Мин понял только утром, что потерял телефон. Точнее не потерял, а скорее всего забыл. Точно, оставил в гримёрке на подзарядке, потому что телефон окончательно разрядился и ушел в аут. И Мин его поставил на зарядку, но забрать забыл. А вечером было не до телефона, и вспомнил он о нём только утром, когда провожал Диту на работу.
Дверь в гримёрку была не закрыта, очень странно. Мин со входа сразу же увидел свой телефон, такой одинокий, лежащий забытым на на краешке стола.
Двинулся к нему и вдруг замер: в комнате он был не один. На диване спала Китти, свернувшись клубочком, по-детски подтянув колени к груди.
Мин постоял рядом, колеблясь, но все-таки решил, что нужно её разбудить и расспросить.
Китти будиться упорно не желала, расспрашиваться – тоже. Всё, что Мин понял, это то, что у него мать похожа на чёрта, и ему нужно немедленно к ней убраться.
Когда он вернулся со стаканчиком кофе и пирожными, Китти сидела на диване, обхватив колени руками.
Она была похожа на взъерошенного воробья, но кофе восприняла благосклонно, даже больше, чем пирожные.
- Привет.
- Привет.
- Ты мне что-то расскажешь?
- А что мне тебе рассказать? – криво усмехнулась она. – Ты вроде и сам видишь, что всё не очень.
- Вы с Чоном поругались?
- Нет.
- Тогда что?
- Неважно.
Мин сел рядом. Обнял за плечи, притянул к себе.
- Китти, ты же не чужая мне. Что случилось?
И она вдруг заплакала и заговорила одновременно, выплескивая всё, что накопилось за последние пару лет, почти без разбора, каким-то бессвязным потоком. И про маму, которая не хочет понимать, что у неё тоже есть свои желания, мысли, и чувства. Которая привыкла только приказывать, но не готова слушать и слышать других. И про деньги, которых постоянно не хватает, хотя она очень старается их заработать. И про Мири, по которой она безумно скучает, и очень сожалеет, что та переехала, и больше нельзя вечером забежать к ней на полчасика пошептаться в полутёмной спальне о самом сокровенном.
Он просто слушал, молча, не вставляя ни слова, и постепенно бурный поток иссяк. Она в последний раз шмыгнула носом.
- Всё, соберись, тряпка! И Мин, спасибо тебе. Просто за то, что выслушал. Я сейчас поеду в универ, буду договариваться на счёт общежития. Я уже примерно месяц назад про это узнавала, потому что дома уже тогда было невыносимо. Место мне скорее всего дадут.
- Китти, я не думаю, что это хорошая идея. Я сейчас позвоню Чону, - он потянулся за телефоном. – Я больше чем уверен, что он тебя заберёт.
- Нет, – она перехватила его руку. – Не звони, пожалуйста, я к нему не поеду.
- Почему?
- Не поеду, и всё, - уперлась она.
- Ну хорошо, – Мин убрал телефон. – Поехали тогда ко мне. У меня полно места, поживешь пока у меня.
- Не надо. Хотя за предложение спасибо. Но я сама всё решу.
И она действительно всё решила. К полудню её немногочисленные вещи уже стояли в комнате общежития, а сама Китти летела чуть ли не со скоростью звука на зачёт по экономике, о котором она совершенно забыла.
*****
Конечно же, Мин ему позвонил и всё рассказал. Чон успел поймать её на выходе из университета, так как на звонки она не отвечала, а в сообщениях писала, что сейчас не может, и всё позже.
- Котёнок, я одного не могу понять, почему ты не пошла прямо ко мне? Почему?
- Да что тут непонятного? Навязываться не хочу! Не нужно жить со мной из жалости! – выпалила она.
- Так, приехали. Ты вообще о чем? Причем тут жалость? Я люблю тебя, слышишь? Люблю. И только рад буду, если ты переедешь ко мне. И даже если бы было все по-старому, я бы всё равно забрал тебя к себе. Ты мой самый близкий человек. И я не допущу, чтобы ты скиталась по общежитиям. Котёнок, давай заберём твои вещи и поехали домой.
Ответила она далеко не сразу.
- А ты точно уверен в том, что сейчас предлагаешь?
- Абсолютно. Был бы не уверен – не предлагал бы. А что, ты разве сама этого не хочешь?
Китти вдруг перестала изучать мостовую под ногами, подняла голову, посмотрев ему прямо в глаза:
- Хочу.
- Девочка моя, ну к чему же тогда все эти сложности? Не нужна тебе эта общага. Пойдём прямо сейчас заберём твои вещи.
И Китти медленно кивнула. Она чувствовала себя стоящей на доске, на самом гребне волны, когда доля секунды – и сердце стремительно ухнет вниз в сладкой истоме, а к прошлому уже никогда не будет возврата, как не может быть возврата к предыдущей волне.
Да она этого и не хотела.
*****
- О, а я буду спать тут! – и Китти в подтверждение своих намерений уютно расположилась на диване, вытянув ноги.
- А вот и нет! – Чон сел рядом, чуть сдвинув ее к спинке. – Я уже постелил тебе на кровати, а сам лягу здесь.
- С чего это? – возмутилась Китти. – Это, можно сказать, почти уже мой родной диван. В прошлый раз мне на нем просто прекрасно спалось.
- Ну давай монетку подбросим, – усмехнулся Чон. – У тебя есть монетка?
- Нет, а у тебя?
- Тоже нет. Значит, тебе не повезло.
- Ну, Чон!
- Иди раскладывай вещи, я освободил тебе две полки в шкафу. Если не хватит, значит завтра ещё что-нибудь придумаем.
- Да куда мне две полки, мне и одной много будет, – Китти встала с видимой неохотой.
- Как закончишь, ложись спать, поздно уже. Спокойной ночи, котёнок.
- Спокойной ночи.
*****
Камин в полутьме озарял красным мерцанием обстановку вокруг, играя алыми всполохами на лице Чона, замершего на диване. Жалел ли он хоть об одном своем решении, принятом за последнюю неделю? Ни капли. Что ждало их впереди? Он не знал. В наушниках пел незабываемый Фредди. «Friends will be friends...»
Диван рядом легко спружинил.
- Не спится? – он снял наушники.
Она кивнула в ответ. На Китти была та самая одежда, что и в тот день, когда они играли в такую опасную игру.
- Чон.
- Мм?
- Напомни мне кое-что.
- Что именно?
- На чём мы там остановились, когда нас прервали в прошлый раз?
- Кажется, ты сидела у меня на коленях...
- Так?
- Вроде так. И я, конечно, не уверен, но вроде бы мы целовались.
- Так?
- Похоже... И еще вот так... А еще твои руки были здесь, а мои – вот здесь.
- Нет, не здесь.
- А где?
- О, господи, всему учить тебя нужно. Уж точно не на плечах, а ниже.
- Хм, ну сейчас попробую вспомнить...
Поцелуй все длился, и длился, а его руки опустились ниже. И еще ниже... И Китти вдруг замерла.
- Чон, стой. Подожди.
- Котёнок, это сложно... очень...
- Я всё-таки должна тебе кое-что сказать.
- Прямо сейчас?
- Прямо сейчас. В общем... - она сделала вдох, но так ничего и не сказала. Пауза начала затягиваться. - Короче...
- Ты меня пугаешь. Что?
- Я несколько раз начинала играть в эту игру, но так ни с кем ни разу не доиграла в нее до конца, - выпалила она и спрятала пылающее лицо у него на плече.
Понял он не сразу.
- О, господи. Ты это сейчас серьёзно?
- Абсолютно.
- Ну и что мне с тобой делать?
- Не знаю. Придумай что-нибудь.
- Вот так и знал, что всему учить тебя нужно. Но знаешь, я совершенно не против, - засмеялся он, и мир сузился до них двоих.
А вопрос о том, кто будет спать на диване, решился сам собой.