Третий мир Ватхитроса, который мы теперь в шутку называли «Солярис» за его новое, стабильное солнце, гудел как улей. Работа кипела. Бесы-строители, вдохновлённые отсутствием пожаров и наличием нормального освещения, возводили новые жилые кварталы с невиданным энтузиазмом. Урхаил, мой главный инженер, докладывал, что новый энергоцентр работает на 112% от проектной мощности, а климат-контроль наконец-то настроен так, что в жилых зонах теперь было комфортно — ни слишком жарко, ни слишком холодно. Заодно был организован снос всех построек серых, всех бараков и всяких нестабильных жилых и нежилых конструкций.
В кабинете тоже было относительно спокойно. Очередь из душ стала рутиной. Мы с Цапкариллосом и Ургетариилом работали как хорошо отлаженный механизм. Даже крокодил, казалось, привык к постоянному потоку посетителей и лишь лениво приоткрывал один глаз, когда кто-то особенно громко кричал.
В один из таких дней, когда мы только что отправили на плюс четвёртый уровень очередную добродетельную старушку из Италии, в кабинет без стука ворвался Хиариил. Его глаза горели азартом.
— Хозяин! — выпалил он. — Мы нашли! Ещё два шпиля, похожие на тот, что стоит во втором мире. Один найден в основном мире Ватхитроса, другой — на западной окраине третьего мира.
Я резко выпрямился в кресле. Цапкариллос, который до этого лениво перебирал бумаги, вскинул голову. Даже Ургетариил оторвался от сканера.
— Ты хочешь сказать... — медленно произнёс я.
— Да! — Хиариил развернул на столе голографическую карту. На ней пульсировали уже знакомые синие точки. — Сеть не просто восстановилась. Она начала резонировать. Как только мы активировали первый узел, остальные «проснулись». Это как цепная реакция!
Я встал и подошёл к карте. Теперь на ней светилась не одна линия, соединяющая три мира. Нет. Это была настоящая паутина. Линии тянулись от шпиля к шпилю, образуя сложный, но идеально выверенный узор.
— Смотри, — Хиариил подсветил один из маршрутов. — Из основного мира можно попасть не только в Солярис или мир №2. Можно прыгнуть в западный сектор Соляриса напрямую! А оттуда — во второй мир! Это... это же мгновенное перемещение по всей системе!
Цапкариллос подошёл ко мне и положил руку мне на плечо.
— Ватхитрос был гением, — тихо сказал он. — Он создал не просто миры. Он создал... единую экосистему.
— Похоже, мы унаследовали не просто три куска камня, — усмехнулся я, глядя на сияющую карту. — Мы унаследовали целую транспортную империю.
В этот момент кристалл связи на столе вспыхнул. Это был Роновэ.
— Саллос, — его голос был сух и деловит. — Мои датчики фиксируют аномальную энергетическую активность в твоём третьем мире. Что ты там опять устроил? Надеюсь, это не требует моего вмешательства и новых затрат?
Я улыбнулся и посмотрел на Цапкара, а затем на сияющую карту.
— Роновэ, друг мой... Кажется, мы только что нашли способ сэкономить тебе кучу тринития на логистике. И себе тоже.
Мы с Цапкариллосом решили лично проверить работу сети. Перемещение было мгновенным и... странным. Это не было похоже на проход через врата. Это было похоже на то, как если бы мир на мгновение свернулся в точку, а затем развернулся заново уже в другом месте. Ни тошноты, ни дезориентации.
Мы вышли из портала-шпиля в западном секторе Соляриса. Здесь, на окраине, велись самые масштабные стройки. Бесы возводили не просто дома, а целые комплексы в новом, смешанном стиле: строгая геометрия Иашинхарии сочеталась с плавными линиями и узорами архитектуры Ватхитроса.
— Смотри, — Цапкариллос указал на группу бесов, которые с помощью магии земли и светящихся кристаллов «выращивали» стену нового здания. — Они счастливы. Они строят дом. Свой дом.
Я кивнул. Он был прав. В их движениях не было рабской обречённости. В них была гордость.
Внезапно воздух рядом с нами сгустился, и из портала вышел Роновэ собственной персоной. Он был в полевом комбинезоне, а в руках держал какой-то сложный измерительный прибор.
— Саллос, — бросил он вместо приветствия. — Я должен это увидеть своими глазами. Мои расчёты не могли ошибиться, но... это нарушает несколько фундаментальных законов термодинамики.
Он подошёл к стене здания и приложил к ней прибор.
— Невероятно... Поток энергии стабилен. Никаких потерь на дистанции. Как вы это сделали?
— Мы ничего не делали, — ответил я. — Мы просто нашли старый выключатель и нажали на него. Всё остальное сделало наследие Ватхитроса.
Роновэ оторвался от прибора и посмотрел на меня с уважением, смешанным с досадой.
— Я всегда считал Ватхитроса шарлатаном. Его теории о «живой архитектуре» высмеивали в научном сообществе Абсолюта. А он, оказывается, был на столетия впереди нас всех.
— Теперь это наше научное сообщество, — усмехнулся я.
Роновэ лишь хмыкнул и снова уткнулся в свой прибор.
***
Мы пришли во второй мир Ватхитроса, и я отдал команду инженерам: как только снег окончательно растает, приступить к сносу разрушенных зданий и сооружений. У инженеров тут же завязался их любимый технический спор о том, как и чем лучше выполнять работу. Они так увлеклись, что, казалось, забыли о моём присутствии.
— Я тебе говорю, **плазменный резак** — это прошлый век! — горячился один из инженеров, молодой и щеголеватый демон по имени Веградиил. Он активно жестикулировал, рисуя в воздухе схемы. — Слишком медленно, слишком энергозатратно! Мы провозимся с этими руинами до следующего ледникового периода!
— А что ты предлагаешь? — ехидно спросил второй, более пожилой и грузный, которого я знал как мастера Зархиила. — Твои любимые **гравитационные молоты**? Да от них фундаменты уйдут ещё глубже в вечную мерзлоту! Мы же не просто сносим, нам площадку готовить надо! Потом эти кратеры засыпать замучаемся!
— Гравитационный молот — это точечный удар! — не сдавался Веградиил. — Это хирургия! А не варварское «жжём всё дотла», как ты предлагаешь!
— Я предлагаю **«Огонь страстей»**! — рявкнул Зархиил. — Залп из стационарных огнемётов. Быстро, чисто, эффективно. Всё превращается в пепел и шлак, который потом можно использовать как основу для дорожного покрытия! Это же классика!
— Классика?! — Веградиил закатил глаза. — Это не классика, это вандализм! Ты посмотри на эти фасады! Там же ещё можно найти элементы старой архитектуры! А ты хочешь всё это сжечь? Да Саллос нас самих потом сожжёт за такое!
Я кашлянул, привлекая к себе внимание. Спорщики тут же замолчали и вытянулись по струнке.
— Господа инженеры, — спокойно сказал я. — Я ценю ваш энтузиазм. Но давайте без вандализма.
Я указал на Веградиила.
— Ты. Берёшь своих людей и аккуратно демонтируешь всё, что представляет историческую или техническую ценность. Всё, что можно пустить на переработку без переплавки — грузите на платформы.
Затем я повернулся к Зархиилу.
— А ты. Готовь огнемёты. Но использовать их будешь только после того, как Веградиил закончит свою «хирургию». Сначала аккуратный демонтаж, затем — полная термическая зачистка площадки. Вопросы?
Инженеры переглянулись.
— Никак нет, хозяин! — гаркнули они хором.
— Вот и отлично. Приступайте.
Они тут же умчались, на ходу продолжая спорить, но уже в более конструктивном ключе.
Я посмотрел на Цапкариллоса.
— Ну вот. Теперь я спокоен. Руины исчезнут, а металл пойдёт на строительство новых домов.
Шпиль-портал работал. Мы взяли кольцо Ватхитроса, то, которое отвечало за порталы, приложили его к одному из углублений на шпиле. Вызвали настройки. Несколько сбалансировали потребление энергии транспортной системой, чтобы не перегружать новый источник в Солярисе.
— Эх, жаль, Корсон пока не нашёл остальные три мира... или нашёл, но нас радовать не спешит, — сказал Цапкариллос, его голос эхом отразился от стен пирамиды.
— Ну, может, он просто занят. Он всё-таки Архивладыка... — ответил я. — Давай посмотрим в окрестностях, что тут ещё есть. Или переместимся в пирамиду сначала и посмотрим, где уцелели дома?
Мир усиленно оттаивал. В большинстве мест уже была голая земля, но явно промороженная на метр вглубь. Кое-где текли потоки грязи и воды, превращая ландшафт в труднопроходимое месиво.
Мы переместились в пирамиду и вызвали карту местности, начав её внимательно изучать. Наконец мы нашли квартал, который всё ещё мог потреблять энергию. Мы с Цапкаром переместились туда.
Взору предстали жилые здания. Снег здесь уже почти растаял, кое-где виднелись плотные сугробы по полметра. А дома были очень красивой, изящной архитектурой Ватхитроса — плавные линии, высокие арки, фасады из материала, похожего на перламутр.
Мы зашли в один из них. Энергия тут была, свет включился. Помещение озарилось мягким, тёплым светом.
— Надо прислать сюда инженеров для оценки состояния, — сказал я Цапкару, проводя рукой по стене. — В стенах могут быть скрытые дефекты и трещины из-за промерзания. Но в любом случае это подлежит реставрации.
Цапкариллос медленно шёл по комнате, его пальцы скользили по поверхности стола, который, к нашему удивлению, был абсолютно чист, словно кто-то стёр с него пыль тысячелетий.
— Смотри... — прошептал он. — Здесь всё осталось так, как будто хозяева просто вышли на минуту. Даже посуда на кухне... Она целая.
Он был прав. В соседней комнате, на маленькой кухне, в шкафу за стеклянной дверцей стоял сервиз из тончайшего материала, похожего на фарфор, но с золотистыми прожилками.
Я подошёл к окну и выглянул наружу. Вид на квартал был удручающим: тающий снег, грязь... но я уже видел это место другим. Я видел здесь скверы, фонтаны и играющих детей.
— Мы восстановим всё до последнего дома, — сказал я твёрдо. — Это будет не просто жильё для бесов. Это будет музей под открытым небом. Мы сохраним память о твоём народе.
Цапкариллос подошёл ко мне и молча обнял меня за талию, положив голову мне на плечо. В этом молчании было больше благодарности и любви, чем в любых словах.
На этом мы решили покинуть второй мир, переместились в основной мир Ватхитроса, а затем и в Иашинхарию. Мы с Цапкариллосом устали. День был долгим, насыщенным битвами, открытиями и техническими спорами.
Мы пошли купаться в сауну. Горячий пар, настоянный на инфернальных травах, был лучшим лекарством от усталости. Мы лежали на полках, позволяя жару выгонять из мышц напряжение.
Вскоре, как и в прошлый раз, дверь в наше отделение тихо скрипнула, и внутрь проскользнула знакомая ватага бесов-домовых. Они были такими же маленькими, шустрыми и любопытными.
— Хозяин! — пропищал самый смелый из них, тот самый Пых, который был виновником пожара в 619-м квартале. Теперь он выглядел пристыженным, но всё таким же любопытным. — А можно... можно с вами?
— Опять вы? — я притворно нахмурился, но не смог сдержать улыбку. — Вы что, следите за моим расписанием?
— Мы просто... убирались рядом! — пискнул другой бесёнок. — И услышали, что тут пар! А у нас перерыв!
Цапкариллос рассмеялся и подвинулся, освобождая место на полке.
— Ну, залезайте уж, раз пришли. Только не пищите слишком громко, а то у хозяина голова болит.
Бесёночки с радостным визгом бросились к нам. Один из них тут же вскарабкался Цапкару на живот, другой — мне на плечо. Они были маленькими тёплыми комочками энергии.
— Хозяин, а правда, что вы сегодня видели древний шпиль? — спросил Пых, болтая копытцами.
— Правда, — кивнул я.
— А он... он страшный? — спросил другой бесёнок, выглядывая из-за плеча Цапкара.
— Нет. Он красивый. Как большая хрустальная игла.
— А вы правда будете сносить все старые дома? — спросил третий, и в его голосе прозвучала тревога.
— Не все, — успокоил я его. — Мы снесём только те, что совсем развалились. А красивые и крепкие мы восстановим. Будем там жить.
Бесёнок успокоился и заулыбался.
— А можно мы будем там жить? В красивых домах?
— Можно, — ответил я. — Когда мы их починим, вы будете первыми, кто туда переедет. Будете следить за порядком.
От этой новости бесёночки пришли в полный восторг. Они начали прыгать по полкам и обливать друг друга водой из ковшиков, поднимая тучу брызг.
— Так, банда! — строго сказал я. — А ну-ка тихо! А то вылетите отсюда пробкой!
Угроза подействовала. Бесёночки тут же притихли и снова прижались к нам, согреваясь. Один из них даже задремал прямо у меня на груди, мерно посапывая.
Мы с Цапкаром переглянулись и улыбнулись друг другу. Даже в самом сердце Инферно, среди войн и древних тайн, всегда находилось место для тепла маленького бесёнка.
Изрядно погревшись в сауне, мы перешли в здоровенное джакузи и начали смывать с себя следы усталости. Парочка бесов ещё продолжала плескаться с нами, а Пых и остальные, устав от своих же шалостей, разошлись по делам.
Вода в джакузи бурлила, массируя уставшие мышцы. Я откинул голову на бортик и прикрыл глаза, наслаждаясь моментом тишины и покоя. Цапкариллос сидел рядом, положив голову мне на плечо. Один из бесёночков, самый смелый, устроил на моей макушке небольшой водопадик из ковшика.
— Ммм... — промычал я, не открывая глаз. — Если ты не прекратишь, я тебя самого выкупаю с мылом.
Бесёнок хихикнул и спрыгнул с бортика, решив атаковать Цапкара. Тот ловко поймал его в воздухе и, подняв над водой, начал щекотать.
— Ага! Попался, мелкий вредитель! — смеялся он.
Бесёнок визжал от восторга и брызгался, пытаясь вырваться. Это было так... по-домашнему. Так непохоже на управление цитаделью и войны с древними сущностями.
— Знаешь, — тихо сказал я, наблюдая за их игрой. — Иногда я думаю, что всё это — и Камалока, и легионы, и миры Ватхитроса — мы делаем не ради власти или силы.
— А ради чего? — Цапкар отпустил бесёнка, который тут же с радостным писком нырнул под воду и вынырнул у меня за спиной.
— Ради таких моментов, — я обнял Цапкара крепче. — Ради возможности вот так просто посидеть в джакузи. Чтобы у бесов были дома, а у нас — место, куда всегда хочется возвращаться.
Цапкариллос поднял голову и посмотрел на меня. В его глазах отражалась вся та же любовь и нежность.
— Ты хороший Лорд, Саллос. Может, для Инферно ты и Князь похоти, но для нас... ты просто хороший.
Я усмехнулся.
— Главное, чтобы Асмодей этого не услышал. А то он меня засмеёт.
В этот момент в купальню заглянул один из инкубов-банщиков.
— Лорд Саллос, — он поклонился. — Не желаете ли массаж? У нас есть новое масло на основе эссенции лавовых цветов из мира Барбатоса. Говорят, оно творит чудеса с аурой.
Я посмотрел на Цапкара.
— Ну что? Закажем?
— Только если ты будешь делать мне массаж тоже, — промурлыкал он.
— Договорились.
Мы выбрались из джакузи, завернулись в мягкие, тёплые полотенца и пошли в массажный кабинет. Бесёнок, оставшийся один, разочарованно вздохнул и начал пускать пузыри в воде, но мы этого уже не слышали.
Массажный кабинет был отделан тёмным мрамором и мягким бархатом. Посреди комнаты стояли два низких стола, над которыми уже витал пряный, успокаивающий аромат масла из лавовых цветов Барбатоса. Инкуб-банщик жестом пригласил нас располагаться.
Я лёг на стол первым. Тёплое, почти горячее масло полилось мне на спину, и сильные, но нежные руки инкуба начали творить магию. Он разминал каждую мышцу, снимая напряжение, копившееся неделями.
— Ммм... — простонал я от удовольствия. — Теперь я понимаю, почему у Барбатоса такие очереди на приём.
Цапкариллос, который уже лежал на соседнем столе, тихо хихикнул.
— Я же говорил, что тебе понравится.
Я повернул голову, чтобы видеть его. Его глаза были закрыты, на губах играла блаженная улыбка.
— Ты ведь специально это подстроил? Знал, что я не смогу отказаться.
— Может быть, — загадочно протянул он, не открывая глаз. — А может, я просто забочусь о своём Лорде.
— О, ты заботишься? — я усмехнулся. — И в чём же это проявляется, кроме массажа?
— Ну... — он приоткрыл один глаз. — Я терплю твою привычку разбрасывать носки по спальне. Я не смеюсь над твоими попытками готовить. И я... я просто люблю тебя. Это считается?
Я перестал поддразнивать его. Его слова прозвучали так искренне и просто.
— Считается, — тихо ответил я. — Ещё как считается.
Мы замолчали, отдавшись во власть умелых рук инкуба и расслабляющего тепла. Мир с его войнами, проблемами и древними тайнами отступил далеко-далеко. Здесь, в тишине и полумраке массажного кабинета, существовали только мы двое.
Когда процедура закончилась, мы чувствовали себя заново родившимися. Тело было лёгким, а разум — ясным.
Мы вернулись в спальню. Крокодил уже занял всю середину огромной кровати и даже не подумал подвинуться. Мы с Цапкаром переглянулись и, тихо посмеиваясь, легли по краям, обняв друг друга.
скоре к нам в спальню пожаловала ещё одна романтическая парочка. Хиариил и Ванкириил... и с ними, конечно же, увязался Ургетариил.
Ургетариил:
— Я просто хотел погладить крокодила. Он такой милый...
Он действительно начал наглаживать ему брюшко и начёсывать костяные пластины на голове. Крокодил, этот бронированный монстр, от такой наглости сначала приоткрыл один глаз, а затем блаженно заурчал, словно огромный кот. Мы с Цапкаром переглянулись и тихо прыснули со смеху.
Хиа и Ванк, не обращая внимания на эту идиллию, устроились рядом с нами на кровати, прижавшись друг к другу. Вскоре Ургет устал:
— Ладно, не буду мешать вашей романтической вечеринке... — он встал и нехотя, постоянно оглядываясь на крокодила, вышел за дверь.
Как только дверь закрылась, в спальне повисла уютная тишина, нарушаемая лишь урчанием крокодила и сопением спящих. Мы лежали вчетвером на огромной кровати, словно большая и странная семья.
— Знаете, — тихо прошептал Хиариил, глядя в потолок. — Я тут подумал... Может, нам тоже стоит завести такого? Ну, поменьше только.
Ванкириил тихо засмеялся и ткнулся носом ему в плечо.
— Чтобы ты чесал ему брюшко вместо моего?
— Ну, у него чешуя интереснее, — парировал Хиа, и они оба тихо захихикали.
Я крепче прижал к себе Цапкариллоса. Его дыхание было ровным и спокойным. Он уже почти спал.
— Спокойной ночи, ребята, — прошептал я.
— Спокойной ночи, хозяин, — так же тихо ответил Хиа.
Крокодил перевернулся во сне на другой бок, придавив край одеяла. Мы все устроились поудобнее, подстраиваясь под нового «соседа».
