Рейс был с пересадкой, из Куала-Лумпур в Москву. Полный самолет, люди уставшие, кто-то уже укутался пледом и пытался уснуть ещё до взлёта. Всё шло более-менее спокойно… пока на борт не поднялась она.
Женщина лет сорока, громкая ещё с трапа. В одной руке пакет из дьюти-фри, в другой — телефон на громкой связи. За ней плёлся мальчик лет пяти, уже на старте ноющий и явно не в настроении лететь. Она заняла своё место у окна… и сразу стало понятно, что тихого полёта не будет.
Во-первых, она была навеселе. Причём не слегка, а с тем самым состоянием, когда человек уверен, что он «очень даже нормально себя ведёт», хотя окружающие уже переглядываются.
Во-вторых, ей было абсолютно плевать на всех вокруг.
Она сразу разложилась на два кресла: своё и среднее, хотя туда через минуту пришёл мужчина — спокойный, в очках, с книгой. Он вежливо попросил освободить место.
— Ой, да вы что, я с ребёнком, мы вместе будем сидеть, — отмахнулась она и даже не пошевелилась.
— У меня билет именно на это место, — спокойно ответил он.
И тут началось.
— Да какие вы все правильные! Мужчина называется… женщине с ребёнком уступить не может!
Салон начал оживать. Кто-то снял наушники, кто-то уже достал телефон.
Мужчина не сдался, позвал бортпроводника. Стюардесса подошла, начала мягко объяснять правила. Женщина сначала спорила, потом резко переключилась на «ой, да ладно», но в итоге с явным недовольством подвинулась.
Но это был только разогрев.
Как только самолёт взлетел, она достала из пакета бутылку и начала «добавлять». Ребёнок в это время лазил по креслам, пинал спинки впереди и орал, что ему скучно. Замечания она игнорировала.
Через час мужчина впереди не выдержал и обернулся:
— Пожалуйста, успокойте ребёнка, он уже весь ряд замучил.
— Это ребёнок! Он имеет право! — резко ответила она и добавила что-то вроде: — Не нравится — летайте бизнес-классом.
И тут подключилась женщина с другой стороны прохода:
— А вы имеете право нормально себя вести?
И вот тут всё взорвалось.
Пьяная пассажирка вскочила, начала орать, размахивать руками. Ребёнок испугался и убежал к окну рядом с запасным выходом с самолетиком в руках. Слыша как его мать кричит вскоре заревел. Она кричала, что её «травят», что «все против неё», что «она заплатила за билет».
Стюардессы прибежали уже втроём. Попытались усадить её, но она вырывалась, уронила стакан с вином на соседей. В какой-то момент она вообще попыталась пройти в проход с криком: «Я сейчас разберусь!»
Её буквально усадили обратно.
И вот кульминация: она начала требовать «пересадить её подальше от этих неадекватов». На что ей спокойно ответили, что свободных мест нет.
— Тогда высадите меня! — выкрикнула она.
На высоте десяти тысяч метров.
В салоне кто-то нервно засмеялся.
К концу полёта она выдохлась, ребёнок уснул прямо у неё на руках, а сама она просто откинулась и затихла. Но напряжение в ряду держалось до самой посадки.
Когда самолёт приземлился, её попросили задержаться. И, судя по всему, на выходе её уже ждали сотрудники службы безопасности.
А теперь самое интересное.
Половина самолёта обсуждала: «Ну и люди пошли, ужас».
Другая половина — «а что, сложно было просто уступить ей место с ребёнком и не провоцировать?»
И вот вопрос.
Кто здесь на самом деле довёл ситуацию до треша: она — потому что вела себя как хотела? Или окружающие — потому что начали «учить жизни» вместо того, чтобы просто игнорировать?
Как думаете?