Начало и Часть 10
— Помочь тебе? — спрашиваю я, подсаживаясь ближе. — Расстегнуть ремень?
Он смотрит на меня — не с вызовом, а с доверием. «Да». Я кладу руки на ремень. Пальцы чуть дрожат. Я не хочу, чтобы он заметил это волнение. Но Стар, конечно, замечает. И улыбается — не снисходительно, а поддерживающе. «Не бойся. Я здесь».
Ремень поддаётся. Я вытягиваю его из петель — медленно, почти торжественно. Верчу в руках, улыбаюсь, накидываю себе на шею. Игриво. Он смеётся. И этот смех разгоняет последние тучи страха.
Пуговица. Молния. Мои пальцы справляются — не сразу, но справляются. Его рука бережно убирает мои упавшие на лицо волосы. «Я с тобой. Ты не одна». И я продолжаю.
Он свободен от одежды. Я — тоже. Мы стоим друг напротив друга. Между нами — только воздух, который стал плотным от нашего дыхания, от нежности, от желания.
Я кладу ладонь туда, где бьётся его жизнь — горячо, сильно, уязвимо. Он не двигается. Не торопит. Просто позволяет мне быть рядом.
Мы ложимся. Обнимаемся. Моя голова — на его груди. Его руки — на моей спине. Мы молчим. Слушаем сердца. Они бьются в разном ритме, но постепенно — синхронизируются. Как и мы.
Он целует мои плечи, шею, руки. Медленно, как будто у нас впереди вечность. Я закрываю глаза. Позволяю себе просто чувствовать. Тепло его губ. Шероховатость его ладоней. Запах его кожи — дерево, кардамон, немного усталости.
А потом — я решилась.
Моя рука скользнула вниз по его животу. Медленно. Очень медленно. Я чувствовала, как напрягаются его мышцы, как он задерживаешь дыхание. Мои пальцы коснулись того, что было самым уязвимым, самым «другим», самым пугающим.
Я замерла. Не могла двинуться дальше. Даже смотреть не могла — отвела глаза в сторону. Моя рука просто лежала там — тёплая, живая, дрожащая. Я чувствовала его жар, его пульс, его жизнь.
Мои пальцы коснулись его лингама — не как объекта желания, а как святыни. Как части его, которую он доверил мне. И я почувствовала не страх. А благоговение.
Он не двигался. Не говорил ни слова. Не подгонял. Его дыхание оставалось ровным, но глубже обычного. Его рука накрыла мою — нежно, бережно. Не чтобы убрать. Чтобы сказать: «Я здесь. Я не убегаю. У тебя есть столько времени, сколько нужно».
Я не знаю, сколько мы так лежали. Минуту, час, вечность. Я просто привыкала. К его теплу, к его форме, к его уязвимости. К тому, что это — часть его. Не «объект», не «угроза». А просто — он. Живой, настоящий, доверяющий мне.
И постепенно страх уходил. Уступал место чему-то другому. Принятию. Благодарности. Нежности. Я повернула голову и посмотрела на него. Он смотрел на меня — без ожидания, без требования. Просто был рядом.
— Спасибо, — прошептала я. — Что ждал.
— Спасибо, — ответил он. — Что решилась. Знаешь... меня никогда не принимали таким. Полностью. Без желания изменить, улучшить, использовать. А ты — приняла. И я впервые за долгие годы чувствую себя... целым
Мы плачем. Вместе. Не от боли — от освобождения. Он сбрасывает груз, который носил годами. Я — свой. Слёзы текут по щекам, смешиваются, падают на простыню. Мы не стыдимся. Мы — живые. Настоящие. Голые — не только телом, но и душой.
А потом — соединение. Не проникновение — встреча... Двух тел, которые наконец-то перестали бояться. Которые хотели этого — не из похоти, а из любви. Из желания быть ещё ближе. Ещё роднее.
Я двигаюсь. Он двигается. Мы находим общий ритм. Его руки на моей талии. Мои — на его плечах. Мы смотрим друг на друга. Не отводим глаз. И в этом взгляде — всё: доверие, нежность, страсть, благодарность.
— Я люблю тебя, — шепчу я тебе в ухо, когда всё затихает.
— Я люблю тебя, — отвечает он, касаясь губами моего виска.
Мы лежим, обнявшись. Молчим. Дышим. Наши ноги переплетены, наши пальцы — сцеплены. Я глажу его влажные волосы. Он проводишь ладонью по моей спине — там, где больше нет напряжения.
Пора возвращаться в жизнь.
— Я убегаю, — говорю я с улыбкой. — Не догоняй меня. Люблю, мой Стар.
Он не бежит за мной. Он стоит и смотрит, как я ухожу — счастливая, свободная, наполненная. Он знает: я вернусь. Или не вернусь — но всегда буду знать, что он есть. Где-то там, в своей Индии, в своём Муле, в своём сердце, где мне навсегда оставлено место.
Шанти, мой хороший. Спасибо тебе. За всё.
Я уходила в свою жизнь. Не оглядываясь. Но зная: он есть. Где-то там.
А что для вас настоящая близость? Не техника, не страсть. А момент, когда вы чувствуете: "Я дома. Меня принимают". Случалось такое?
Продолжение следует…