Илья Цымбаларь, легендарный полузащитник «Спартака», ушёл из жизни зимой 2013 года. Если бы судьба распорядилась иначе, в июне 2026-го ему исполнилось бы 53 года. В память о футболисте, который навсегда остался в сердцах болельщиков и товарищей по команде, вспоминаются самые разные истории из его жизни — порой смешные, иногда грустные, но всегда искренние и живые, как сам Илья.
Его одноклубники и друзья часто вспоминают, каким он был человеком. Юрий Никифоров рассказывал, что между собой они с Ильёй постоянно подшучивали друг над другом: Никифорова Цымбаларь звал «Большая Голова» за пышную шевелюру, а сам был для всех «Цылей» или «Лупатым» — из-за больших, всегда чуть приоткрытых глаз. В Одессе, где он начинал путь в футболе, Илья отличался не только талантом, но и невероятным чувством юмора. Однажды, после тренировки, он поспорил с опытным вратарём Виктором Гришко, что сможет забить ему даже в калошах дяди Лёни — и действительно забил, вызвав восторг и смех всех присутствующих.
В «Спартаке» Цымбаларь был не только лидером на поле, но и душой коллектива. Олег Романцев вспоминал, как Илья долго жил на базе в Тарасовке с двумя маленькими сыновьями. Младший был таким же озорным, как и отец: то что-нибудь разобьёт, то спрячет, а на угрозы отца отвечал с хитрой улыбкой: «А дай лучше ему!» — и показывал на старшего брата.
Его футбольная карьера могла сложиться иначе. В 1996 году «Лацио» очень хотел видеть Цымбаларя в своём составе и был готов заплатить хорошие деньги. Но Илья поставил условие: поедет только вместе с другом Юрием Никифоровым. Итальянцы отказались покупать ещё и защитника, и Цымбаларь остался в «Спартаке». Романцев признавался, что был этому рад: без Ильи команда бы осиротела.
Были и другие варианты — например, переход в «Перуджу» или даже интерес со стороны «Монако», где Арсен Венгер хотел видеть обоих друзей. Но судьба распорядилась так, что Илья остался верен «Спартаку» и России. Его левая нога была настоящей легендой: передачи, удары, обводка — всё это делало игру с ним настоящим удовольствием для партнёров. Виктор Онопко отмечал, что у Цыли никогда не было злых шуток, а его одесский говорок и улыбка моментально располагали к себе всех вокруг.
На поле Илья мог решить исход матча одним движением. Романцев вспоминал решающую игру, когда нужно было обязательно побеждать. Он выпустил Цымбаларя вместо Андрея Тихонова, и тот вместе с Валерием Карпиным организовал победный гол: прострел Ильи и рывок Карпина — мяч в пустые ворота. А в 1996 году, когда решалась судьба чемпионства, Илья прилетел в Москву прямо из Одессы, где отдыхал с семьёй, забил, отдал голевую передачу — и «Спартак» стал чемпионом.
Но были и моменты, когда его характер проявлялся с другой стороны. Однажды он не приехал на тренировку после весёлого отдыха на даче. Никто из команды его не выдал, а Романцев, узнав о случившемся, только спросил: «Он хоть жив?» — «Жив!» — ответили ребята. После этого Илья несколько матчей подряд играл на таком кураже, что все забыли о его проступке.
Его чувство юмора порой приводило к курьёзам. Как-то раз новая горничная на базе в Тарасовке обнаружила у него в номере на столе предмет, очень похожий на человеческое... Но это оказалась всего лишь шутка — купленная в магазине накладная «какашка» с функцией пускания пара. На следующий день Илья приехал с цветами и конфетами, встал перед горничной на колени и попросил прощения.
Вне футбола Илья был человеком с непростым внутренним миром. Его сын Олег вспоминал, что отец всегда мечтал о мемориальном матче «Спартака» и «Реала» — ведь именно гол Мадриду стал его визитной карточкой. А незадолго до смерти, во время последней встречи в Одессе, Илья вдруг сказал: «Я чувствую себя виноватым». Что именно он имел в виду — осталось тайной. Возможно, это было связано со смертью матери, которую он тяжело переживал.
Илья Цымбаларь ушёл из жизни всего в 44 года, но память о нём живёт в рассказах друзей, в архивных кадрах и в сердцах болельщиков. Его улыбка, талант и человечность навсегда останутся частью истории «Спартака» и всего российского футбола.