Писательский челлендж. День 18. Что вы придумываете в первую очередь: начало или конец истории?
Я ничего не придумываю. Мои истории сами приходят ко мне. Они развиваются линейно, как сама жизнь. Порой герои стоят перед выбором: пойти на лево, или повернуть на право, или постоять и подождать. Мне не всегда известен конец. Иногда я предполагаю, и радостно предвкушаю, что знаю историю от и до, но внезапно герои решают поступить вопреки и концовка оказывается совсем другой…
А ещё я поняла, что в моих книгах всегда должен быть счастливый конец.
Хотя… был один случай. Мне в голову пришла фраза: «Шейха вызывали?», а перед глазами картинка – стоит сантехник с чемоданчиком в руках. Фраза легла в название истории («Шейха вызывали?» Макар Файтцев). Жанр – романтическая комедия, кому за 50, отпускные истории. То есть: весело, легко и с верой, что любви все возрасты покорны.
– Маша, ты где? – спросила подруга.
– Дома у меня трубу прорвало. Прости, – ответила Мария Петровна, положив телефон так, что камера отказалась открытой.
– Какое странное у тебя половое покрытие. – проговорила Аник.
– Это не покрытие, это я воду собираю. Женька за сантехником побежала.
– Вот удача! – в голосе Аник зазвучали какие-то радостные нотки.
– Ты хотела сказать, что ресторан отменился? – Мария Петровна бросала одну тряпку и бралась за другую. – Воду перекрыли, а её не убывает.
– Нет, нет, что ты. Я хотела тебе сказать, что мой родственник за тобой заедет. А он мастер на все руки.
– Человек во фраке будет лазить под раковинами. Нет, спасибо. Женька побежала уже за сантехником.
– Ещё лучше. Сантехник займётся трубами, а родственник тебя привезёт. Иду, Жорик. Нет, её ещё не забрали. – уже в сторону проговорила Аник и отключилась.
Мария Петровна устало провела предплечьем по лбу. Внезапно ей стало обидно: это неправда, что она не хотела в ресторан. Она боялась туда идти. Боялась, что ей будет грустно, потому что рядом не будет Петра. Но она хотела. Очень хотела! После отпуска в ней многое изменилось, и в первую очередь, она стала по-другому смотреть на своё вдовство.
Дверь в прихожую отворилась, и оттуда раздался знакомый до боли голос: «Шейха вызывали ?»
Начало тоже сложилось легко и неожиданно. Мы были в аэропорту и ждали свой самолет, когда вдруг…
В зале ожидания показное спокойствие.
Одни пассажиры уткнулись в экраны своих телефонов, вторые, положив на колени ноутбуки, что-то быстро набирали на клавиатуре. Дети, стараясь не шуметь, мелкими перебежками перемещались между рядов. Вот малыш, свесив голову набок, сам того не замечая, начал засыпать.
Время от времени, перекрывая монотонный гул толпы, бесцветным голосом звучали объявления о посадке на тот или иной рейс, перечислялись опоздавшие пассажиры, звучали просьбы не оставлять свои вещи без присмотра.
— Неужели в отпуск! — Около огромного окна стояла молодая женщина. Она смотрела на выстроившиеся в ряд лайнеры с триколором на хвостовом оперении и фюзеляже. Её слегка смуглая кожа казалась шоколадной на фоне белоснежного костюма, состоящего из шорт и длинного пиджака. Ноги обуты в сандалии, ремни которых оплетали мускулистые голени бывшей фигуристки или танцовщицы балета. —Как я устала. Прямо с трапа самолёта плюхнусь на песок, на груди повешу табличку: «Не кантовать!» И так целую неделю.
—Женька, тебе одной надо было лететь, а не тащить меня с собой. Так бы хоть познакомилась с кем-нибудь, —с нежностью в голосе журила девушку её соседка: женщина пятидесяти лет, умеренного телосложения и невысокого роста. Светлые волосы её ниспадали до плеч, а зелёные глаза смотрели с тихой задумчивостью. Одета она в белый ситцевый сарафан, украшенный набивной вышивкой того же белого цвета и простым кружевом.
—Мама, сначала мы найдём тебе жениха, а потом уже и за меня возьмёмся.
—Какого мне жениха! Я внуков хочу, а не жениха. Нет уж, вот ты себе найди хорошего парня. Не обязательно из этих, как там сейчас говорят, мажоров. Главное, чтобы рукастый был да тебя любил.
Кстати, роман вошел в шорт лист конкурса «Отпускные истории».
Но это, пожалуй, единственный случай, когда роман начался с конца. Все остальные рождались с первой главы, даже если перед ней стояло предисловие.