Сегодня мне делали ультрафиолетовую процедуру. Ну, это такое оружие против вредности всякой, которая на тебя падает снаружи. Я-то её не замечаю: она невидимая эта токсичность.
Питается эта вредная токсичность красками. Вот было небо голубое, а вдруг сереть начало. Или принесли торт, а внутри — горько. Улыбаются прохожие, а тебе кажется, что над тобой смеются. Бр-р-р-р!
И оказывается эту самую заразу можно вылечить. Надо вовремя положить на неё ультрафиолетовость. Или накласть. Или сложить стопкой. Распылить, на крайний случай.
Работает это примерно так:
— А у вас спина белая и посуда плохо помыта!
— А мне ультрафиолетово!
— И работа у вас несолидная. И котлеты неправильные.
— Ультрафиолетово, сказала же.
— Ну, что вы такое говорите! Разве можно быть такой безответственной!
И тут главное ничего не говорить. Потому что ультрафиолетовое молчание — это вообще супердейственно.
Так вот. Про процедуру. Пришла я к врачу. Говорю:
— Тут болит, тут ломит — это ерунда. А вот тут — показываю в область сердца. — как будто шарик воздушный надули. Оболочка есть, а внутри пусто. И небо серое, и люди скучные!
— А торт пробовали?
— И торт. Горчит.
Врач посмотрел на меня внимательно и говорит:
— Напала на вас вредность токсичная. И чтобы её убрать, назначу я вам, милочка, одну процедуру. Ультрафиолетовую. Она эту самую заразу всю уничтожит. И небо снова станет голубым.
— А торт?
— Сладким. Но я больше бутерброд люблю.
— С сыром?
— Ага. Попробуйте на досуге. После процедуры.
И вот. Пришла я на эту процедуру, а врач-процедуролог (или процедуропевт?) даёт мне очки. Оранжевые. И сказал, что их надо надеть, когда включится режим ультрафиолетовости.
Оказывается это излучение делает мир сильно ярким. Приторным. И если глаза не прикрыть, то можно почти ослепнуть. От счастья, получается? А оранжевые очки — они эту яркость немного приглушают.
Я послушалась. Надела эти очки. Ультрафиолетовая процедура началась. А вместе с ней — чудеса.
— Вы ничего не слышите? — спросила я у процедуролога.
— А ничего разве можно слышать? — процедурист посмотрел на меня внимательно-внимательно.
— Ну... Может, у вас радио какое-то есть. У меня в голове просто песенка играет. Оранжевая!
— Ну, ваша голова — ваше радио. А дайте послушать?
— Могу напеть...
— Хорошо, — сказала я и запела:
«Оранжевые руки
Оранжевая верба
Оранжевые стекла
Оранжевый сугроб»
— Красиво, — процедуропевт стала покачивать головой в такт песне.
— О, другая началась!
— Ну-ка, ну-ка!
— Только там почему-то голос мужской:
«А я похож на новый Икарус,
А у меня такая же улыбка
И как у него
И как него
Оранжевое настроенье, енье, е-енье».
— А, так это Шахрин же! — врач рассмеялась и выключила ультрафиолетовую процедуру. — Снимайте давайте очки.
— А можно песню дослушать?
— Завтра. Вы думаете одна тут вредно-токсичная? У меня тут вон — очередь. Так что снимайте очки и передавайте другим.
Пришлось полсушаться. Я сняла очки и пошла домой. Но радио в голове почему-то не выключилось. И всю дорогу до дома там пели оранжевые песни.
Я посмотрела на небо — голубое. И люди вокруг улыбчивые. Зашла в магазин и купила торт. Принесла домой, сварила кофе. Отрезала кусочек, попробовала... Сладко!
# sensanna