И теперь ждать продолжения истории. Книгу купила на литресе по предзаказу, потому что книги Евгении я жду, они из тех, в которых имена главных героинь сразу из головы не вылетают (необычные, но получившие убедительную легенду от автора). Начала читать и поняла, что проглочу и не замечу, поэтому решила тянуть, чтобы немного пожить в этой истории. Удалось растянуть дней на пять (с перерывами на работу).
История мне лично близка тем, что тут снова про людей пишущих, людей получающих филологическое образование (у них журналистика МГУ, а меня был филфак, романо-германская филология в ТЛТ, но база везде одна — язык и литература). Героиня плавно идет из детства с разводом родителей в юность и студенчество, она старше меня всего на 3 года, то есть я отлично помню окружающие ее реалии. Повествование на позитиве, нет попыток показать ужасы Союза (до этого я прочитала книгу "Двадцать шестой" Марии Даниловой, к ужасам авторского восприятия можно прикоснуться там, я бы эти две книги вывела в образцы противоположных вглядов на мир).
Героиню зовут Евросинья, турку она называет "гречка" из-за грека-отчима, который очень приятно описан, интересен поворот с белым чемоданом. В описании книги уже был спойлер. Героиня умирает, а все эти секунды -> секунды острого счастья, которые она испытала в жизни, которые проносятся в голове перед смертью. Интересная сюжетная находка, выделяет из общей массы подобных книг. Секунд не так много, часть осталась на второй том. И как вообще можно умирать в 46 лет? Рано же.
Иногда я жалею, что Евгения не похожа в плане регулярности на Виктора Пелевина. Если бы была, то я бы знала, что каждую-каждую осень буду получать новый том удовольствия. И опять поймаю волну ностальгии по старому глянцу (Космо, ELLE, ОМ), из-за которого я и стала (похоже реально из-за журналов в том числе, забавно) дизайнером, потому что во всем этом мне всегда больше всего нравилось смотреть, как это сверстано (какие-то пару лет открывать номер и смотреть, как текст в итоге выглядит в печати). Тех, кто делал макеты, я считала какими-то полубогами (и до сих пор считаю, полиграфия и InDesign прошли мимо меня). В книге, кстати, был дизайнер Никон, который по иронии судьбы фотографровал на Кэнон (шутка автора, вольный перефраз).
1980-2001. Тула, Москва. Списано со всех и с никого одновременно.