Уважаемые читатели! Мой канал НЕ МОНЕТИЗИРОВАН, поэтому ВАША МАТЕРИАЛЬНАЯ ПОМОЩЬ - ЕДИНСТВЕННЫЙ СПОСОБ ПОДДЕРЖАТЬ ТРУД АВТОРА. Каждый желающий поддержать канал и труд автора подписчик или читатель может перевести любую сумму, за которую я буду сердечно благодарен.
Сбербанк номер карты: 2202200798448732
С уважением, извинениями за просьбу и наилучшими пожеланиями, мои дорогие читатели!
ЭПИГРАФ
"Также в городе наблюдается постепенное усиление полной приостановки частичной отмены временного запрета карантинных мер."
(Из сумбурных отечественных СМИ, изъясняющихся на современном российском языке. 2026)
"Свобода лучше, чем несвобода."
(Дмитрий Анатольевич Медведев, третий президент многонациональной РФ, 2008)
"Даже друг мой, на которого я полагался, который ел хлеб мой, поднял на меня пяту. И - горе ему, и - возмездие."
(Псалом 40:10)
В конце 43-го начале 1944-го годов жизнь в прежде жизнерадостной Италии становилась всё мрачнее. Сказывалось наличие двух хозяев - немцев, которые оккупировали Рим и север Италии, и союзников, которые владычествовали на юге. Как водится, обе стороны стали массово вводить в чужой стране запреты. Почему-то считается, что если запретить как можно больше, то станет лучше. Практика же показывает, что чаще всего не становится лучше даже тем, кто запрещает.
Немцы, например, еще осенью 43-го запретили итальянцам езду на велосипедах, которые были основным народным видом транспорта. Велосипедами пользоваться запретили после одного инцидента, когда некто, якобы партизан, передвигавшийся на этом транспортном средстве, бросил гранату в окно таверны, где немецкие солдаты обмывали отпуска, и укатил восвояси. Граната не взорвалась по неизвестной причине, но во всем обвинили велосипед, из-за которого произошло покушение на жизнь и здоровье героев Вермахта. И, как полагается после запрета, велосипеды стали изымать в пользу властей.
В январе немцы ввели в стране комендантский час, начинавшийся засветло, в 17:00, в наказание за еще одну партизанскую акцию, осуществленную в Риме. Чтобы получить свои 100 г хлеба, ежедневно причитающиеся по карточкам, женщины Рима выстаивали огромные очереди, иногда по несколько дней. Хлеба всё равно не хватало, поэтому стены Вечного города скоро покрылись надписями:"Мы хотим хлеба! Хлеба! (Vogliamo Pane! Pane!"). Надписи сочли покушением на порядок и приравняли к терроризму.
Хуже всего приходилось почти почти 400 тыс беженцев, которые перебрались в Рим из других районов страны, спасаясь от бомбежек. Карточек им не полагалось, добыть себе еду на закрытых рынках они не могли и начались погромы и грабежи. Нападали на булочные, пекарни и грузовики, доставлявшие продовольствие немецким войскам. Немецкий комендант каждый день получал подобные рапорты:
"В 6:30 на территории района Тибуртина-Терцо около 250 женщин и детей попытались атаковать местные пекарни, и, хотя их натиск удалось сдержать полиции и солдатам Вермахта, они все же сумели захватить около 400 кг хлеба...В ходе этого налёта было убито 6 женщин и 44 ранено..."
(От автора - Запрет, как учит нас наука, это требование не совершать какое-либо действие. Одним из первых массовых запретов удостоился Богоизбранный народ, которому Создатель Вселенной через Моисея (начальник), выдвинул на Синайской горе ряд запретов (Исх. 20:2–17). Их соблюдение Он полагал достаточным для нормального существования людей в любом социуме. Вспомним:
"1. Я Господь, Бог твой...Да не будет у тебя других богов пред ликом Моим". (Запрет на поклонение каким‑либо иным нелегетимным божествам.)
2. Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли. (Запрет на идолопоклонство)
3. Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно, ибо Господь не оставит без наказания того, кто произносит имя Его напрасно. (Запрет на упоминание имени Бога всуе и при пустых разговорах.)
4. Шесть дней работай, и делай всякие дела твои; а день седьмой - суббота Господу, Богу твоему. (Запрет на трудовую деятельность в субботу, так как в этот день надобно отдыхать и посвящать время Богу.)
5. Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле. (Запрет на уклонение от родственных обязанностей.)
6. Не убивай/не убий. (Прямой запрет без комментариев.)
7. Не прелюбодействуй. (Запрет на уклонение от традиционно-ценностных семейных отношений.)
8 Не укради. (Прямой запрет на присвоение чужого имущества и коррупционную деятельность.)
9. Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего. (Запрет лгать и клеветать при судопроизводстве и в быту.)
10. Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего; ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ничего, что у ближнего твоего. (Запрет на зависть и имущественный беспредел.)
При запретах доминирует слово "нельзя" и предполагается непременное наказание нарушителя.
Однако, существуют и довольно удивительные примеры запретов, которые никак не вписываются в отечественные критерии, когда запрещается всё, что попадается на глаза альтернативно одарённым российским запретителям. Так, в вечно недружественных США, в разгар Вьетнамской войны, власти под воздействием антивоенных настроений с какого-то перепугу вдруг решили, что на этом фоне народу нужно дать побольше прав и свобод. И запретили "досмотры граждан США в аэропортах и вокзалах, что является прямым нарушением свободы перемещения, дарованное Конституцией США." В своей книге "Турбулентные небеса" американец Томас Хеппенхеймер приводит примеры:
"В конце 60-х - начале 70-х годов ХХ века, заходя на борт самолета, американский авиапассажир мог с весьма высокой вероятностью в финале полета оказаться не в своем пункте назначения, а где-нибудь ещё. В феврале 1968 года находящийся в розыске за кражу денег человек угнал самолет DC-8 авиакомпании Delta на Кубу и скоро обнаружил, что он запустил тенденцию. В том же самом году было зафиксировано семнадцать попыток угона самолетов, тринадцать из которых оказались успешными. В следующем году счет был тридцать три из сорока. Несмотря на то, что авиасообщения с Гаваной не было, Федеральная авиационная администрация организовала радарное покрытие и связь, а пилотам выдали схемы приземления в аэропорту имени Хосе Марти. Фидель Кастро позиционировал событие, как очередную победу социализма, когда люди массово бегут от гнусных западных ценностей. Он не скоро обнаружил, что большинство из угонщиков были очевидными преступниками-маргиналами, а не социалистическими героями. А когда до него дошло, то стал отправлять их в тюрьму или на рубку сахарного тростника."
В отечественной истории примеров недовольства запретами - тьма. Вспомним хрестоматийный: в Первой мировой войны Российская империя не потерпела военного поражения - оно пришло с внутреннего фронта, в силу целого комплекса причин, в том числе запретов. Николай II (Кровавый по советской номенклатуре) не был таким уж слабаком, как его принято изображать. И с началом войны, чтобы продемонстрировать "решительность и силу власти", ввёл кучу несуразных запретительных законов. Когда в стране ввели "сухой закон," то империя в один миг лишилась как минимум пятой части доходов своего бюджета, а несколько сотен тысяч рабочих спиртовых заводов также в один миг лишились работы. Пить народ православный стал всё подряд - от легендарного самогона до гуталина и скипидара. При этом лично государь, большой любитель выпить-закусить, демонстративно продолжал употреблять "окаянную" в присутствии гостей. Гости не преминули эту благую весть разнести по всей империи.
Скоро вся страна знала, что запреты работают "не для всех." Тут же Кровавый совершил ещё одну ошибку - открыли "рестораны первого разряда", где "господствующие классы" (по Ленину)/элиты спокойно кутили всю войну. Мятежный коммунист товарищ Горбачёв совершил эту же ошибку в конце 80-х, когда по всей стране кинулись перевыполнять план по вырубке виноградников. Чем дело для обоих "запретителей" закончилось, скромно умолчим.
Британский социолог Адам Гульд довольно точно подметил:
"Стремление как можно больше запрещать представляется некоей инфантильной реакцией властей, подобной детскому закрытию глаз: если я этого не вижу или не хочу видеть - этого нет. Такой способ всегда увеличивает разрыв между представлениями и реальностью, но никогда не помогает решать проблему.")
Бенито Муссолини, президент Социальной итальянской республики, тоже получил категорический запрет. Запрет пришёл от фюрера из Берлина и носил характер приказа:
"...Дуче, я Вам запрещаю даже думать о том, чтобы помиловать или смягчить наказание для тех предателей, которые голосовали против Вас на Большом фашистском совете...Они заслужили самого жестокого наказания." И так далее.
Дуче, чтобы не вызвать гнев своего берлинского начальства, был вынужден создать специальный трибунал декретом от 24 ноября 1943 года:"...В своих решениях трибуналу следует руководствоваться справедливостью, а также высшими интересами страны, находящейся в состоянии войны."
И в Италии, и в Берлине прекрасно понимали, что это шоу создаётся исключительно с целью запугать колеблющихся, число которых в обеих странах росло. Суд назначили на 8 января 1944 года, а пока запустили следствие. Следствию велено было установить, что подсудимые все до одного виновны и кроме смерти ничего не заслужили. К ответственности привлекли шестерых заговорщиков, которых удалось найти на просторах Италии. Это были прославленные фашисты которые участвовали ещё в марше на Рим в 1922 году. Главными фигурантами процесса стали Галеаццо Чиано, бывший министр иностранных дел Италии и зять Муссолини, а также Великий маршал Италии Эмилио Де Боно, которому давно перевалило за 80 лет. Остальных тринадцать из девятнадцати человек, проголосовавших против Муссолини, решили судить заочно.
Дочь Муссолини Эдда, "женщина революционного склада и весьма порывистая", как охарактеризовал её Геббельс, написала отцу-президенту формальное письмо:
"Дуче, мой муж находится в заключении уже два месяца, и ему отказано в двухчасовых прогулках как злостному уголовнику...Мне разрешили с ним встретиться, но в присутствии представителя Рейха и коменданта тюрьмы, находившихся на расстоянии трех метров...Письмо пишет женщина, требующая соблюдения всех прав, предоставляемых каждому заключенному, в том числе и для своего мужа..." И так далее.
Дуче пришёл домой и прочитал письмо дочери жене Ракеле. Она вспоминает:
"...Я сказала, что раз так угодно Богу, то пусть предателя зятя расстреляют...А если его не расстрелять, то вся свора - Гитлер, Риббентроп, Геббельс и другие - никогда ничего не забудут и не простят. Они хотят видеть, хватит ли у тебя силы и выдержки не вмешиваться в эту склоку."
И Дуче не стал. 8-10 января на суде "в прокуренном зале веронского Кастельвеччио" велись формальные дебаты по всем пунктам обвинения. Свидетели заканчивали свои выступления как под копирку:"Предатели должны заплатить за свое деяние, и как можно раньше, поэтому нечего тянуть с процессом."
Накануне начала суда, Эдда пустила в ход последний козырь - она связалась через швейцарских посредников с Эрнстом Кальтенбруннером, начальником Главного управления имперской безопасности (РСХА) и предложила обмен: она отдаёт дневники Чиано, а РСХА организует его побег. В дневниках содержалась "масса материалов, компрометирующих министра иностранных дел Риббентропа", от которого вся верхушка Рейха, за исключением Гитлера, давно мечтала избавиться. Все дружно полагали, что в нынешнее плачевное состояние завёл Рейх именно "бездарный идиот Риббентроп." Кальтенбруннер сразу дал Эдде согласие и поручил разработать и провести операцию "Граф" по освобождению Галеаццо Чиано без ведома любимого фюрера.
28 ноября - 1 декабря 1943 года в Тегеране проходила конференция "Большой тройки" - лидеров трёх союзных стран. Помимо протокольных заседаний лидеры охотно встречались друг с другом в неформальной обстановке и "обменивались сугубо личными мнениями." Аверелл Гарриман, специальный представитель президента США, вспоминал об одной из встреч президента Рузвельта с товарищем Сталиным. Он пишет:"Сталин выразил некую озабоченность, что готовившийся в Италии процесс над фашистской оппозицией может сорваться. Мало ли что, ведь они уже прозевали один раз освобождение Муссолини после ареста...Президент заверил советского лидера, что ничего неординарного больше не случиться, так как в рядах фашистов, близких к Муссолини, уже есть наши люди, которые держат ситуацию под контролем. И процитировал стих из Евангелие от Матфея:"Предаст же брат брата на смерть, и отец - сына; и сын - отца, и восстанут они, и умертвят их." Сталин, как бывший семинарист, подхватил с улыбкой:"Воистину так случится." (Продолжение следует)
Поддержать канал и труд автора каждый подписчик или читатель может, если переведёт любую сумму по номеру карты Сбербанка
2202200798448732
ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ! НАПОМИНАЮ, ЧТО ВАШИ ЛАЙКИ И КОММЕНТАРИИ ПОМОГАЮТ ПРОДВИЖЕНИЮ СТАТЬИ.
- Ещё, ещё и ещё раз большущее СПАСИБО ЛЕОНИДУ МИХАЙЛОВИЧУ за оказанную помощь, человеческую душевность и поддержку в эти трудные времена!
Дорогие друзья! Канал существует ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО благодаря вашей финансовой поддержке.