Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Дружба, охота и анионные прокладки: история одного утра трёх друзей

Как мужики на охоте похмелье лечили анионными прокладками WHIEDA🔥
Ну, слушайте. История — не то чтобы героическая, зато правдивая, до последней минуты. Дело было в октябре, на глухариной охоте. Мы — трое старых приятелей: я, Ванька и Серёга. Палатку поставили, костёр разожгли, вечер пришёл… А какой вечер без традиций? Ну, сами понимаете.
Утро началось, скажем так, не бодро. Голова гудит, во рту

Как мужики на охоте похмелье лечили анионными прокладками WHIEDA🔥

Ну, слушайте. История — не то чтобы героическая, зато правдивая, до последней минуты. Дело было в октябре, на глухариной охоте. Мы — трое старых приятелей: я, Ванька и Серёга. Палатку поставили, костёр разожгли, вечер пришёл… А какой вечер без традиций? Ну, сами понимаете.

Утро началось, скажем так, не бодро. Голова гудит, во рту будто кошки ночевали, свет режет глаза, а вставать надо — утки вот‑вот пойдут. Ванька стонет: «Братцы, я не человек, я овощ». Серёга молча сидит, смотрит в одну точку. Я, честно говоря, тоже не лучше — чувствую, что ещё пять минут — и обратно в спальник заползу.

И тут Серёга, будто из ниоткуда, достаёт пачку. Не сигарет, не таблеток — анионных прокладок WHIEDA. Мы с Ванькой переглянулись:

— Серёг, ты чего? Это ж… ну… не наше это, в общем.

— Да вы не ржите, — хмуро отвечает он. — Я тут в интернете вычитал: мол, анионные прокладки создают какое‑то поле, снимают отёки, улучшают кровообращение. Ну и… в общем, при похмелье помогают.

Ванька аж застонал:

— Ты серьёзно? Приложить прокладку ко лбу? Или, может, в ботинки засунуть?

— Да не ко лбу, — бурчит Серёга. — К икрам. И к запястьям. Там сосуды, говорит, всё это дело разгоняет.

Мы, конечно, сначала хохотали до слёз. Но потом… потом стало не до смеха — голова болела всё сильнее. А Ванька ещё и добавил:

— Ладно, давайте попробуем. Хуже уже не будет. Если что, хоть посмеёмся напоследок.

Короче, решили рискнуть. Приклеили эти прокладки, как Серёга сказал: одну — на внутреннюю сторону запястья, вторую — к икре. Сидим, ждём чуда. Минуты три — тишина. Потом Ванька вдруг поднимает голову:

— А знаете… чё‑то полегче стало. Не то чтобы совсем, но будто воздух свободнее пошёл.

Я прислушался к себе — и правда: гул в голове чуть стих, тошнота отступила, да и в целом как‑то… легче. Серёга только хмыкнул:

— Ну вот. А вы ржали.

Через минут пятнадцать мы уже костёр раздували, чайник ставили. Ванька даже начал шутить:

— Надо было сразу к вискам прилепить — может, и не было бы похмелья вовсе!

— Ага, — подхватил я. — И в рюмку по одной кидать — чтоб градус не брал!

К восьми утра мы уже сидели у костра, пили горячий чай с лимоном и обсуждали, кто что видел ночью — то ли филин ухал, то ли ветер в соснах. А главное — чувствовалось, что в строй вернулись. Не на 100 %, конечно, но уже могли идти на охоту.

Потом, уже по дороге домой, Ванька всё подтрунивал:

— Слушай, Серёг, а может, ещё чего полезного в женской аптечке найдётся? Там, глядишь, и от усталости патчи помогут, а от голода — маски питательные…

— Замолчи, — смеётся Серёга. — Главное, что сработало. И пусть хоть кто‑то попробует сказать, что это ерунда. Я теперь знаю: анионные прокладки — это не только для дам. Это, братцы, полевой антипохмелин!

В общем, история закончилась хорошо. Мы ещё долго над этим ржали, но факт остаётся фактом: в тот день анионные прокладки WHIEDA спасли нашу охоту. И, кажется, нашу дружбу — потому что такое вместе пережить… это вам не просто так.

Теперь, если кто спросит, как похмелье лечить, я только подмигну: «Есть один способ. Но не для слабонервных!»