Состояние российской экономики сегодня, намного хуже, чем в пандемийном 2020-м или турбулентном 2022-м. Это уже не кулуарные разговоры и не наговоры "загнивающего" Запада — об этом прямо, и без обиняков в лоб говорят в нашем правительстве. Министр экономического развития Максим Решетников на днях выступил с заявлением, от которого у любого предпринимателя волосы на голове становятся дыбом: источники роста во многом иссякли, а бизнесу стоит готовиться к болезненной перестройке.
«Очевидно, что ситуация в экономике сложная. Именно бизнес ощущает это сильнее всех. И дополнительное давление создают налоговые изменения, которые сейчас идут»,
— отметил министр, фактически дав понять: дешевых денег на горизонте не предвидится, а ранее накопленные резервы, стремительно тают как пломбир в июльскую жару.
Но если копнуть глубже, возникает вполне логичный вопрос: а куда же делись те самые «резервы», об исчезновении которых нам теперь сообщают с высоких трибун? Пока реальный сектор задыхается под тяжестью ключевой ставки и налогов, финансовые потоки из бюджета и ФНБ уходят в совсем иных направлениях.
Эксперты насчитали как минимум четыре канала, по которым триллионы рублей утекают из страны, не принося ни пользы отечественному производителю, ни выгоды обычным гражданам.
Канал № 1: «Братушки в шоколаде»
Пока российский бизнес вынужден брать кредиты под 19–21% годовых, государство продолжает играть роль «доброго соседа» на постсоветском пространстве.
Возьмём Абхазию и Южную Осетию. Только за 2025 год объём прямой финансовой помощи этим территориям достиг примерно 18,5 млрд рублей. Но на этом щедрость не закончилась — сверху был выдан беспроцентный кредит ещё на 20 млрд. По сути, Россия фактически финансирует бюджеты этих образований.
Дальше — Белоруссия. Постоянная реструктуризация долгов перед Минском уже давно вышла за рамки экономической логики. На 2025–2026 годы выплаты по более чем $1,05 млрд просто заморожены. Основной долг перенесён на следующее десятилетие. По сути, это скрытая форма субсидирования.
Южное направление тоже не отстаёт. Таджикистану списали почти $300 млн долга за электроэнергию (около 27 млрд рублей). Киргизия за десятилетие «рассталась» с долгами на $703 млн (64 млрд рублей). Там списание задолженностей уже выглядит как устоявшаяся практика.
Канал № 2: «Турки и венгры — братья навек»
Турецкая АЭС «Аккую» — эффектный проект с явным политическим подтекстом, который отлично вписывается в амбиции Анкары. Но сколько он уже обошёлся российскому бюджету? Около $9 млрд (819 млрд рублей). Средства взяты из ФНБ, оформлены как беспроцентное финансирование. Вопрос о возврате этих денег повисает в воздухе — ответа на него, по сути, нет.
Следом — венгерская АЭС «Пакш-2». Ещё €10 млрд, то есть почти триллион рублей. И снова та же схема: средства выделены, гарантий возврата — минимум, всё держится на доверии и политических договорённостях.
Канал № 3. Цифровой ГУЛАГ за наш счёт
Затраты на блокировку интернет-ресурсов, закупку оборудования TSPU и обслуживание системы «ОКН» раздулись до внушительных 83,7 млрд рублей. И это лишь официальная часть расходов. За рамками остаются потери малого бизнеса, который регулярно лишается сайтов, сервисов и клиентских каналов — всё это под предлогом обеспечения безопасности. Но мы-то с вами знаем, где собака зарыта...
Канал № 4. «Черная дыра» Кубани
Есть и ещё одна строка расходов, о которой в профильных ведомствах предпочитают не распространяться. Это та самая «чёрная дыра», куда проваливаются средства, изначально предназначенные для дорог, школ и больниц. Речь о коррупции, масштабы которой уже выходят за пределы привычного — даже опытные следователи, мягко говоря, в шоке.
Самый наглядный пример — недавний резонансный скандал в Краснодарском крае, ключевом аграрном регионе страны, находящемся под пристальным вниманием федерального центра. Там вскрылась схема, на фоне которой криминальные истории 90-х выглядят как безобидная детская забава.
В апреле 2026 года суд арестовал активы бывших депутатов краевого Заксобрания Сергея Фурсы и Алексея Сидюкова, а также связанных с ними высокопоставленных чиновников. По версии следствия, при содействии экс-вице-губернатора Андрея Коробки они фактически установили контроль над целыми секторами региональной экономики.
Цифры, прозвучавшие в ходе разбирательств, выглядят ошеломляюще:
- Около 17 тысяч гектаров земли оказались переданы их структурам в безвозмездное пользование. Речь идёт не о дачных участках, а о богатейших чернозёмах, сопоставимых по площади с небольшими европейскими государствами.
- Крупная агрокомпания «Васюринский МПК», владеющая примерно 25 тысячами гектаров и оцениваемая более чем в 20 млрд рублей, была захвачена с использованием рейдерских механизмов.
- В Краснодаре на переоформленных участках выросли премиальные жилые комплексы «Все Свои» и «Все Свои-VIP». При этом у Сидюкова арестовали активы на 62,5 млрд рублей, у Фурсы — на 19 млрд.
И это лишь один эпизод. В рамках дела у этой группы изъяли свыше 180 млрд рублей: сотни объектов недвижимости, более сотни земельных участков и множество компаний.
Причём ситуация на Кубани — не исключение, а скорее показатель. По данным прокуратуры, только за десять месяцев 2025 года в регионе зафиксировано 856 коррупционных преступлений. Ущерб по ним исчисляется миллиардами, а арестованное имущество превышает 3,7 млрд рублей. И это, по сути, лишь верхушка айсберга.
А в ответ тишина...
Именно здесь возникает ключевой и самый тревожный момент, на фоне которого все рассуждения о «поиске резервов» начинают выглядеть, мягко говоря, неубедительно.
Активы изъяты, расследования идут. Казалось бы, ситуация требует максимально жёстких кадровых решений и публичных выводов. Но происходит обратное: сразу после громкого скандала с многомиллиардными хищениями в Краснодарском крае президент Владимир Путин проводит встречу с губернатором региона Вениамином Кондратьевым в Кремле.
И что обсуждается? Урожаи? Туризм? Социальные показатели? При этом не звучит ни одного открытого вопроса о том, как в регионе, находящемся под его управлением, могло расцвести буйным цветом воровство такого масштаба. Каким образом его команда — заместители, депутаты, чиновники — оказалась собственниками активов на сотни миллиардов рублей, оставаясь при этом на протяжении долгих лет безнаказанными и на своих тёплых местах?
Тишина в ответ на подобные истории — это сигнал. Сигнал всей экономике. Причём сигнал крайне жёсткий.
Фактически бизнесу дают понять: «Вы продолжайте выживать в условиях высоких ставок и растущих налогов, а системные сбои в работе власти — это не та тема, в которую вам следует совать свой нос».
«Так управлять страной нельзя»: академик Нигматулин бьёт во все колокола
Академик РАН Роберт Нигматуллин на недавно прошедшем Московском экономическом форуме озвучил оценки, которые задевают за живое всех, кто внимательно следит за происходящим в стране. Его выступление звучало не как сухой доклад, а как прямое обращение к власти — с надеждой, что давно назревшие решения всё-таки будут приняты
«Если смотреть на экономические показатели, у нас одни из самых низких доходов на душу населения в Европе. Да, в советское время уровень жизни был скромнее, но тогда строилась страна, развивались космос и атомная энергетика… Это была цена развития. А сейчас многое утрачено, но бедность никуда не исчезла. Более того, даже в наименее развитых регионах Китая доходы выше, чем в наших самых слабых субъектах. Как можно спокойно воспринимать такую ситуацию? Как можно игнорировать демографический спад, когда ежегодно население уменьшается примерно на миллион человек?
Экономика показывает рост около 1,5% в год. А теперь вспомните, насколько выросли цены — речь идёт о десятках процентов. При этом официальная инфляция — около 7% в год.
Парадокс в том, что ни один из президентских экономических указов, принятых с 2012 года, по сути, не реализован. И при этом нет ни жёсткого спроса, ни ответственности.
Инвестиции, безусловно, необходимы. Но важнее их результативность. Можно тратить деньги впустую, а затем ещё платить за исправление последствий.
Существуют конкретные показатели эффективности вложений, например в энергетике, и их влияние на рост ВВП и инфляцию. Если сравнить разные страны, Россия показывает худшее соотношение между инвестициями и экономическим ростом.
Мы анализировали показатели эффективности денежной массы, динамику ВВП — в итоговом рейтинге Россия оказалась на последнем месте среди 50 стран.
Мы говорим о величии страны, но уже десятилетиями наблюдаем стагнацию. Часто утверждают, что после прихода Путина экономика пошла вверх. Но цифры говорят сами за себя: в машиностроении занятость сократилась с 4 миллионов человек в конце 90-х до примерно 440 тысяч сегодня — падение почти в десять раз.
Лёгкая промышленность уменьшилась втрое, зато резко выросло число курьеров — плюс полтора миллиона человек. Количество учёных — 54 на 10 тысяч населения, тогда как в развитых странах — около 174. Вот вам и эффективность.
И в таких условиях возникает вопрос: кто будет инвестировать в такую экономику?
Поэтому я и говорю — так управлять страной нельзя. Эту мысль необходимо донести до президента, потому что на нём держится вся система.
Недопустимо равнодушие. Сложившаяся модель опасна. На мой взгляд, нужны срочные перемены: замена управленческих кадров в экономике, образовании, социальной сфере. Необходима фактическая «перезагрузка» страны.
У нас достаточно компетентных людей, но их инициативу подавляет бюрократия. Нужно прекратить давление на малый и средний бизнес — именно он должен стать основой экономики, как это происходит в большинстве стран.
Также стоит отказаться от дорогих строек, которые нас разоряют. Иначе мы рискуем столкнуться с обвалом экономики».
Что-то добавлять к сказанному академиком — только портить.
Решетников не в том направлении ищет резервы
Если сложить даже самые очевидные направления расходов — внешнюю финансовую помощь, списание долгов, проекты АЭС за рубежом, расходы на цифровые ограничения и коррупционные потери — сумма уже превышает триллион рублей. Это сопоставимо с бюджетами целых ведомств.
Проблема вовсе не в том, что в стране нет ресурсов. Вопрос в приоритетах и в качестве управления. Пока мы будем финансировать АЭС в чужих странах, закрывать глаза на захват целых агрохолдингов в Краснодарском крае, повальную коррупцию, предательство так называемых «элит», российскому бизнесу придется продолжать работать по сути на голом энтузиазме.
Если цель действительно состоит в поддержке экономики, возможно, стоит пересмотреть подходы: сократить неэффективные расходы, усилить контроль и сосредоточиться на внутренних задачах. Иначе есть риск потерять не только «резервы», но и саму экономическую базу, которая эти резервы формирует.