Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Сергей Громов (Овод)

Карьерная лестница. Часть 4.

Предыдущая часть: Карьерная лестница. Часть 3. Утро после скандала выдалось пасмурным. Серое небо низко нависло над отелем, и мелкий дождь барабанил по карнизам. Аркадий Игоревич проснулся около девяти часов дня. Сказалась бессонная ночь, он ворочался, перебирал в голове вчерашние события, прокручивал каждую фразу, каждый взгляд. Встав с кровати, подошёл к зеркалу. Лицо было помятым, под глазами залегли тени. Он вспомнил, как вчера вечером смотрел на себя в это же зеркало: мокрый, жалкий, с красными разводами вина. Сегодня он был сухим, но чувство унижения никуда не делось. Вслух сказал: - Надо поесть, чтобы услышать хоть чей-то голос. Он принял душ, надел чистую рубашку - единственную, которая осталась в запасе, тёмные брюки, пиджак и вышел в коридор. Лифт спустил его на первый этаж. Ресепшен отеля встретил его вежливой улыбкой администратора, молодой женщины с идеальной укладкой. - Доброе утро, Аркадий Игоревич! Завтрак в нашем ресторане или предпочитаете прогуляться? - Прогуляюсь. С

Предыдущая часть: Карьерная лестница. Часть 3.

Утро после скандала выдалось пасмурным. Серое небо низко нависло над отелем, и мелкий дождь барабанил по карнизам. Аркадий Игоревич проснулся около девяти часов дня. Сказалась бессонная ночь, он ворочался, перебирал в голове вчерашние события, прокручивал каждую фразу, каждый взгляд.

Встав с кровати, подошёл к зеркалу. Лицо было помятым, под глазами залегли тени. Он вспомнил, как вчера вечером смотрел на себя в это же зеркало: мокрый, жалкий, с красными разводами вина. Сегодня он был сухим, но чувство унижения никуда не делось. Вслух сказал:

- Надо поесть, чтобы услышать хоть чей-то голос.

Он принял душ, надел чистую рубашку - единственную, которая осталась в запасе, тёмные брюки, пиджак и вышел в коридор. Лифт спустил его на первый этаж. Ресепшен отеля встретил его вежливой улыбкой администратора, молодой женщины с идеальной укладкой.

- Доброе утро, Аркадий Игоревич! Завтрак в нашем ресторане или предпочитаете прогуляться?

- Прогуляюсь. Скажите, есть где-нибудь рядом приличное кафе?

- Через два дома, «Уютное утро». Там вкусно кормят.

Он кивнул и направился к выходу. Дверь отеля открылась, и сырой воздух ударил в лицо. Аркадий Игоревич поёжился, поднял воротник пиджака и зашагал по тротуару. Мысли возвращались к Варе. К её улыбке, к тому, как она слушала его вчера за ужином. А потом - вино на голове, крики, взгляды посетителей ресторана. И дочь. Эта девчонка с холодными глазами, которая назвала его «одноразовым хахалем». Он усмехнулся собственной горечи:

- Точно. Одноразовый. На одну ночь. Которая даже не состоялась.

Он уже почти дошёл до кафе, когда заметил впереди высокого мужчину, лет пятидесяти, в неброском, но дорогом пальто, он стоял у витрины и рассматривал меню. Это был Кирилл, который всё правильно решил и поджидал Аркадия Игоревича возле кафе. Они встретились глазами. Тишина повисла на несколько секунд, тяжёлая, как свинцовая штора. Кирилл без всякого удивления спросил:

- Аркадий Игоревич?

- Да. А вы, наверное, муж Варвары Сергеевны?

- Это так. Меня зовут Кирилл.

Они стояли друг напротив друга - два мужчины, которых жизнь свела в самый неподходящий момент. Никто не сжимал кулаки, никто не бросался с угрозами. Оба выглядели одинаково разбитыми. Аркадий спросил:

- Вы тоже завтракать?

- Думаю, да. Пойдёмте вместе. Поговорить надо.

Аркадий Игоревич хотел отказаться. Но что-то в голосе Кирилла не угроза, не вызов, а именно что-то похожее на спокойное, взрослое желание разобраться, заставило его кивнуть.

Они вошли в кафе. Это было небольшое заведение с деревянными столиками, мягким светом и запахом свежесваренного кофе. В этот ранний час народу было мало. Они выбрали столик у окна, сели напротив друг друга. Официантка принесла меню. Кирилл сказал официантке:

- Я буду чёрный кофе и сырники.

Аркадий Игоревич добавил:

- Мне тоже кофе и овсяную кашу.

-2

Когда официантка ушла, повисла пауза. Кирилл смотрел в окно на мокрую улицу. Аркадий Игоревич рассматривал свои руки, лежащие на столе. Наконец Кирилл нарушил молчание:

- Я хочу задать вам один вопрос. И прошу ответить честно.

- Спрашивайте.

- Почему именно Варя?

Аркадий Игоревич поднял глаза. Взгляд Кирилла был тяжёлым, но не злым. В нём читалась боль, которую он пытался спрятать за внешним спокойствием. Аркадий спросил:

- Что вы имеете в виду?

- Почему вы выбрали её? Она - красивая женщина, я понимаю. Но красивых много. А вы приехали с проверкой, с серьёзными полномочиями. Зачем вам рисковать карьерой, репутацией, в конце концов? Ради чего?

Аркадий Игоревич помолчал. Кофе принесли, и он сделал глоток горькой, обжигающей жидкости. Потом поставил чашку и заговорил:

- Вы хотите услышать, что она меня соблазняла? Что она первая начала? Нет. Не буду врать. Я подошёл к ней сам. В первый же день проверки. Она сидела в кабинете, что-то печатала, и я просто остановился в дверях. Смотрел на неё. А она подняла голову и улыбнулась. Не так, как подчинённые улыбаются начальству. А по-настоящему. Тепло. С интересом. И я...

Он замолчал, подбирая слова:

- Я забыл, что я ревизор. Забыл, что мне пятьдесят скоро. Забыл про жену, про начальство. Я увидел женщину, которая смотрит на меня как на мужчину, а не как на должность. И повёлся. Как мальчишка.

Кирилл слушал молча, не перебивая. Его лицо оставалось непроницаемым. Спросил:

- А она? Что она вам говорила? Обещала что-то? Намекала?

- Она была вежливой. Внимательной. Спрашивала про область, про контракты, про должность заместителя. Я думал, ей интересно работать со мной. Думал, ей нравится моя, не знаю, опытность, что ли. А потом понял, ей нужна была должность. И я был для неё трамплином.

- Вы об этом говорили вчера за ужином?

- Не напрямую. Я намекнул про номер. Она согласилась. Не сразу, но согласилась. Я подумал, вот оно, значит, не только работа. А оказалось…

- Оказалось, что она согласилась на номер, потому что думала: так она получит должность быстрее.

- Да. Ваша дочь это прекрасно сформулировала. Одноразовый хахаль.

Кирилл усмехнулся горько, безрадостно и ответил:

- Даша у меня умная. Слишком умная. Я не хотел, чтобы она это видела. Но иначе она бы не поверила мне. Встала бы на сторону матери. А так, теперь она знает правду.

Он отпил кофе и спросил:

- Вы говорили, что не первый раз. В смысле - с женщинами?

Аркадий Игоревич помялся. Но что-то в этом разговоре - может быть, усталость, может быть, отчаяние заставило его быть откровенным.

- В моей работе командировки - это норма. И женщины бывали. Но я никогда не обещал им ничего серьёзного. И никогда не влюблялся. А тут...

- А тут вам показалось, что это что-то большее, чем просто интрижка.

- Показалось.

Они помолчали. Официантка принесла заказ - сырники для Кирилла, кашу для Аркадия. Но никто не притронулся к еде. Кирилл неожиданно заговорил:

- Знаете, я ведь не просто так спросил вас «почему именно Варя». Я хочу понять, это было случайностью? Или она, как бы это сказать, искала встреч с мужчинами? Раньше?

Аркадий Игоревич поднял голову. В его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание.

- Вы о чём?

- О том, что моя жена изменила мне не вчера. И не с вами первая измена. Я это давно подозревал. Но доказательств не было. А теперь вот вы.

Аркадий Игоревич откинулся на спинку стула. Он вспомнил вчерашние слова, сказанные Варе за ужином. Про командировки. Про то, что они будут видеться чаще. И вдруг его осенило.

- Кирилл, я не знаю, как вам это сказать. Но ваша жена действительно часто ездит в командировки?

- Да. Последние два года - постоянно. Говорит, что работа требует.

- А куда именно?

- В основном, в областной центр. К вам, получается. Но я не проверял. Доверял.

Аркадий Игоревич закрыл глаза. В голове всплыли разговоры в кулуарах, намёки коллег, шёпот в приёмной. Он не придавал этому значения раньше. Но теперь он сказал:

- Я должен вам кое-что рассказать. И вам это не понравится.

- Говорите. Хуже, чем вчера, уже не будет.

- В области, где я работаю, есть один человек. Назовём его Игорь Викторович. Он занимает высокий пост. И он известен своими связями с женщинами из подведомственных организаций. Я слышал о нём много историй. Но никогда не придавал значения, пока...

- Пока что?

- Пока вчера за ужином Варвара Сергеевна не сказала мне одну фразу. Она сказала: «Аркадий Игоревич, вы мне так напоминаете Игоря Викторовича. Такой же умный, такой же внимательный».

Кирилл побледнел. Он положил вилку и уставился на Аркадия.

- Вы хотите сказать, что она с ним?

- Не знаю наверняка. Но в нашей организации ходят слухи, что Игорь Викторович несколько раз приглашал одну женщину из вашего города в командировки. Лично. В обход всех формальностей. Я думал, это сплетни. А теперь...

- А теперь, вы понимаете, что это была Варя.

- Возможно.

Тишина затянулась. Кафе наполнялось людьми, но для этих двоих мужчин мир сузился до маленького столика у окна. Кирилл смотрел в свою чашку, Аркадий Игоревич - в окно на серое небо. Кирилл, наконец, спросил:

- Зачем вы мне это рассказали? Вы же понимаете, что это разрушит мою семью окончательно.

- Ваша семья уже разрушена. Я всего лишь показал вам, что Варвара не святая. А вы сами решайте, что с этим делать.

Он помолчал и добавил тише:

- Я рассказал вам это не из мести. И не из желания оправдаться. А потому что вы спросили «почему именно Варя». И я хочу, чтобы вы знали, она не жертва обстоятельств. Она - игрок. И играет, похоже, давно. Я просто оказался не первым и думаю не последним.

Кирилл тяжело поднялся из-за стола, сказал:

- Спасибо за честность. Хотя легче мне от неё не стало.

- Я знаю.

- Вы уезжаете сегодня?

- Да. После обеда.

- И больше не вернётесь?

- Нет. Контракт с вашей фирмой я не подпишу. И Варваре Сергеевне, мне нечего ей больше сказать. Да и думаю, если история получит распространение, меня ждёт увольнение.

Кирилл кивнул, достал из кармана деньги, положил на стол за себя и за Аркадия.

- Оставьте. Я заплачу.

- Нет. Это я угощаю. За честный разговор.

Он развернулся и вышел из кафе. Аркадий Игоревич остался сидеть, глядя на остывшую кашу. В голове у Кирилла крутилась одна мысль, которую он не решился произнести вслух:

- А ведь, если бы не этот скандал, я бы ничего не узнал. Ни про Игоря Викторовича, ни про то, что Варя - не первый раз изменила. И жил бы во лжи. А теперь... теперь правда выплыла. И она горькая. Но, хотя бы, честная.

Аркадий Игоревич допил кофе, расплатился и вышел на улицу. Дождь кончился. В просветах между тучами показалось солнце. Аркадий Игоревич посмотрел на небо и подумал:

- Интересно, а если бы я не повёлся на её улыбку, мы бы с Кириллом никогда не встретились. И он бы не узнал правду. Может, в этом и есть какая-то справедливость? Что предательство всегда всплывает? Не сразу, но всплывает.

Он вернулся в отель, собрал вещи и через час уже сидел в такси, которое везло его на вокзал. Город оставался позади - серый, мокрый, чужой. И только одна мысль не отпускала:

- Прости, Кирилл. Но ты должен был знать. Потому что жить во лжи - хуже, чем жить одному.

Предыдущая часть: Карьерная лестница. Часть 3.

Продолжение: Карьерная лестница. Часть 5. Окончание.

Если заметили опечатку/ошибку, пишите автору. Внесу необходимые правки. Буду благодарен за ваши оценки и комментарии! Спасибо.

Фотографии взяты из банка бесплатных изображений: https://pixabay.com и из других интернет-источников, находящихся в свободном доступе, а также используются личные фото автора.

Другие работы автора: