Сатиры Ювенала неизменно славились политической своевременностью, однако вместе с правлением Трампа наиболее актуально стали звучать те весёлые и страшные диатрибы, в которых ключевую художественную роль играет не просто гипербола или гротеск, а чуть ли не в дадаистском духе абсурдистские завязки. Так, в IV сатире сюжет завязывается вокруг забавного случая: ко двору Домициана приносят камбалу невероятного размера. Рыба на императорском столе запускает механизм избыточной политической серьёзности: для решения её дальнейшей судьбы император вынужден созывать consilium principis, настоящий правительственный совет! Сенаторы призваны сохранять внешнюю торжественность, но предмет их обсуждения унизительно пуст и ничтожен. Эта мизансцена вызывает смех и чувство горечи не потому, что элиты почти театрально потакают капризу тирана, а потому что вокруг самодура абсолютно всё должно быть раздуто до масштабов его эго. Камбала — огромна, проблема — ещё больше, масштаб реакции — разрастается вширь, и все эти преувеличения кружатся вокруг непомерно разбухшего самомнения властителя, хотя реальная сердцевина политического режима не имеет ничего общего с истинным величием.
Подобную комическую гигантоманию, отличающуюся несоразмерностью масштабов, следует ассоциировать с Дональдом Трампом уже почти без оговорок. Одним из последних примеров можно назвать проект возведения Триумфальной арки в Вашингтоне. Ещё в октябре один из корреспондентов CBS спросил у президента, кому именно должен быть посвящён монумент, на что Трамп ответил умилительно прямолинейно: «Мне».
«Going to be beautiful»
