Этот фокус я называю "книгой в книге". Если хочешь действительно понять, что задумывал писатель в образах своих персонажей, необходимо ознакомиться с кругом их чтения. У Джейн Остин, к примеру, то и дело читают вслух Шекспира. Это не только приверженность к классике. Дело еще и в том, что огромная литература XIX века еще толком не написана. Очень странно сознавать, что для Дарси и Бертрамов не существует ещё ни Вальтер Скотта, ни Диккенса, но шкафы их обширных библиотек набиты преимущественно XVIII столетием. Шекспир в семейном кругу в самом деле уместнее.
А вот Джейн Эйр у Бронте читает уже литературу нового века. Навещая ее в добровольном уединении сельской школы, кузен Риверс приносит ей как раз Вальтера Скотта. Джейн наслаждается поэмой "Мармион". Кто интересовался тем, что ее, собственно, восхищает?
У меня никогда не получалось рассматривать порознь художественные достоинства и сюжет, поэтому - о сюжете. Выбор главного героя, лорда Мармиона, даже современные критики сочли немного своеобразным. Он шотландец, но - любимец Генриха XVIII. Длиннейшая, с множеством отступлений, обращенных к друзьям литератора, поэма строится вокруг битвы при Флоддене. (Спойлер: в этой битве главный герой погибает, что, безусловно, к лучшему). Битва состоялась осенью 1513 года, и была между англичанами и шотландцами. Шотландцев вел король Яков IV. Генрих же XVIII блистал отсутствием, пытаясь себя как-то проявить полководцем во Франции. Лучшая часть войск, понятное дело, уплыла с ним. Супруге, королеве Екатерине, пришлось всерьез оборонять рубежи дома. Но - чья она дочь? Справилась. Послала бестолковому мужу в подарок окровавленную рубаху Якова. Но вернемся к Мармиону, обьекту поэтического внимания сэра Вальтера Скотта.
Лорд Мармион, что само по себе шотландцу не в укор, ищет способа поправить свое материальное положение. Подходящим способом ему представляется женитьба на девице Кларе де Клер. Но у богатой наследницы есть жених - Ральф де Уилтон.
Между тем Мармион также имеет и любовницу, Констанцию де Беверли. Эта замечательная особа, переодетая пажом, сопровождает его в походах. Констанция - нарушившая обет монахиня, сбежавшая к Мармиону из обители.
Сообща с Констанцией (из тех женщин, что ради мужчины готовы на всё-всё), Мармион фабрикует фальшивый документ, обвиняющий Уилтона в государственной измене. Уилтон отправляется в изгнание, де Клер прячется от притязаний Мармиона в монастыре.
Решив подправить ради девицы Клер свою репутацию, Мармион доносит на Констанцию. Ту арестовывают как беглую монахиню.
Целая глава посвящена суду над Констанцией в аббатстве Линдисфарн. От обиды на любовника та, кстати, изобличает подлог. Констанцию приговаривают: ее замуруют заживо в стене аббатства. (Здесь у меня возникают некоторые вопросы, надо покопаться в теме). Констанция держится гордо, говорит, что не надо по ней служить мессы, заодно проклинает кровавый Рим, который, конечно, во всем и виноват. Ну просто "Смерть пионерки", которая, кстати, тоже написана вполне красиво.
Критики не разделили восторга поэмой, сочтя творение "плоским и утомительным". Но непритязательная публика, вроде Джейн Эйр, в самом деле наслаждалась. Причем представляется - как раз преимущественно из-за романтической сцены расправы злобных церковников над гордой Констанцией.
И наслаждение длилось долго. Приведенная выше картина явлена публике уже в конце XIX столетия. Художник, а звали его Тоби Эдвард Розенталь (американец прусского - понятно, что не баварского - происхождения) вдохновился "Мармионом". Его полотно называется "Суд над Констанцией де Беверли".
На наш скромный взгляд получилась у него полная ерунда. Вероятно фигура, выделенная композиционно, должна вызывать сочувствие. Но взгляд невольно падает на опечаленные лица судящих, вынужденных лицезреть подчеркивающий все мыслимые соблазнительные округлости наряд клятвопреступницы. Монах на полу (сообщник Констанции), по сюжету должен - в контрасте с нею - униженно молить о пощаде. Однако он скорее похож на человека, попросту погруженного в молитву.
Поняв, что что-то пошло не так, художник переходит к следующей фигуре. Уж тут он разоблачит так разоблачит!
Монах, срывающий покров с красотки, восхитителен. Он одновременно - и красноносый пьяница-обжора, которому лишь бы весело предаться этим двум порокам, и садист, неимоверно довольный тем, что сейчас приступит к жестокой казни. Нам представлялось доселе, что пьянчуге скорее будет жаль, что пышлая девка пропадет зря, а садисту нет интереса в пьянстве. Но мы заблуждались. Вот они, монастыри-то, до чего доводят!
Вероятно, сходную картину могла бы набросать в свой альбом и сама Джейн Эйр, не чуждая живописи.
Мне же "Мармион" на страницах романа - лишнее свидетельство того, до чего же не только литературная героиня, но и сама Шарлотта Бронте - дитя своей среды. Шаг вправо, шаг влево - немыслим. Так же кстати, как и у неталантливой ее сестры Анны. Вот как в этой семье выросла Эмилия - это действительно загадка.
PS
Лорд Мармион, кстати, персонаж вымышленный, хотя фамилия позаимствована у реального рода.
Изображения взяты из Яндекс-картинок
На Бусти тоже появляются новые материалы, и мне хотелось бы развивать эту новую площадку. Подписываясь - вы мне в этом помогаете.