Геродот — не самый скромный из авторов. Он писал о многих народах с нескрываемым снисхождением. Но о скифах кое-что интересное: называл их одним из самых образованных и культурных народов в известном ему мире. И при этом потомки воспринимают скифов исключительно как диких степных кочевников, которые только и делали, что грабили и воевали.
Откуда такое расхождение?
Это не случайность. Это закономерность — так работает историческая память, когда её формируют победители и соседи, а не сам народ.
Начнём с колеса. Не с того тяжёлого цельного круга из дерева, на котором ползли повозки жителей Шумера. А с колеса со спицами — лёгкого, стремительного, принципиально другого. Именно такие колёса были у скифских колесниц, которые носились по степям так быстро, что соседи не успевали ни догнать, ни убежать. Пока шумерская цивилизация — та самая, которую принято считать колыбелью всего на свете, — ездила на чём-то вроде деревянных катков, скифы уже использовали технологию, к которой остальной мир придёт столетия спустя.
Егор Классен, российский историк XIX века, изучив множество античных источников, сформулировал неудобный вывод: скифы изобрели сталь, выделку кожи, нелинючие красители, огниво. Им было известно бальзамирование. Первые горные разработки — тоже их след. Это не фантазии энтузиаста-любителя, это компиляция того, что уже было зафиксировано в источниках до него.
Скифское искусство сегодня хранится в лучших музеях мира. Золотые пекторали, украшения, фигурки зверей в так называемом зверином стиле — всё это веками приписывалось греческим мастерам, работавшим на заказ. Исследования XX–XXI веков показали другое: авторами были местные мастера, а золото и серебро — из местных источников. Греки здесь ни при чём.
Назовём вещи своими именами: миф о варварстве скифов удобен. Он позволяет не задаваться неудобными вопросами.
Например, таким: почему городов в Скифии было так много? И почему почти все они долгое время считались «греческими»?
Азов, Керчь, Евпатория, Симферополь, Севастополь, Тамань — всё это не просто современные города. Это античные поселения, существовавшие почти тысячелетие. Дербент и Феодосия сохранили свои древние названия до наших дней. Советский археолог Павел Шульц, работавший в Неаполе Скифском — столице позднескифского государства в Крыму, — обнаружил нечто, что заставило его остановиться.
Скифские дома были похожи на русские избы. С резными коньками на крышах.
Это детальное, конкретное сходство. Не общее — а в деталях. Узоры на скифских ларцах повторяют орнаменты русской деревянной посуды, прялок, оконных наличников. Керамика, элементы одежды, принципы строительства — во всём этом прослеживается непрерывность. Не влияние, не заимствование, а именно преемственность.
Большинство об этом не думает. А зря.
Есть ещё одно свидетельство — куда более точное, чем стилистическое сходство. Анализ ДНК, проведённый по материалам курганов Скифии и некрополей тех самых «греческих» полисов, дал результат, который переворачивает привычную картину. Большинство жителей этих городов — тех, кого принято считать греческими торговцами, — оказались носителями гаплогрупп, преобладающих у современного населения России.
Они никуда не уходили.
Это ключевая мысль, которую легко пропустить в потоке цифр и находок: скифские народы не растворились в истории, не были вытеснены или уничтожены. Они остались. Продолжили строить дома с коньками, передавали узоры из рук в руки, из поколения в поколение.
Геродот, при всей своей склонности к занимательным историям, зафиксировал кое-что важное. Скифов приводили в пример греческим детям — в школах рассказывали о скифской взаимовыручке и верности слову. Узы дружбы для жителей Скифии были священны. Честность и отвага вызывали у греков не презрение, а восхищение.
Дионисий Петавий в своей «Всемирной истории» написал о скифах так: доблестный, многолюдный и древний народ, который никогда не покорялся, но и сам редко нападал ради завоеваний.
Не агрессоры. Не покорённые. Народ, который просто жил на своей земле — и жил хорошо.
Они знали астрономию. Выращивали полбу, ячмень, просо — одними из первых в регионе. Играли на инструментах: в одном из курганов нашли прообраз арфы. Владели живописью. Умели обрабатывать металл так, что их изделия спустя две тысячи лет поражают ювелиров.
Я склоняюсь вот к чему: история скифов — это история о том, как легко переписать чужое прошлое, просто назвав его чужим.
Варвар в античном мире — это прежде всего тот, кто говорит на непонятном языке. «Бар-бар» — примерно так грекам слышалась чужая речь. Со временем слово приобрело оценочный оттенок. А потом — и вовсе превратилось в ярлык, который стало удобно вешать на тех, чьи земли, ресурсы и история были интересны.
Резные коньки на крышах не врут. ДНК не врёт.
История скифов — это история предков, которых долго не узнавали. Не потому что следов не было. А потому что смотрели не туда.