Причиной нервного тика стало предчувствие нашкодивших котов заслуженной взбучки, о чём красноречиво говорит публикуемая ниже в моём переводе свежая статья с сайта Eurointelligence
Российская дума в первом чтении приняла законопроект, который предоставит Владимиру Путину больше полномочий для размещения российских войск за рубежом. Законопроект добавил новое основание для оправдания военных действий – защиту прав российских граждан, проживающих за границей.
Когда Путин вторгся в Украину, у нас не сложилось впечатления, что Путин был каким-либо образом ограничен российским законодательством. Но мы знаем, что Путин уделяет внимание формальным правовым процедурам. Это имеет значение прежде всего в контексте внутренней российской политики. Даже Путин не может позволить себе действовать с чистой осмотрительностью, как это делает Дональд Трамп в США. Ему необходимо вписать свою военную агрессию в формальные правовые рамки, какими бы фальшивыми они ни были.
Поэтому не следует воспринимать этот закон буквально, хотя и серьезно. Цель этого закона не в том, чтобы дать ему права, которых у него нет, а в том, чтобы дать понять, как внутри страны, так и за ее пределами, что у него появились новые основания для оправдания дальнейших военных действий в будущем. Новый закон даст ему право начинать военные операции специально для защиты российских граждан, которых Россия считает угнетенными своими правительствами.
Русское меньшинство проживает во многих европейских странах, включая страны Балтии, Украину, Молдову и Румынию. Мы слышали, как один комментатор предположил, что этот новый закон станет нулевой фазой следующей войны. Путин не сможет напасть на Молдову или Румынию, если не откроет коридор вдоль южного побережья Украины, который будет включать Одессу. Россия по-прежнему борется за оккупацию оставшейся части Донбасса.
Таким образом, наиболее вероятной целью для нового юридического мандата Путина являются страны Балтии. Иными словами: НАТО. Мы слышали, как один комментатор предположил, что НАТО воспримет это как нулевую фазу грядущей войны.
Путин может использовать различные предлоги. В марте 2025 года Эстония внесла поправки в свою конституцию, лишив граждан России и Беларуси права голоса на местных выборах. Это затрагивает десятки тысяч жителей, большинство из которых — этнические русские. Все страны Балтии ужесточили правила въезда родственников из России. Латвия ужесточила правила получения вида на жительство для россиян, а Литва ограничила право на приобретение недвижимости. Русскоязычные общины в этих странах выразили недовольство утратой политических прав и языковыми ограничениями.
Эти односторонние меры могут создать проблемы для солидарности НАТО. Мы не видим сценария, при котором США при администрации Трампа вмешались бы. Но НАТО значительно укрепило свое присутствие в балтийских республиках, и европейские члены НАТО вполне могут вступить в прямой конфликт с Россией в случае нападения. Вчера Wall Street Journal сообщила, что
«Европейские чиновники стремятся сохранить сдерживающий потенциал против России, оперативную непрерывность и ядерный авторитет, даже если Вашингтон выведет войска из Европы или откажется защищать её, как угрожал президент Трамп».
Обсуждения начались еще в прошлом году и с тех пор стали более насущными. Европейцы явно пытаются подготовиться к прямой конфронтации в ближайшие несколько лет. Но сейчас они явно к этому не готовы.
Россия тоже не готова. Но среди европейских военных существует консенсус, что Россия может быть готова раньше, чем считалось ранее, возможно, через один-два года.
Россия, безусловно, наращивает словесную агрессию. Вчера её министерство обороны опубликовало список европейских производственных площадок по выпуску беспилотников, поставляющих продукцию Украине. Нам это показалось списком потенциальных военных целей, хотя Россия официально об этом не заявляла. Бывший президент Дмитрий Медведев, российский чиновник, отвечающий за словесную эскалацию, вчера заявил, что такие цели действительно существуют. Хотя он и относится ко всему, что говорит, с большой долей скептицизма, это, безусловно, часть общей риторической эскалации, которая сейчас происходит.
© Перевод с английского Александра Жабского.