⁸
А вот вы лично видели Бога? — спросил я у кабана. — И, если вам не трудно, — добавил я, — может, вы примете облик человека, а то как‑то вас называть постоянно кабаном мне неудобно.
Ну, в принципе, ты прав, — ответил кабан.
И в одно мгновение он начал перевоплощаться: то в прозрачного, то в съеденного недавно дирижёра, то в женщину, то в какого‑то древнего философа, одетого в тунику и сандалии.
Потом он превратился в какое‑то существо, про которое я только в легендах и сказках читал: это был получеловек то с рыбьей, то с бычьей головой, и это, наверное, было бы бесконечно.
Набравшись смелости, я сказал: «Хватит, можете вы принять облик Дэвида Бекхэма, хотя я его видел пару раз по телевизору — то ли гонщик, то ли футболист, просто первый, кто пришёл мне в голову».
И в одно мгновение передо мной стоял Дэвид Бекхэм в трусах, футболке и с мячом в руках.
Всё‑таки не гонщик, — подумал я.
Может, приоденетесь? — предложил я. — Всё‑таки осень, ночь, дождь, холодно.
Мне не холодно, — усмехнулся Дэвид. — Я наполовину дух.
Да не в холоде дело, — усмехнулся я. — Вы же стоите в трусах и майке, когда на дворе ночь, осень, дождь, а вы ещё и с мячом.
Ну ладно, я понял, — ответил Дэвид, и в тот же миг передо мной появился одетый в длинный осенний плащ Дэвид Бекхэм.
Фу, — выдохнул я. — С вами не соскучишься, вот это у вас возможности!
Я тогда даже не могу представить, какие возможности у Бога.
Лучше не представляй, — ответил Дэвид. — Людям это не дано, не под силу. Так устроен человеческий мозг: вы никогда не осмыслите Бога‑Отца. Даже нам, ангелам, это не под силу.
А на твой вопрос, — продолжил Дэвид, — видел ли я Бога? Я видел яркий свет, тепло, слышал голос и ощущал его отцовское всемогущество и его величие.
Ну тогда, если даже ты, ангел, хоть и павший, не видел Бога, — продолжил я, — как нам, простым смертным…