Наш лексикон предельно прост: идет атака на блокпост. Нам не до планов, нам бы головы сберечь...
/А.Маршал/
— Вы знаете, в чем обвиняетесь?
— Нет... - в голосе сержанта Дергачева еще присутствовала уверенность.
— Вы обвиняетесь по триста сорок первой статье Уголовного Кодекса Российской Федерации "Нарушение правил несения пограничной службы", - следователь, старший лейтенант, молодой, плотный, несмотря на возраст, уже с залысинами, устало откинулся на спинку стула и пристально посмотрел в глаза Дергачева.
— А в чём моя вина?
Атака.
"Та-та-та"- короткая очередь одними трассерами: "Патроны кончаются в рожке",- мысль у сержанта Савельева, с позывным для друзей - Андрюхин. Переворачивая "спарку" магазинов, Андрюхин мельком зацепил циферблат часов: "Блин... неужели только пять минут?" - шевеление в далеких кустах - короткая очередь в кусты, смена позиции.
Словно отбивая аккорды, волшебной музыкой застучал пулемет КаПпэВэТэ восьмидесятки (БТР-80).
"Колян работает! Молоток!", - подумал Андрей.
Опять протяжно завыли мины: одна, вторая, третья- разрывы, раздался крик боли, он болью отдался в душе Андрея.
— Накрытие! Твою мать...
Казалось, крики боли перекроют сейчас разрывы мин...
Сержант боковым зрением увидел, что Док, выскочив из окопа, метнулся на помощь...
"Куда? Док, ты куда лезешь?"
Дурные предчувствия сбылись: тело Сереги, друга, санинструктора нелепо подкинуло вместе с комьями земли.
"Всё, Серега! Куда же ты по открытому? Накрылся твой институт..." - горестная мысль о друге, который мечтал после армии восстановиться в меде, пронеслась в голове Андрея со скоростью курьерского поезда.
Пристрелявшись, "духи" перешли на беглый огонь из минометов. Земля будто вспухла от разрывов
"Как же так? Почему? Почему же непруха такая? Всё неудачно сложилось... Пристрелочная мина легла прямо у входа землянки... Четверых парней на выходе накрыло разом, и амба пацанам! Наверное, не выпутаться нам? Взводный, перебегая по траншее, под разрыв попал - раненый и без сознания! Что делать? Связи нет? Частоты забиты какой-то ерундой! Может, стрельбу нашу услышат? Хотя вряд ли... горы, твою …! Надежда, конечно, есть, всполошатся: связи нет...".
Андрей выглянул из-за бруствера и скорее для успокоения дал очередь. "Послал обойти слева "духовские" минометы Леньку с гранатометом и Бабая в прикрытие - тишина. Неужто положили их? Что делать? Еще десяток минут и каюк блок-посту! "Духи" очень аккуратно пристреливаются...".
За два часа до атаки, в пограничном секрете...
— Ну, чё там, товарищ сержант? - прошептал чуть ли не на ухо сержанту боец по кличке Дракула.
— Отстань! - отмахнулся Дергачев и добавил шепотом. - Блин, исчез мухой на свое место, к пулемету - живо!
А сам продолжил считать через прицел ночного видения непрошеных гостей:
"...Еще один миномет на лошади. Двадцать один, двадцать два... - Дергачев смотрел, как мелькали в оптике люди и лошади: ...Четвертая лошадь! Опять ящики, мины? Еще одна, и тоже с ящиками. Не ху-ху, да это целая минометная батарея!".
От всего увиденного Дергачеву стало не по себе, в душу тонкой струйкой заползал страх. Страх до ломоты костей, до боли в зубах, до дрожи в руках. Он не первый день здесь, но... Страх! Страх - уже хозяин ситуации...
"Духи" продолжали змейкой струиться мимо секрета. Вот мелькнул очередной бородатый: "Этот, наверное, командир? С ним и группа усиления, двое с пулеметами ПКМ, снайпер! Точно, командир! Да сколько их? Это же амбец...!" - мысли перекинулись в деревню, к Нине.
"Ребенок! У нас будет ребенок! И что я делаю здесь?" - от этих мыслей он аж завыл, молча, про себя, стиснув зубы. Головой о камень... только после этого очухался...
Атака.
Подбежал по неглубокой, еще не до конца отрытой траншее, скорее подполз "мазута" Толян, однопризывник, земеля.
— Андрюнин, давай я сейчас на "коробочке" (БТР-80) выскочу на бугорок, а Колян попробует накрыть их,- перекрикивая разрывы, на ухо стал кричать Толян.
— Давай, - разрешил Савельев,— вдруг получится... Должно получиться! Понял!
— А то! Андрюха, будь спок! Всё на мази!
"На мази... Всё у тебя на мази, разгильдяй... - Андрей бросил взгляд на Толика, тот вьюном заскользил к броне. "Как просмотрели? Лощина же заминирована, где "глаза" были... когда "духи" с минометами, где погранцы, у них же секреты... видимо, нет их больше?".
Взрыкнул движок 80-ки. Толик следил за своей тачкой, лелеял её, и она отвечала тем же - никогда не подводила. Броня выскочила задом, вправо на пригорок, остановилась. Заработал кэпэвэтэшник.
"Не стоять на месте!!! Не стоять!!! Это же мишень... Толян, рви когти!!!" - мысли бешено стучали в голове. Подарок не заставил себя ждать. Граната из эрпэгэ впилась в бок бэтээра, взрыв: "Звездец*!"
И тут же шуршание гранатометного выстрела, но с сопки: "Лёнька! Он!"- разрыв в лощине, через промежуток второй выстрел. Сильный взрыв в лощине: "Мины взорвались? Леня!!! Молодец!!! Так им!"
"Духи" ударили по сопке из всех стволов.
"Много их! Но минометам амба, по-моему! Пацаны, валите... валите вы оттуда!" - Андрей словно пытался перекричать канонаду боя.
За час пятьдесят до атаки, в пограничном секрете...
— Вы уже доложили в отряд, товарищ сержант?- опять подполз Дракула.
"Блин, у них же сканер?" - мелькнула мысль у сержанта.
— Зови Коваля! - Ковалев, снайпер, находился выше.
"Нужно докладывать",- а перед глазами веснушчатое личико Нины с вздернутым носиком:
— Витя, ты только останься жив, ведь у нас ребенок будет! - провожая на вокзальчике, рыдала Нина, размазывая косметику.
"Зачем дурак остался на контракт? - горестная мысль, засевшая в нем с тех пор, как он приехал домой и встретился с Ниной, не оставляла его. Эту мысль он глушил водкой, но хватало ненадолго. - Кому нужны твои железяки?" - вспомнил о медали "За отвагу" и "Кавказском кресте"
Думы перебило шуршание сверху: тяжело дыша, подчиненные свалились в прогал.
Атака.
Никто не выскочил из брони. "Всё! Трындец пацанам!" - горькая мысль набатным колоколом ударила в голове.
— Когда же "духи" пойдут? - сказал Андрей вслух со злостью, чтобы услышать свой голос.
Начали рваться патроны в бэтээре, зачадила резина, дым стал стелиться, растекаясь над блокпостом. Андрей переместился вправо и за поворотом траншеи увидел двоих.
"Взводный без бушлата. Очнулся! Грудь перемотана бинтами поверх камуфляжной куртки. Рядом суетится связной Митька. Салага первогодок, но надежный!"
— Ну что, сержант? Как дела? - со стоном спросил лейтенант.
— Минометы, по-моему, загасил Петров из граника! Но сам с Бабаем... не вернулся. "Духи" стреляют, но пока не лезут. Нас шестеро осталось без вас, товарищ лейтенант.
— Что с бронёй?
— Броне с ребятами амба! - заорал Андрей сквозь стрельбу.
— Сколько их?
— Духов? Перестал считать после третьего десятка, вот что еще ...- не закончил Андрей.
Тишина! Тишина обрушилась внезапно, только шипение горящей резины нарушало идиллию.
За час сорок пять до атаки, в пограничном секрете...
— Мужики, я так думаю, нам будет трындец, если выйдем на связь... - сержант полушепотом. — Что будем делать?
Ребята в предрассвете внимательно смотрели на своего командира.
— Молчите? Дракула, тебе, сколько до дембеля? Месяц? - гнетущая тишина, только шум ветра и шелест воды струящего внизу ущелья ручья. "Что делать? Как быть?.. Нина... Подскажи..." - и в ушах рыдающий голос.
— Витя, останься живой!!! ЖИВоойОЙ!!! Оййй! - и лицо с размазанной тушью, перекошенное, некрасивое в этот момент, но такое родное, любимое.
— Так, пацаны, - он обвел прищуренным взглядом своих.
Те уже поняли, что скажет сержант, и стыдливо отвели взгляды. Жить хотелось всем.
Атака.
Лейтенант, привалившись к стенке окопа, тяжело дышал, рядом безуспешно пытался вызвать батальон связист. Раздались крики - сквозь автоматно-пулеметный "та-та-та":
— Аллах акбар!!! Аллах... Алалааа!..
— Пошли! Встречаем! - закричал, как скомандовал, сержант и припал к автомату.
— Командуй, Андрей! - почти беззвучно шептал лейтенант, но Андрей не слышал, он короткими экономными очередями бил по боевикам.
"Серега эрпекашкой бьет, а это Минька подает голос. Где Мирон?" - Андрей попытался приподняться и посмотреть в сторону недостроенного железобетонного блока. Сразу же пуля - в бруствер у лица.
"Снайпер ...! - но тут затявкал АГС-17 (автоматический станковый гранатомёт). - Ой молодца, Мирон!".
Разрывы гранат легли веером по полю среди начавших наступать "духов".
"Двум кердык?"
Хлесткий бич-выстрел эсвэдухи (СВД /7,62-мм снайперская винтовка Драгунова) дал понять, что и Леха-снайпер не сидит без дела.
"Мирон!!! Аккуратнее!!! Снайпер "духовский" работает! Мирон!" - в предрассветной мгле было хорошо видно, как грамотно перемещаются "духи": несколько шагов, упал, перекатился, стреляет, другие в это время перебегают. Пулеметы "духов" непрерывно били настильным огнем по блок-посту.
— Огневой вал делают. Обучены гады! - сквозь зубы проорал Андрей. Короткая очередь - и присел. Короткая -"та-та-та"... О! Один боевик споткнулся, упал, не шевелится, второй упал. Снайпер Леха, уже практически не скрываясь, вел огонь.
— Ага, еще один! Митька, бросай рацию! Давай, помогай!
Связной смахнул с головы гарнитуру и кинулся к сержанту.
— Придурь, дальше от меня и каску на голову одень!!! - рыкнул Андрей, продолжая стрелять по боевикам, которые начали отползать назад, огрызаясь очередями.
"Не нравится? Хотели блок на блюдечке, … вам!" - та-та-та очереди, и радость в душе сержанта. Несколько темно камуфлированных кучек осталось лежать на открытой местности.
Вдруг хлопок, вой, взрыв, опять хлопок. Мины! Но стрелял только один миномёт. Блокпост опять в грибах разрывов - взрывы. Взрыывввы!
Пять дней спустя после описываемых событий...
— В чем виноват? Да из-за вашей нерадивости, я бы даже сказал, трусости... - выждав паузу, следователь продолжил: - Статья 341 УК РФ: "Нарушение правил несения пограничной службы". А вот пункт два, он гласит: "То же деяние, повлекшее тяжкие последствия, наказывается лишением свободы на срок до пяти лет... - продолжил следователь, наблюдая, как сержант превращается из борзого контрабаса в подследственного.
— А какие тяжкие последствия? Мы же все целы? Я же своих привел...
Атака.
Тишина."Духи" готовились к последней атаке. Андрей набивал патронами рожок, доставая их из кармана. Из-за извилины траншеи торчала нога в сапоге - это Митька связной, снайпер выцелил. Застонал и очнулся взводный:
— Андрей?
Бинты на его груди полностью пропитались кровью, и было видно, как из-под них струится кровь.
"Не жилец, - мелькнуло у сержанта. - Впрочем, кто сейчас из нас жилец?"
И тоска: "Как же жить?.."
— Вадим! - он впервые обратился к лейтенанту, который был старше его всего на два года: - Следующую атаку мы не отобьем, трое нас.
Взводный застонал:
— Дай гранату...
Он попытался сесть, но не получилось. В уголке рта опять запузырилась* кровь.
"Точно легкое задето..." - подумал Андрей, подавая "эфку".
— Андрюхин, - лейтенант впервые обратился к своему замку по кличке. - Достань из кармана штанов мой берет!
Андрей достал краповый берет. Он давно мечтал о таком. Он шел к нему. Один раз не повезло: засыпался на рукопашке. Когда была вторая сдача "на берет", лежал в госпитале.
"А третьей попытки, наверное, не будет... - мелькнуло горько. - Трындец!"
— Я ведь знаю, что ты мечтал о нём. Твой он теперь! Ты "краповик"! - всё, что смог вымолвить лейтенант. Опять потерял сознание...
Пять дней спустя после описываемых событий...
— Твои-то целы, они и дают показания, как вы смалодушничали! - с напором продолжил следователь.
— Как?
— А вот так, сержант... - следователь усмехнулся. - Ты думал, что умнее паровоза? Солдаты все уже рассказали, ведь наши бойцы, стоит их... - сделав театрально паузу, следователь продолжил: — А впрочем...
— Товарищ следователь?
— Для вас, сержант, - гражданин! - эти слова для Дергачева прозвучали, как приговор.
— Итак, вы, будучи в секрете шестнадцатого сентября сего года, спали...
— Не спали мы...
— Что? Не спали, говорите? Я знаю, вы, действительно, не спали, но о проходе банды не доложили в отряд и... погибли люди на блокпосту внутренних войск! Полностью весь блокпост выбили!!! - сорвался на крик следователь.
— Мы же не знали... мы...
— Что, трусы, жить захотелось? Сладко есть, сытно спать? - следователь раскручивал допрашиваемого с упорством.
— Что? Да что вы знаете? Да!!! Да!!! Я живым остаться хотел...
— Вот и живи теперь с этим, - следователь бросил на стол перед сержантом пачку фотографий, на которых был запечатлен уничтоженный блок. Сержант вздрогнул и понурил голову.
— Смотри, ....! Голову подними!- следователя тоже можно было понять. Он человек, и у него перед глазами до сих пор стояло увиденное на том блоке.
Атака.
...Уже совсем рассвело. По блоку бродили боевики, собирали оружие. Иногда раздавался одиночный проверочный выстрел. Тройка духов сооружала носилки к лошадям, для эвакуации раненых и убитых, их гортанно подгонял бородатый командир.
Молодой боевик - ему было лет семнадцать - спрыгнул в окоп, пнул труп лейтенанта и направился к лежащему лицом вниз Андрею. Его привлек краповый берет, край которого торчал из-под головы сержанта. Боевик наклонился, дернул берет, отряхнул его. Повернувшись к своим, вскинул руку с беретом и что-то крикнул победно!
Что ему еще понадобилось от мертвого сержанта, он никогда не расскажет. Носком берца не получилось перевернуть тело Андрея, тогда он наклонился и сделал это рукой. Под телом уже скопилась лужица крови. Щелк - отлетела скоба взрывателя!
И открытые, подернутые болью глаза Андрея... Глаза русского солдата, понимающего, что сейчас произойдет...
Ужас сковал воина аллаха. Нет, скорее, мальчишку, думавшего, что он воин... Время ведь еще было, но...
Взрыв!
Утро шестого дня.
Из рапорта...
...во время подъема арестованных на гауптвахте в 5.00 помощник начальника караула, старший сержант Хуснулин обнаружил в камере номер 4 (для подследственных) тело подследственного - сержанта контрактной службы Дергачева, висящего у окна на самодельной верёвке из собственных брюк.
Попытка реанимировать не удалась, хотя тело еще было теплым...
Начальник караула: старший лейтенант Поповских
===
В тему:
P.S. И отзывы о рассказе:
Pavel:
"Рассказ построен интересно. На мой вкус, не хватает палитры красок боя и переживаний героев. Хотя... наверное, такой стиль изложения и подкупает".
Наталья Куфина:
" Спасибо за рассказ. Сильно написано и очень правдиво для того, чтобы быть вымышленным... Вы уж извините, но что-то интуиция подсказывает, что всё-таки это было в реальности...".
Феликс Цыганенко:
Страшная картина боя, подобные ощущения испытывал лишь при чтении «Горячего снега» Бондарева. Вечная слава воинам...
Алекс Сидоров:
"Ох, Ваня, тяжело читать подобные сюжеты, ибо нет ничего страшнее безвозвратных потерь... А уходят, как правило, самые лучшие! Вечная им память!!! А ведь могли создать семьи, родить и воспитать достойных детей... Горько и больно!".
Ли Чан Бо:
"Отличный рассказ. Передал, как в кино, — динамика, реплики, обстановка боя. Пока читал, во рту даже кисло стало, как от пороха... Молодец! Не знаю, насколько надо учитывать замечание — «плод фантазии»..."
Владимир Филипп:
"Только прочёл всё на одном дыхании и почувствовал себя там, с ребятами, хотя человек сугубо гражданской профессии, в армии не служивший... И далёк от того боя, боли, и ребят... Это жизнь... А не фантазия. И именно за эту жизнь спасибо Вам"
Написанное всегда называлось и относилось к фронтовой, военной литературе... Которая дала нам Константина Симонова и многих, многих других. Особенно ценно, что написано моим современником... Послевоенного года рождения. Спасибо...".
Владимир Бочкарев 2:
"Кое-что читал на «чеченскую тему», но Ваш «Кавказский крест» безусловно стоит особняком... Талантливо в высшей степени. И по форме, и по содержанию. Спасибо"
Вера Великих:
"Перечитала дважды (сразу не поняла суть). Тема сложная. Ясно, что война делает людей врагами и «виновата» она. Может быть, вся наша жизнь — экзамен, и решенье принимаем сами...
У Kontа читала подобный сюжет: там боец тоже струсил и повесился... Тогда я написала, что он сумел превзойти смерть и лично для себя сдал этот экзамен.
Спасибо, что пишете об этом: люди должны думать не только о мышиной возне и сплетнях. Такие темы очищают сердца от шелухи".
Юрий Бахарев:
"Очень эмоциональный рассказ. Картина боя, как на яву. Самоубийство Дергачева можно понять, он сам себя осудил.
В конце 60-х годов после катастрофического пожара стала тонуть из-за разгерметизации корпуса АПЛ К-8. Командир БЧ-5 произвел расчеты и доложил командиру ПЛ, что корабль неизбежно потонет из-за потери продольной остойчивости. Так это потом и случилось.
Но командир решил, что доклад панический, и отстранил командира БЧ-5 от исполнения обязанностей. Корабль вместе с командиром и частью экипажа погиб, а часть экипажа вместе с командиром БЧ-5 удалось спасти. Несмотря на то, что командир БЧ-5 в своих действиях был признан невиновным, и через несколько лет он рассказывал об этом так, как будто чувствовал вину за гибель людей.
В эти минуты на него было страшно смотреть. Он как бы снова проживал трагедию, такая его била дрожь. И это человек невиновный, и судивший себя только за то, что остался жив".