Глава 37
После семейного совета прошёл месяц. Вера заметила, что Людмила Степановна и Ирина стали чаще переглядываться, перешёптываться, иногда даже смеяться вместе. Это было странно — две женщины, которые когда-то были на разных сторонах баррикад, теперь обсуждали рецепты, погоду и новые игрушки для Евы.
— Они подружились, — сказал Денис, наблюдая, как бабушки гуляют с коляской в парке.
— Похоже на то, — ответила Вера. — Я не ожидала.
— А я ожидал, — улыбнулся Денис. — У них есть общее — любовь к Еве. И к тебе.
Вера промолчала. Ей было приятно, но внутри ещё шевелился червячок сомнения. А вдруг это временно? Вдруг они объединятся против неё? Но она отогнала эти мысли. Хватит войны.
В субботу Людмила Степановна предложила съездить на дачу — старый дом в часе езды от города, где она не была несколько лет.
— Пора проветрить, — сказала она. — И Еве полезно на свежем воздухе.
Вера согласилась. Ирина вызвалась помочь.
Они поехали вчетвером — Вера, Ева и две бабушки. Денис остался дома — работать. Дорога была долгой, но Ева спала почти всю дорогу. Людмила Степановна рассказывала, как они с мужем строили этот дом, как сажали яблони, как Денис в детстве боялся колодца. Ирина слушала, задавала вопросы. Вера смотрела на них и думала:
«Может, они действительно могут стать подругами?»
На даче было пыльно, но уютно. Людмила Степановна открыла окна, Ирина нашла старый чайник и поставила воду. Вера разложила плед на диване, устроила Еву. Девочка вертела головой, разглядывала новые стены.
— Я хочу показать вам альбом, — сказала свекровь, доставая с полки потрёпанную папку. — Здесь Денис маленький, я молодая, мой муж.
Они сидели на веранде, пили чай с печеньем и листали фотографии. Вера увидела свекровь в молодости — красивую, с гордой осанкой и грустными глазами.
— Вы похожи на Еву, — сказала она.
— Правда? — удивилась Людмила Степановна. — А мне кажется, она в твоего отца.
— И в него, и в вас, — ответила Вера.
Ирина смотрела на фотографии молча. Потом сказала:
— А у меня нет альбомов. Я всё сожгла, когда ушла от мужа. Думала, так будет легче. А стало только хуже.
Вера взяла мать за руку.
— Мы сделаем новый альбом, — сказала она. — Для Евы. И для нас.
Ирина кивнула, вытерла глаза.
Вечером, когда Ева уснула, женщины сидели на веранде, смотрели на звёзды. Вера чувствовала усталость, но какую-то правильную — от прожитого дня, от тепла, от того, что они вместе.
— Знаешь, Вера, — сказала Людмила Степановна. — Я сначала тебя не приняла. Ты была чужой, непонятной. А теперь... ты моя дочка. Самая настоящая.
— И моя, — тихо добавила Ирина. — Хотя я не заслужила.
— Заслужила, — сказала Вера. — Все заслуживают второй шанс. Папа так говорил.
Они помолчали. Потом Ирина спросила:
— А ты его простила? За то, что ушёл?
Вера удивилась. Она никогда не думала о папе в контексте прощения.
— Он не уходил, — сказала она. — Он умер. Это другое.
— Я не о смерти, — покачала головой Ирина. — Я о жизни. Он выбрал тебя, а не меня. И я обижалась. На него. На тебя. Глупо, да?
— Глупо, — согласилась Людмила Степановна. — Но мы все глупые, когда больно.
Вера смотрела на двух женщин, которые когда-то были ей чужими, а теперь стали почти родными. И чувствовала, как внутри разливается что-то тёплое, как чай.
— Давайте не будем о прошлом, — сказала она. — Оно было. Но сейчас — сейчас у нас есть Ева. И мы вместе. Этого достаточно.
Они допили чай и пошли спать.
Утром они вернулись в город. Денис встретил их дома.
— Как съездили? — спросил он.
— Хорошо, — ответила Вера.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой Канал МАХ