Головченко Н.Н. Керамические курильницы могильника Камень-2 // Сохранение и изучение культурного наследия Алтайского края. 2026. Вып. XXXII. С. 158–165. DOI: 10.14258/2411-1503.2026.32.23
Статья посвящена комплексному археологическому анализу керамических курильниц, выявленных В.А. Могильниковым и А.П. Уманским на могильнике Камень-2 в ходе исследований совместной экспедиции Института археологии СССР и Барнаульского государственного педагогического института 1974–1976 гг. Представлены уточненные сведения о морфологии и контексте обнаружения пяти керамических курильниц. Определен круг их ближайших аналогий. Проведенный анализ позволил зафиксировать во внешнем виде курильниц и специфике их использования в погребальной обрядности различные аспекты, связанные не только с явным заимствованием, но и с адаптацией данных предметов в местный социокультурный контекст. Автор приходит к выводу о том, что керамические курильницы могут быть отнесены к группе предметов, важных для поликультурной диагностики могильника Камень-2.
Курганный могильник Камень-2, располагавшийся в окрестностях города Камень-на-Оби (Каменский район, Алтайский край), исследовался в 1974 и 1975 гг. совместной экспедицией Института археологии СССР и Барнаульского государственного педагогического института под руководством В.А. Могильникова и А.П. Уманского. В ходе раскопок было вскрыто 11 курганов скифского времени, содержавших 70 погребений. В 1976 г. изучение памятника продолжили В.А. Могильников и А.В. Куйбышев, вскрыв еще 14 курганов, 13 из которых, содержавших 47 погребений, также были датированы эпохой раннего железа, а конкретно IV–III вв. до н.э. (Могильников, Куйбышев, 1982; Памятники истории…, 1990; Могильников, 1997; Шульга, Головченко, 2025).
Среди полученного в ходе данных раскопок представительного погребального инвентаря одной из привлекающих внимание исследователей категорией находок являются керамические курильницы. Цель данной статьи — комплексный археологический анализ керамических курильниц, выявленных на могильнике Камень-2.
В погребениях могильника Камень-2 выявлено пять изготовленных из глины небольших толстостенных вместилищ с отверстием в придонной части (табл.), слегка наклоненными стенками и округло-уплощенным или плоским дном. Зачастую в работах отечественных археологов подобные изделия рассматриваются совместно с каменными алтариками или «блюдами алтариками» (Могильников, Куйбышев, 1982, с. 132; Могильников, 1997, с. 91; Зах, 2021). Однако на наш взгляд они достойны особого аналитического осмысления.
Три из пяти обнаруженных на могильнике Камень-2 курильницы зафиксированы в женских погребениях (рис. 1, 3) (Предварительные половозрастные определения погребенных на могильнике Камень-2 для В.А. Могильникова и А.П. Уманского были подготовлены В.А. Дремовым, они же отражены в многочисленных последующих публикациях М.П. Рыкун (2005).). Первая в могиле-6 кургана №6 лежала вдоль восточной стенки могилы и имела размеры 10×7 см, диаметр отверстия 8–9 мм (рис. 1.-1; 3.-2). Вторая в могиле-8 кургана №6 выявлена в заполнении могильной ямы в 10 см выше костей стопы левой ноги погребенной, ее размеры — диаметр 8 см, высота 4 см, боковое отверстие диаметром 8–9 мм (рис. 1.-2; 3.-1). Первоначальное ее положение не ясно. Можно допустить, что курильница изначально располагалась на перекрытии и опустилась вниз вместе с ним. Третья выявлена в могиле-4 кургана №15 на непотревоженном участке в ногах умершей у восточной стенки погребальной камеры, ее размеры — диаметр 9 см, боковое отверстие диаметром 8–9 мм (рис. 1.-3; 3.-3). Данное изделие обладает правильными формами и по качеству исполнения несколько выше остальных, что, вероятно, маркирует социальный статус захороненной с ней особы.
Две курильницы обнаружены в мужских погребениях (рис. 2). Первая в могиле-7 кургана №12 выявлена в 20 см от левой ступни погребенного. Она имела диаметр 8 см, высоту около 3,7 см (рис. 2.-1; 3.-4). Особенностью этой курильницы является наличие двух отверстий диаметром 5–7 мм, расположенных под углом относительно друг друга. Вторая выявлена в могиле-2 кургана №25, с нестандартной комплектацией инвентаря (Головченко, 2025), слева от стопы левой ноги погребенного, ее диаметр около 8 см, высота 3,7– 4 см, диаметр отверстия 6–9 мм (рис. 2.-2). К сожалению, в ходе нашей работы с музейными коллекциями Алтайского государственного краеведческого музея и Историко-краеведческого музея АлтГПУ данный экземпляр выявлен не был, его описание приведено по сведениям, отраженным в полевой документации и отчете В.А. Могильникова.
В целом серия керамических курильниц из могильника Камень-2 представляется достаточно однородной и даже стандартизированной. Определенной морфологической спецификой в рассматриваемой выборке обладают овальная курильница из могилы-6 кургана №6 и курильница с двумя отверстиями из могилы-7 кургана №12. Данные особенности могут свидетельствовать о наличии разных практик изготовления и использования подобного рода изделий, сложившихся в результате контактов различных групп населения, оставившего могильник Камень-2. В данном отношении особо примечательно обнаружение отличающихся друг от друга курильниц в погребениях кургана №6.
В Верхнеобском регионе керамические курильницы выявлены на памятниках Новый Шарап-1 и Милованово-2 (Троицкая, Бородовский, 1994, табл. XXI.-30), Рогозиха-1 (Уманский, Шамшин, Шульга, 2005, рис. 17.-6), Новотроицкое-1 (яркой морфологической особенностью этой курильницы является наличие сосцевидного выступа и отсутствие отверстий.) (Шульга, Уманский, Могильников, 2009, рис. 42.-6) и Новотроицкое-2 (Шульга, Уманский, Могильников, 2009, рис. 67.-12).
Обнаружение курильниц совместно с каменными алтариками, заколками, серьгами и другими предметами, ассоциируемыми с женским убранством, сформировало среди исследователей устойчивое гендерное восприятие данной категории находок. Вместе с тем на памятниках эпохи раннего железа Верхнего Приобья курильницы отмечены и в мужских погребальных комплексах — в могиле-5 кургана №1 Милованово-2 и могиле-2 кургана №25 Камня-2.
В.А. Могильников предполагал, что часть курильниц своими морфологическими особенностями (такими как сосцевидные выступы) отражает распространение влияния саргатской культуры на территорию Верхнего Приобья (Могильников, 1997, с. 91). В качестве аналогий автор приводил курильницы из могилы 1 кургана №5 и могилы 1 кургана №7 Марково-1 (Полосьмак, 1987, с. 84, рис. 65.-2), к ним можно добавить и находку из Савиновского могильника (Матвеева, 1993, рис. 4.-16). Отмечая при этом, что в целом курильницы Верхнего Приобья своеобразны, но плоскодонные напоминают курильницы типа IV по М.Г. Мошковой (по К.Ф. Смирнову I тип (Смирнов, 1973, рис. 1), а круглодонные — тип II прохоровской культуры (Мошкова, 1963, табл. 11, 14, 23–25).
Насколько нам известно, последняя крупная сводка цилиндрических керамических курильниц саргатской культуры была опубликовала В.А. Захом (2021, с. 66–82). Как отмечает В.А. Зах, основное количество цилиндрических курильниц обнаружено в западной части саргатского ареала, единичные находки происходят из Приишимья, Прииртышья и Барабы. Восточнее аналогичные изделия неизвестны, но определенное сходство с этим типом имеют экземпляры с низкими стенками, иногда с отверстиями и одним выступом на внутренней части дна или без него, присутствующие в материалах большереченской культуры: на поселении Ордынское-9, могильниках Милованово-2, Новый Шарап-1 и Быстровка-1 (Троицкая, Бородовский, 1994, табл. III.-9; XXVI.-16; XXIX.-14; XXXVII.-12−14); опустив дискуссионность культурных определений, к их числу следует причислить и курильницы из могильника Камень-2. Близкий «прообраз» этих изделий В.А. Зах усматривает в изделии, выявленном в слое переходного от бронзы к раннему железу времени Красногорского городища (Зах, 2021, с. 66–82; Матвеев, Аношко, 2009, рис. 19.-14).
Рассматриваемые изделия из Камня-2 имеют определенные параллели и в материалах, подробно охарактеризованных Э.Б. Вадецкой (1986, с. 50–59). Дискуссионные варианты функциональной интерпретации курильниц в контексте погребального обряда отражены в работах О.Д. Дашевской (1980), А.В. Фрибуса (2014) и В.А. Заха (2021). Чаще всего в них речь идет об использовании данных изделий в процессе неких ритуальных действий, связанных с воскуриванием трав, ароматических и галлюциногенных веществ. В частности, В.А. Захом предпринята попытка реконструкции такого способа использования курильниц, при котором последняя помещается на тлеющие в плоскодонном сосуде угли (Зах, 2021, рис. 2.-8). Однако надо признать, что процесс использования курильниц остается вопросом дискуссионным. Во всяком случае, следов нагара и копчения ни на внутренней, ни на внешней стороне курильниц из Камня-2 не зафиксировано.
Подводя итог, необходимо отметить, что керамические курильницы, обнаруженные на могильнике Камень-2, должно быть, служили функциональными атрибутами для каких-то обрядовых действий. Морфологический и контекстуальный анализ позволяет зафиксировать во внешнем виде курильниц и специфики их использования в погребальной обрядности различные аспекты, связанные не только с явным заимствованием, но и с адаптацией данных предметов под «местные реалии». Учитывая широкую практику распространения этой категории изделий среди представителей различных культур эпохи раннего железа юга Западной Сибири, можно с уверенностью отнести керамические курильницы к группе предметов, важных для поликультурной диагностики могильника Камень-2.
Список источников
Вадецкая Э.Б. Сибирские курильницы // Краткие сообщения Института археологии. 1986. Вып. 185. С. 50–59.
Головченко Н.Н. Т.Н. Троицкая и вопросы интерпретации мужских погребений Верхнеобского бассейна эпохи раннего железа с «нестандартной» комплектацией сопроводительного инвентаря // Культурно-антропологические исследования. 2025. №2. С. 31–50.
Дашевская О.Д. О скифских курильницах // Советская археология. 1980. №1.
С. 18–29.
Зах В.А. Курильницы и блюда-алтарики саргатской культуры // Вестник археологии, антропологии и этнографии. 2021. №2. С. 66–82.
Матвеев А.В., Аношко О.М. Зауралье после андроновцев: Бархатовская культура. Тюмень, 2009. 416 с.
Матвеева Н.П. Саргатская культура на Среднем Тоболе. Новосибирск, 1993.
175 с.
Могильников В.А. Население Верхнего Приобья в середине — второй половине
I тысячелетия до н.э. М., 1997. 195 с.
Могильников В.А., Куйбышев А.В. Курганы «Камень-II» (Верхнее Приобье) по
раскопкам 1976 г. // Советская археология. 1982. №2. С. 113–135.
Мошкова М.Г. Памятники прохоровской культуры // Свод археологических
источников. Т. Д1-10. М., 1963. 56 с.
Памятники истории и культуры Северо-Западного Алтая / отв. ред. Ю.Ф. Кирюшин. Барнаул, 1990. 132 с.
Полосьмак Н.В. Бараба в эпоху раннего железа. Новосибирск, 1987. 126 с.
Рыкун М.П. Палеоантропология Верхнего Приобья в эпоху раннего железа (по
данным краниологии): дис. … канд. ист. наук. Барнаул, 2005. 294 с.
Смирнов К.Ф. Курильницы и туалетные сосудики азиатской Сарматии // Кавказ
и Восточная Европа в древности. М., 1973. С. 166–179.
Троицкая Т.Н., Бородовский А.П. Большереченская культура лесостепного
Приобья. Новосибирск, 1994. 184 с.
Уманский А.П., Шамшин А.Б., Шульга П.И. Могильник скифского времени Рогозиха-1 на левобережье Оби. Барнаул, 2005. 204 с.
Фрибус А.В. Курильницы в структуре погребального обряда культур эпохи палеометалла степной Евразии // Вестник Кемеровского государственного университета. 2014. №3–2. С. 48–52.
Шульга П.И., Головченко Н.Н. Могильник скифского времени Камень-2. Барнаул, 2025. 180 с.
Шульга П.И., Уманский А.П., Могильников В.А. Новотроицкий некрополь. Барнаул, 2009. 329 с.