела в покоях, пытаясь оправдаться. Узнав правду, Мехмед бросил бы её в темницу. Племянник короток на расправу.
-Тётя? Так я жду! -поторопил османский правитель.
-Потому что я ей разрешила. -медленно проговорила женщина.
-С чего бы это? -прищурился падишах. -Кто она такая? Тётя, ты сошла с ума? Позволять какой-то неверной, европейской герцогине из крошечного государства называть тебя сестрой? О чем ты вообще думала?
-Послушай, Мехмед! -супруга великого визиря величественно выпрямилась. -Герцог и герцогиня Сан-Марино наши очень давние и верные друзья. Мои и моего мужа. Тебе видимо не понять. Потому что почти всё твоё окружение состоит из людей порочных, завистливых и продажных. Мы с герцогиней чувствуем взаимную, родственную связь. Поэтому называем друг друга сёстрами.
-Тётя! Ты не долечилась в Бурсе? Хочешь, чтобы тебя считали выжившей из ума? Я отказываюсь принимать твои заявления.
Султан замотал головой, но тут же схватился за виски, ибо его замутило, и мужчина еле-еле сдержал тошнотворный ком в горле.
-Послушай, племянник! На людях чета Сан-Марино всегда держит дистанцию. Ещё при твоём отце султане Мураде они зарекомендовали себя, как люди с безупречной репутацией.
-Да-да! -скривил губы неугомонный падишах. -Они неверные и поданные королевы Англии. И ты их называешь своими друзьями.
Мехмед брезгливо помахал рукой, словно видел перед собой что-то мерзкое и скользкое.
-Ты забываешь, племянник, валиде-султан очень дружна с королевой Елизаветой.
-Но она не называет её сестричкой. -ехидно съязвил султан.
-Мгм. Однако, ваш трон ,повелитель , подарок королевы. И я вижу он пришёлся тебе по душе!
Османский правитель надулся, словно пузырь и побагровел.
-Тётя! Это разные вещи... Подарки и деловая переписка моей матери не подрывают авторитет династии.
-А чем моя личная переписка с кем бы то ни было подрывает твою власть, племянник? Кому какое дело до моих писем? И кто ко мне как обращается? И я просто возмущена! И так это дело не оставлю!
-О чем... О чем ты, тётя? -заикаясь выдавил султан.
-О том! -пошла в атаку напористая родственница. -Откуда у вас, повелитель, моё письмо? Кто решил нас столкнуть лбами? Да, я скрыла тот факт о пребывании моего мужа на Родосе, но мои намерения благие. Великий визирь почти сорок лет служит верой и правдой Османской династии. В чем вы можете его обвинить? Какие аргументы приведете? Когда он подводил вашего прадеда, деда, отца? Наконец-то вас, повелитель? Соколлу Мехмед паша честный и верный поданный! И таких очень и очень мало! А сейчас он нуждается в помощи. И я благодарна Всевышнему что именно мои друзья сейчас с ним рядом. И я в самое ближайшее будущее отправляюсь на остров. Хотите вы этого или нет!
-Тётя... Тётя... Ты слишком... Никто не обвиняет великого визиря в предательстве.
Султан обескуражено заморгал ресницами. Сейчас он напоминал затравленного зверька.
-Мехмед! Оглянись вокруг!
-Что.. Что? Где? -падишах испугано завертел головой.
Исмихан поднялась и подошла к мужчине.
-Племянник мой дорогой, ты правитель Великой страны! Наши предки, особенно султан Сулейман Кануни добились великого процветания для столь обширного государства, но без настоящих, верных и преданных соратников ни одному правителю не удалось бы достигнуть таких высот. Запомни эту нехитрую истину. Поэтому подумай о своём окружении, а заодно о своих поступках. Будь достоин своего трона.
Супруга великого визиря говорила, но не была уверена, что человек, который взошёл на престол, начав с кровавой расправы над своими братьями, а потом погряз в жутких, низменных пороках, может измениться. Такое неподвластно сотворить даже создателю всего живого на земле.
-Отдайте мне моё письмо, повелитель! -женщина протянула руку и ощутила шуршание бумаги. Она поклонилась и вышла из султанских покоев. Минуя несколько колонн, женщина свернула за угол и почти врезалась в идущего навстречу человека. Лёгкие, терракотовые шелка взметнулись перед глазами.
-Госпожа!
Перед ней стояла бас-кадина. Исмихан рассеяно окинула красивую, молодую женщину с самодовольной улыбкой. Хозяйка Ипподрома вспомнила. Когда она отправлялась в Топкапы, то Арун-эфенди ей сказал:
-Госпожа! Я не могу предугадать зачем вас вызвал повелитель, но вижу, что ваши недруги плетут интриги. И вы после беседы с султаном увидите одного из них. Вы всё поймете.
Так вот оно что!
-Халима! -усмехнулась Исмихан. -Твоих рук дело? Кто по твоей указке выкрал письмо из моего дома?
Бас-кадина ошарашенно с искажённым от страха лицом попятилась назад.
-Госпожа... Я не понимаю вас. -пролепетала она, сжимая дрожащие пальцы.
-Всё ты прекрасно понимаешь, милочка! -Исмихан повертела свитком . -Кто выкрал письмо? Отвечай!
-Госпожа! -отпиралась, застигнутая врасплох интриганка. -Вы что-то путаете. Какое письмо?
-Это у тебя, дуреха, мозги спутанные. -процедила жена великого визиря. -Ты возомнила себя самой умной? Ты решила поиграть со мной? Не выйдет, дорогуша!Кто ты такая?
-Госпожа! Я бас-кадина. . . Мать наследника...
-О да! -с сарказмом усмехнулась Исмихан. -Что же мать наследника опустилась до гнусных, дешёвых интриг? Что же ты позоришь своего старшего сына, а заодно и других детей? Какой пример подаёшь? Нет! Ты не бас-кадина. Не достойна высокого титула. Тебе место на базаре среди торговок-сплетниц. На большее ты не тянешь.
-Госпожа! В чем вы меня обвиняете? -осмелела молодая женщина. -Зачем мне ваши письма?
-Не прикидывайся дурочкой, Халима! Кто шпион? Вы вместе с ним или с ней предстанете перед повелителем. И будете держать ответ за свои подлые деяния.
-Госпожа! А может вам есть что скрывать от повелителя? -лживая бас-кадина заметно приободрилась, завидев в конце коридора процессию во главе с главным евнухом. -Что же такого в письме, раз вы так нападаете? Нашли меня крайнюю? А может кто-то из ваших слуг виноват?
Исмихан задохнулась от неслыханной наглости. В тоже время она поняла, шпиона или шпионку убрали. И неужели действительно рыскал кто-то из слуг? Необходимо проверить всех. На мгновение женщина растерялась.
-Приветствую вас, о великие, прекрасные госпожи! Какое сегодня прекрасное, чудесное утро! -раздалось каркающее щебетание. Главный евнух расшаркался и расплылся в сладчайшей улыбке. Несколько слуг согнулись чуть ли не пополам, выражая полную покорность.
-Ах да, Хаджи-ага! -подхватила кадина-интриганка. -Утро поистине великолепное!
На короткий миг взгляды их встретились, и хозяйка Ипподрома поняла, гадкие людишки в одной связке. Впрочем чего можно ожидать от глупой курицы и изворотливого евнуха. Исмихан ощутила душное, противное, вонючее зловоние. Казалось стены дворца пропитались липким, омерзительным ядом лжи и обмана. Ей захотелось сию же минуту вырваться на волю, глотнуть свежего воздуха.
-Госпожа! -перед ней выросли неизменные , могучие служанки. Они с суровыми лицами недружелюбно окинули компанию во главе с бас-кадиной. Молодая женщина заметно стушевалась, а главный евнух забормотал нечленораздельные слова приветствия.
Исмихан сделала едва заметный жест и не удостоив змею-невестку прощальным взглядом, повернула к выходу в сад. Служанки последовали за величественной госпожой.
Среди зелено-золотых, багряных крон деревьев и журчащих неподалёку фонтанов, три женщины остановились.
-Имре-хатун, Маруш-хатун! -тихим, но твёрдым голосом произнесла Исмихан. -Я хотела вас взять с собой на Родос, но вам придётся остаться.
-Госпожа! -в унисон возразили служанки.
-Тихо! -хозяйка положила ладони на сильные руки давних соратниц. -Я прошу вас, мои дорогие, не противиться. Ибо вы должны выполнить моё задание. Очень важное!
-Какое, госпожа?
-Об этом поговорим дома. Идёмте к экипажу.
И три женщины двинулись к воротам.
********************
В тесной, но уютной келье пахло ладаном, расплавленным воском и засушенными, лесными травами. В маленькое окошко пробивался тусклый свет одинокой луны, вернее месяц только народился и плыл по небу среди, сгущающихся, ночных туч. Последние несколько дней на Родосе шли проливные дожди. Знойное лето сменилось душной, влажной осенью, что не наблюдалось очень давно.
Монах Илиас, чьи преклонные годы перевалили за восьмой десяток не мог припомнить такой погоды, но его острый и ещё вполне бодрый ум хранил в памяти святую, преданную клятву, которую он дал ещё совсем юным отроком перед Богом.
Сейчас почтенный старец сидел за деревянным, грубосколоченным столом и писал книгу-летопись временных лет. Аккуратные строчки ложились на белый лист неспеша, мерно и плавно, словно стая утомленных птиц на водную гладь.
Тонкое перо слегка поскрипывало , перекликаясь с шёпотом церковных свечей, роняющих прозрачные слезы от жаркого пламени. Им вторил тихий огонь в камине, вступая в игру, создавая атмосферу таинственности и некой первозданности. Монах не раз думал, что когда-то его предшественники так же глубокими ночами работали над своими трудами. Он читал толстые и старинные книги, рукописи давно почивших хранителей и каждый раз открывал для себя новые истины.
Когда старца начало клонить ко сну, то он отложил перо и сложив руки, прочитал благодатную молитву. Завтра будет новый день. Ещё один день бесконечного ожидания, но он приближал к долгожданной встрече.
На рассвете старый монах вышел из кельи и снова воздал хвалу Всевышнему, отрешившись от посторонних мыслей.
С первыми лучами солнца приближённый к Богу человек вдохнул полной грудью свежий, прохладный воздух и задумался о делах насущных. Шум листвы и доносившиеся с моря крики чаек не давали сосредоточиться. Илиас повернул было к своему убежищу, как его взгляд выхватил в небе тёмную точку. Монах пригляделся и вскоре совершено отчётливо увидел очертания крыльев.
-Белый голубь! -с придыханием вымолвил старец. -Вестник от Господа!
Птица стремительно приближалась, трепыхая крыльями, и вокруг неё образовывалось яркое, поистине божественное свечение.
-Господь всемогущий! -взмолился добрый человек. -Ты принёс благую весть? Уповаю на тебя, создатель мира!
Он протянул руки, и голубь приземлился на его правую ладонь. Мягкое, пушистое оперение приятно защекотало кожу. Послышалось гортанное воркование. Осторожно, чтобы не спугнуть неожиданного гостя, Илиас погладил хохолок на голове пернатого друга.
-Что ты мне скажешь, милая птаха? -спросил старец. -Какой знак подаёт Господь?
Голубь встрепенулся, оторвался и стремглав полетел в открытую дверь кельи. Монах кинулся за ним. Птица три раза облетела скромное жилище и опустилась на стол. Красные лапки забавно забегали, а острые коготки зацокали по столешнице.
-Я тебе дам зёрна пшеницы! -опомнился старик, и его рука полезла в холщовый мешочек, висевший на стене. Он набрал пригоршню и высыпал на стол. Но голубь не спешил насладиться роскошным завтраком.
-Что же ты, дружок? -добродушно посетовал Илиас. -Угощайся!
Важный гость принялся клевать.
-Вот хорошо! Хорошо! - с умилением заулыбался монах.
Немного погодя крылатый вестник ловко прыгнул на раскрытую с вечера книгу, и бумага заскрипела. Голубь несколько раз потыкал клювом в листы, оставляя еле видимые отметины. Затем он вспорхнул и уселся на плечо хозяина кельи.
В великому изумлению монаха страницы книги принялись сами собой перелистываться. Строчки замелькали перед удивлёнными, старческими глазами. Но ещё больший сюрприз ждал впереди. Орудие труда-гусиное перо взлетело вверх, затем обмакнулось в чернила, и на чистом листе стали появляться витиеватые строчки. Словно невидимая рука писала сокровенное послание. Ошарашенный монах склонился и по слогам начал читать. С каждым словом его глаза расширялись, норовя выскочить наружу.
-О, Господи! -выдохнул поражённый читатель. Он прочитал ещё и ещё, вникая в самую суть Божественного текста.
-Отец мой! Великий создатель! -прошептали онемевшие губы. -Это письмо для Анджело! И мой долг передать ему. Он совсем скоро вернётся на свою родину. И ему предстоит.... О, господи!
Старый монах упал на колени и принялся усердно молиться.