Параллельно с глобализацией сейчас наблюдается и обратный эффект, процесс регионализации, утверждает экономист Татул Манасерян.
В Ереване прошла конференция (модератором был политический обозреватель Аббас Джума) на тему "Геополитические риски, сценарии развития Южного Кавказа и влияние конфликта на Ближнем Востоке" с участием известных представителей экспертного сообщества из Армении и России. Востоковед Каринэ Геворгян, тюрколог Владимир Аватков и экономист Татул Манасерян поделились своим видением сценариев и прогнозами касательно развития ситуации.
Важность Ирана для всего региона (и конкретно для Армении) недооценивают
К сожалению, сегодня в Армении о Ближнем Востоке говорить могут исключительно специалисты – представители экспертного сообщества, и, разве что, студенты, которым они преподают, говорит экономист Татул Манасерян. Уровень восприятия и понимания нашим обществом того, что творится на ближневосточном плацдарме, крайне примитивен, если не сказать, что отсутствует напрочь, сожалеет эксперт.
В публикуемых в нашей стране материалах и аналитических статьях очень трудно найти реальную оценку того, насколько важна экономика Ирана как для региона Южного Кавказа в целом, так и конкретно для нашей страны, сетует Манасерян. "Такое впечатление, что 35 с лишним лет нашей независимости и самостоятельности мы словно бы нарочно не хотим замечать нашего соседа. Не хотим, потому что в реалии попросту не имеем о нем объективной информации".
Следует понимать, что сейчас на Южном Кавказе идет жесткая борьба за владение и перераспределение природных ресурсов, уточняет экономист. И в этом плане существует целый ряд угроз для стран региона (и в первую очередь для Армении). Кризис коммуникаций, угроз энергетической обеспеченности. Демографический спектр находится под серьезной угрозой, перечисляет эксперт, ну и еще ряд других рисков.
Иран сейчас ведет настоящую Великую Отечественную войну
Удар по Ирану в феврале, когда убили переговорщиков и часть политической элиты страны, сейчас воспринимается страной как Великая Отечественная война, считает иранист Каринэ Геворгян. Концентрация вооружений Ирана на юге и северо-западе страны очень велика, а значит, военная кампания будет продолжаться. Но рывками, периодами активизации, между которыми будут этапы недолгой заморозки военных действий.
Окружающие же Иран соседи – в первую очередь страны постсоветского пространства – все еще существуют, если можно так сказать, в инерционном режиме, подчеркивает Геворгян. Никаких моделей существования и адаптации к происходящей глобальной трансформации миропорядка у них не произошло. Им еще предстоит осознать, что глобальная борьба идет за континентальные и морские узловые места, и что тому, кто эти узлы контролирует, просто не нужно контролировать весь континент или материк, объясняет политолог.
Экономист же Татул Манасерян к сказанному касательно глобальных тенденций добавил следующий важный аспект – параллельно с глобализацией сейчас наблюдается и обратный эффект, процесс регионализации. А уже образовавшиеся региональные объединения, или же прямо сейчас находящиеся в процессе — свидетельство того, что мир отныне уже отнюдь не однополярен.
Отныне мир полицентричен, и это данность нынешних реалий
Сейчас мы наблюдаем трансформацию системы мирового порядка, отмечает тюрколог Владимир Аватков. При этом он указывает на тот факт, что эта система всегда изменялась в результате больших войн – наполеоновской, Первой мировой, Второй мировой.
"Пока что удается удерживаться от глобальной войны. Мы видим совокупность более мелких конфликтов, меняющих систему. Настолько это удастся в итоге – вот это большой вопрос", — говорит эксперт.
Мировой порядок, безусловно, уже переходит к полицентричному состоянию, обращает внимание политолог. В любом случае уже можно с уверенностью говорить о том, что система не будет однополярной, да и биполярность не складывается, замечает Аватков. Этот полицентризм, конечно же — более справедливый миропорядок. Но следует сознавать, что такая система менее управляема и конфликтна.
И в этом плане тюрколог обратил внимание аудитории на Турцию. Она – это одна из растущих региональных держав, которая претендует на мировое лидерство. У Турции нет обязательного компонента – ресурсов – для того, чтобы быть мировой державой. Зато в наличие очень много другого фактора – есть воля, есть амбиции. А еще у нее налицо стремление к распространению собственного влияния. Эрдоган считает, что его страна достойна гораздо большего признания, понимания, чем имеет сейчас.