«Проект «Конец света» («Project Hail Mary») в пацанском пересказе.
Я тебе в натуре говорю, угарный фильмец позырил, зуб даю! Про космос там и этих, Чужих. Ну только там не страшно – не страсти-мордасти, а типа по-братски. Ну все люди братья, и которые не люди, тоже братья. Название точно не помню, что-то вроде «Всем вам трындец – один я Д’Артаньян!» Да, шучу я, брателло! Это наши какую хрень сморозили. Я в английском не шарю – на самом деле, «Ништяк, Мария» называется! Ну это типа, корабль такой космический – его зарядили на серьёзную делюгу. Типа, спасать Землю и все человечество, прикинь?
Кто ещё киношку не позырил – не читайте, потом скучно будет. Это, типа, спойлеры. В натуре, я потом не виноват!
Там всё начинается с середины. Летит космическое корыто, тишина, звёзды и только лампочки в компах жужжат. Чувак продирает глазки – ну он в анабиозе массу давил. Во рту трубка, и там тоже трубка – все как положено у космиков. Кругом свет как в больничке и тишина. А чё-почём, где я и лошадь не моя?! Неужели по синьке в КПЗ загремел или на опыты в анатомичку забрали? Память совсем отшибло – даже ФИО со СНИЛСом не помнит. Рядом ещё два синяка – только совсем холодные, не доехали, значит. Придётся вахту тащить в одно лицо.
И кнопки кругом, звезды, черные дыры сверкают в иллюминаторе – а я маленький такой, хочу на травку! Надо срочно таблицу умножения вспомнить – в космосе без этого никак! Но пацан чёткий, вспомнил, руки-то помнят! Теорему Пифагора набросал на стенке, ну как Электроник на уроке, помнишь? Я его в детстве раз сто смотрел – Электроника, не Пифагора. А тут пацан с умом оказался – вначале побегал в запаре, конечно, но ничего, разобрался, газ-тормоз-коробка передач.
И в мозгу у него вспышки, как цветомузыка, ну это как после той драки на свадьбе Коляна! Память возвращаться начала помаленьку. Там всё в разнобой, не ровно. Всё кино будет вспоминать. Только я тебе по порядку всё раскину – в кино всё туда-сюда, настоящее-прошлое и обратно. Как говоришь, флэшбэк? Во-во, флешка сзади, как на компе! Муть, неудобно. Я так тебе по уму разложу – как понял. Значит маза такая.
Я там в этих протонах-электронах не очень, физика не моё. Но там, конкретно, шарику нашему скоро полный пушной зверёк наступит. Какие-то злое...учие частицы или бактерии солнышко наше схавать решили, но по-медленному, кайф растянуть на 30 лет. И назвали их астрофаками, прикинь! Всех зафакать решили, мазафакеры хреновы! И будет, как на киносеансе – свет в зале медленно гаснет. Станет очень не жарко, ну все с голоду и холоду кони двинут. Печеньков на всех не хватит, и дошик заварить кипятка не будет.
И надо выручать – вот и нашли бедолагу нашего, который потом будет без памяти. Представляешь, школьного ботана, он природоведение у мелких пиндосов вёл. А он ещё такой, с лицом этого – ну друган Барби. Как его? А, да – Кен! Ну я его Кентом для понятности назвал. В джинсиках, в очочках. Сладкий такой, фу бля! Но девочки такое любят. Еще и фамилия – Грейс, бабская какая-то…
К нему баба в гражданском пришла, такая суровая тётка, но видно, что погоны вместо лифчика жмут – давай козырный, полезай в тачилу, партия сказала надо. И взгляд такой гестаповский, добрый… Этот Кент в обиженку вначале туфтел – я в науке больше не канаю, меня запарафинили в ноль! А про астрофаков всем трындел уже давно – никто не слушал. Такой на нерве весь – стремается.
Но баба начальница упорная была – на понт его взяла, сурово ему высказала. Свои предъявы в дупу засунешь и будешь свою физику толкать настоящим космикам. Ну это же лучше, чем сопливую школоту за углом с чинариками ловить. Ботан понял, что вариков особо вкусных в школе не проканает, лавэ тут не поднять, и согласился.
А команду ему подсунули – полный атас! Китайца, негра и нашу русскую девку – ну, ты, юмор зацени? Все цвета радуги – жёлтый, черный, белый. Типа, после пиндосов самые рулевые страны в мире. Ну ладно, чё там, пусть хоть так с грингов польза будет – типа, уважают нас, слышь!
Ладно, хоть потом ниггер не отсвечивал – его сразу замочили, типа взрыв-авария, все полезные космики умерли, а лететь уже всё, пора! По объяве щас фиг кого найдёшь – все на вахты свалили. А тем более щеглов космических, чтоб по физике ботали. Баба Кенту сразу чётко обозначила терпиле его место.
И на ботана так смотрит со смыслом «Надо, Федя!» – он прикинул палец к носу, лететь не хочется. Бензина только в один конец, а потом заправки не будет. И всё – суши вёсла и вари суп из бластера. Кент им так серьёзно сказал, 3 часа думал – не хочу, не поверили. Барагозить начал, схомутали милого, машинку ему всадили по самые не балуйся. Очухался уже пассажиром на борту – чё-каво. Все в танке, люк заварен! Во попал!
Ну малёк подёргался, а что делать, зачем щемиться? Телега едет, караван идёт – лай – не лай, всё равно доедешь в рай! Нашёл нычки с тюбиками съедобными, хавчик есть, трупы за борт сбросил и вперед, к звездам! Точнее, в Тау Кита, где антифаки почему-то звезду не схавали. Высоцкий уже описал здешние нравы – мне батя на мафоне бобину крутил, там прикольно про трансгендеров космических.
Доехал, значит, до Тау Кита, а там ему из-за угла кто-то семафорит азбукой Морзе. Подъехал – а там опупенный небоскрёб летает, только весь из золотой арматуры. Он так и этак покрутился – никто в окошко не смотрит, дома нет никто. А потом – ба-бах, бутылкой кинули, а в бутылке малява из профлиста. А там типа, моделька кораблика, ну разумные значит там, в детских кружках уже наученные сборные модельки клепать. Ну бутылками покидались туда-сюда – более-менее разобрались, что в звездах они шарят и здесь не зря булки жмут, а по делу.
Между кораблями эти чужие мост-тоннельчик состряпали инженерной системы, чтобы пешком в гости ходить. Ну Кент свои кости и кинул первым, пришёл-постучался, а там тишина. Дома нет никто, зашкерились гопники! Но кто-то шевелится за окном в темноте, но свет не включает. Ну хоть не шмаляют из бластера, уже хорошо! Кент был упёртым пацаном – достучался и разбудил местную фауну. Это как в зоопарке – дразнишь-дразнишь тигра в клетке, а он даже ухом не ведёт. А потом как рыкнет!
Но местный Чужой тоже решил позырить на Кента. Он ведь, прикинь, тоже землян не видел! Высунулся и стал маячить. Рожа совсем не фонтан – на краба здоровеннего похож, только лап поменьше и глаз нет. Я думал, страшный будет, а нет, такого можно по телеку детям показывать без мазни. Это же не сига или стакан с бухлом.
Ботан крабу жестами показал, что его зовут Хуан Кент, ну в смысле, Грейс. А тот ему промычал на своём, как кит в «Мире животных» – фигня какая-то длинная, но не «Битлз». Дроздов бы разобрался, но ботан и сам справился, хрен учёный. Кент его Рокки прозвал, ну типа он будто из камней собран. Да и морда лица краба как у Сталлоне нашего – такая же живенькая. Конечно, бабам хорошо: встала с утра пораньше и нарисовала себе лицо, какое хочешь. А мужикам — с каким родился, с таким и живи.
Останкинские гопники научили Андрея Малахова разговаривать медленно и внятно.
Этот Рокки потом своей клешней по стеклу будет морзянку отстукивать-общаться и выть на своём китовьем. А Кент на компе крабский словарик сварганил, чтоб базарить было легче. Потом маза пошла – Рокки такой болтливый оказался и любопытный, все ему покажи да расскажи. Базар-вокзал, все дела. Даже про девок затёрли темку. Тот со своей оказывается 186 лет мутил – Кент даже пошутил «конфетно-букетный период». Хотя какие там конфеты – с аммиаком или гранитом?
Неловкое чувство, когда идёшь с парнем такая хрупкая и нежная, а навстречу гопники и орут: «Здорово, Косая, как дела, куда пропала?»
Он нашим кислородом дышать не может, поэтому в скафандре из стекла припёрся к Кенту. Знаешь, мы однажды с горы на таком надувном шаре скатились – все кишки наружу чуть не выскочили! А этот бодренько так стал кататься, всё на нашенском корабле общупал и обнюхал. Сказал – жить тут буду, у тебя веселее и за свет платить не надо. Вот шустрый!
Рокки Кенту все по чесноку выложил – их на корабле была целый взвод, но до финиша дошёл только он один. Ему грустно и скучно, и выпить не с кем. Беда у них общая. Поэтому они быстро скорешились и надумали, как антифаков победить. На местной планете все было пучком – свет их звезды горел ровно и не коптил. Они в науках были прошаренные, быстро разобрались и как Родину спасти, и что делать, чтобы антифаки пользу приносили, а не вред.
Как ввести гопника в замешательство:
Гопник:
– Слышь, дай мобилу позвонить.
– А у самого нету что ли?
– Нету.
– А если найду?
Они на бреющем решили над планетой местной, антифаками не испорченной, пролететь и в банку сперматозоидов набрать. Рокки даже цепочку сварганил – километров на пять. Конечно, ему в своей стеклянной камере делать нефиг, вот и занял все свои шесть пальцев.
И тут Рокки жизнь пацану спас по-братски. Корыто у Кента неустойчивое было, подвеска вся размотана в хлам. Конечно, по всем этим буеракам-рекам-раком помотаешься – на СТО-шку давно пора. Они стартанули с орбиты планеты, а выхлопа не хватает. Зачерпнуть у них получилось – но корабль наш занесло и он падать начал. Там у них такой шухер начался – мама, не горюй! Кента так круто фейсом об тейбл приложило, что он в отруб ушёл. Пришлось Рокки подвиг замастырить – а чё он, не пацан?!
Как это мило, когда чёткий пацан в «Адидасе» со словами: «Садись, хуле» уступает бабушке место в автобусе...
Он без скафандра в одно лицо все кнопки конкретно повтыкал, чтоб корабль пучком летел. И Кента в кроватку уложил в акваланге, чтоб дышал. А сам без родного аммиака почти копыта отбросил – еле-еле до своей камеры дополз и спатеньки, в кому ушёл. Кент потом долго ему сказки во сне рассказывал – какой он умный и как все задачки порешал. Рокки полежал месяцок, но потом очухался, и стали они дружить-поживать дальше.
Скоро срок их вышел – на свободу с чистой совестью пора. Кенту на Землю возвращаться – крабу в другую сторону. Поделили бактериев по-братски и в банки рассували. Рокки сводил Кента своего напоследок к себе на хату – тот сильно просил. Корабль у того, конечно, большой, но стены высокие, освещение хреновое, холодоса с пивчанским и дивана с теликом нигде не было. Так себе хата, на любителя. Прощались долго – сопли жевали, Кент свой ноут подарил Рокки, всё равно на Земле за это время уже винда новая вышла, и он ее не потянет.
В кино всегда такая фигня случается почти в самом конце – опаньки, и новая запара! Чё базаришь? Твист называется? Не знаю, твист не твист, но система ему насвистела шухер. Кент уже полпути до Земли профигачил, а банки со сперматозоидами все протекли – крабское стекло не выдержало их. Как слюна у Чужих – прожигает его навылет.
Кент допетрил, что у Рокки весь его выпендрёжный драндулет из этого стекла. Значит, полный алес-капут крабу и всей их цивилизации. Ботан тоже был чёткий пацан – пора долг братюле возвращать. Вернулся и спас Рокки. Вот так скромно и в натуре. Уважаю!
Но запасы всех антифаков, что в бензобаке были на корыте у Кента, аля-улю, кончились. До Земли лететь уже никак. Так что пришлось Кенту на планете этой зависнуть с Рокки. Но Рокки тоже чувак зачётный был – всё своему братану организовал. И хазу, и воздух, чтоб дышать, и море с водичкой, даже туманы подогнал. Это чтоб вечером после пивчанского можно было затянуть «Как упоительны в России вечера!» Да что там, он его даже в школу местную устроил – свою ботанику мелким крабам ботать. У Кента всегда был зуд – перед ребёнками выпендриваться и самым умным быть.
В семье гопников родились три девочки – Алёна, Тычёна и Ващена.
ПыСы. Кстати, ботан на корабле все-таки показал «Рокки» с нашим Сталлонием – краб заценил киношку, даже пару хуков выучил. Чтоб если что – навалять местным гопникам. Он кстати такой подвижный, даже в своём стеклянном скафандре, прям Джеки Чан. Хороший пацан, без комплексов – с таким делюги делать можно.
Да и ваще – киношка вот прямо за душу берёт, такая правильная, чёткая. Кстати, длинная – 2,5 часа, но на стрелки не смотришь. Всё время – какие-то рамсы случаются и сплошное попадалово. За Кента с Крабом я точняк болел от души. Ну и космос со всякими скафандрами и невесомостью – не хуже «Гравитации» и «Марсианина». Да, я в темке, если чё! Я даже такое прикольное старое кино зырил «Враг мой», в нём тоже чё-то похожее есть. Я если чё не так понял – ты, братка, не серчай. Может не правильно отдупляю. Но мне зашло – полный ништяк! Так что, держите все краба!
Анекдот в тему.