"11 ноября
Больничный коридор. Тусклый свет ламп. Обшарпанные стены. И вонь... Эта вонь. Будь проклят мой чувствительный нос, что даже во сне ловит смрад человеческих выделений. Сколько ещё мне здесь находиться? Сколько ещё раз я должна сюда вернуться, чтобы это прекратилось? Изматывающие сны. Повторяющиеся. Ощущения слишком реалистичные: шум ламп, запах, звук скрежечущих петель старых кроватей. И крики пациентов.
Обычно сон начинается с дверей. Двери старые, со ржавыми петлями, трудно поддаются открытию. Но я их открываю. Просто знаю, что должна открыть их. Войти внутрь. Увидеть лампы, вдохнуть вонь. И встретиться со страшной женщиной.
Женщина появилась не сразу, далеко не сразу. Сначала была лишь дверь, потом коридоры, похожие друг на друга и бесконечные. И палаты. Некоторые - пустые и заброшенные, а другие - с жителями. Обезумевшие старики и старухи, дерущие ногтями стены, бьющиеся головой об пол, шепчущие молитвы на неизвестных языках. Подростки, расчёсывающие в клочья кожу, извергающие содержимое итак пустого желудка себе же на колени, кидающиеся с разбегу на дверь. Дети... Дети там тоже были.
14 ноября
Женщина. Сегодня её не было. Я примерно знаю, за каким поворотом она поджидает, а потому проснулась раньше. Буквально за шаг. Оставалось лишь завернуть за угол, и я бы увидела... её. Я не могу назвать эти сны осознанными, там я не понимаю, что сплю, но, видимо, адреналина настолько много, что организм сам меня будит. Я просыпаюсь с колотящимся сердцем, с криком на губах, с дрожью в руках и коленях. Потом пытаюсь отдышаться, осознать, что я больше не там. Не в том отвратительном месте. Но всё равно долго не решаюсь встать с кровати, потому что чувствую, что там, за дверным косяком, может ждать она.
18 ноября
Сегодня ночью я успела её увидеть. Организм подвёл меня, сердце недостаточно быстро билось, кровь недостаточно быстро бежала по венам. Мне было недостаточно страшно, чтобы проснуться. Она стояла там, за очередным углом, поворотом, она стояла и смотрела, стояла и ждала меня, моего появления, моего ВОЗВРАЩЕНИЯ.
Сегодня она не кричала, не вопила, не билась в агонии, кидаясь на стены. Сегодня она тянула ко мне руки, таращила глаза, открывала рот. Боже, какой отвратительный рот. Испачканный, без половины зубов, с ворочающимся серым слизняком языка. И смрадный. Очень смрадный.
Она не похожа на монстра, нет. Она похожа на человека. Ополоумевшего, израненного, испорченного, но всё же человека. У неё на голове есть ещё волосы, ещё не все она вырвала, они тёмные, то ли от природы, то ли от грязи и крови. У неё есть ещё брови и ресницы - где-то опалённые, где-то сбритые, где-то встопорщенные и разросшиеся. Руки, что она тянет ко мне, искусанные и исцарапанные, серые, как пергамент, с тонкими сеточками вен, в кровоподтёках и синяках. У неё есть глаза...
24 ноября
Она снова тянула ко мне руки, она кричала и шептала, обдавая меня смрадом, она путалась в своей больничной ночнушке и ползла ко мне. У неё под кожей насекомые, я видела, как она вытаскивала их оттуда. Она хочет, чтобы они жили под моей кожей? Хочет, чтобы я помогла их вытащить? Я не знаю, не знаю, я не знаю, не знаю, не знаю...
1 декабря
Я знаю, что кто-то читал мои записи. На них следы какой-то грязи в форме чьих-то пальцев. Между страниц я обнаружила засохшее насекомое. Они отбирают у меня еду. Не кормят меня. Я не знаю, как я сюда попала, и кто они, и почему вокруг все кричат. Я не знаю, когда мне перестанет сниться та женщина, я боюсь ложиться спать, боюсь закрывать глаза, глаза... Какого цвета у неё глаза?
январь
Я не могу выйти из комнаты, они закрыли её, заварили снаружи, согнали ко мне в дом всех жуков, которые у них были и кричат, потешаясь надо мной. Та женщина, она говорит мне, что я должна перестать приходить, из её рта брызжет слюна, но её голос успокаивает меня, она позволяет мне поесть жуков и другое, что есть у неё под кожей мне кажется я скоро перестану видеть её и что тогда я не знаю не знаю я не знаю
они не дают мне выйти, моя дверь заржавела у неё ржавые петли, мои руки похудели я смотрю на свои руки и они очень похудели, а под кожей что-то шевелится
Весна, кажется...
Теперь я не боюсь спать, а жажду сна. Женщина - единственное существо, которое разговаривает со мной. Я больше не могу выйти из собственного дома, потому что кто-то заварил или как-то ещё заблокировал мою дверь снаружи. Я кричала, кидалась на дверь, звала на помощь - всё бесполезно. Лишь во сне я могу передвигаться по жутким, но уже таким привычным коридорам больницы, смотреть на пациентов, и хоть как-то общаться - общаться с ней. Она говорит со мной, пытается что-то рассказывать, но её язык плохо работает, с него капает слюна, а зубы не все на месте, поэтому я не всегда её понимаю. Но, мне, кажется, становится намного лучше, когда я могу проводить время с ней. Будто она - какое-то родное, но давно забытое мною существо, будто когда-то мы были близки.
Думаю, я готова к тому, чтобы уснуть и остаться там, с ней, навсегда. Да, в смраде и холоде, среди криков других, но с ней... А глаза у неё серые. Как у меня"
