Самое страшное в таких поездках — это не условия, в которых оказались люди. Страшно холодное одиночество в глазах стариков. Ещё недавно у них был дом, семейные праздники и традиции. А теперь койка в комнате на несколько человек в казенном учреждении.
Покинутые, брошенные старики даже при формальном наличии родных. Родные привозят их сюда, оставляют запас памперсов на месяц и исчезают. В графе «близкие» журнала — пустота.
Но есть и те, кто держится за жизнь. Дедушка, который не может шевелить руками, но следит, ровно ли лежит его газета на тумбочке. Бабушка, которая шепчет «спасибо» за каждую ложку супа. Её сосед по палате просит: «Поправь мне подушку, милая. Похоже, я сегодня побуду чуть дольше».
Можно ли это назвать «жизнью»? Да, тоже можно. Жизнь ведь очень разная.
Дом престарелых — не ад и не рай. Это одна из форм жизни в одиночестве. Стерильное серое место, где тоже живут люди. И мне очень хочется, чтобы они не чувствовали себя одиноко.
Анастасия Кульпетова, директор БФ «Ясное дело»