Американские элиты заметно разозлились и в бешенстве от действий Китая. Особенно больно стало президенту США Дональду Трампу.
Судя по всему, Пекин не стал действовать осторожно, а решил пойти ва-банк и играть по тем же правилам, по каким играет сам Вашингтон. Поводом для недовольства со стороны США стали заявления главы специального комитета Палаты представителей по стратегическому соперничеству с Китаем Джона Мулинара.
Он выразил обеспокоенность качеством китайских спутниковых снимков, созданных с использованием технологий MizarVision. Эти изображения позволили с высокой точностью определить типы самолетов, находившихся на авиабазах, которые впоследствии подверглись ударам со стороны Ирана.
Особое внимание привлекло то, что в обработке данных, по словам американской стороны, были задействованы алгоритмы машинного обучения. Более того, утверждается, что исходные снимки могли быть получены от европейской компании Airbus Space. В результате сложилась следующая цепочка: европейские данные — китайская аналитика с применением ИИ — и последующая передача информации Ирану, использовавшему ее для точечных атак.
Это взбесило США. В политических кругах зазвучали обвинения в том, что Китай не может рассматриваться как нейтральный участник и фактически вовлечен в противостояние. При этом многие в Вашингтоне подчеркивают недопустимость использования подобных методов против американских объектов.
Однако критики отмечают определенную двойственность такой позиции. Они указывают, что ранее сами США активно применяли схожие инструменты, включая передачу разведывательной информации и военную поддержку союзникам в других конфликтах, даже если те регионы не относились к зоне их прямых интересов. В этом контексте действия Китая выглядят скорее зеркальным ответом, чем чем-то принципиально новым.
Дополнительный резонанс ситуации придает и политический фон. Всего за несколько дней до этого президент США Дональд Трамп публично демонстрировал уверенность в развитии отношений с Китаем и предстоящей встрече с председателем КНР Си Цзиньпином в Пекине. Однако текущие события показывают, что за внешней дипломатической риторикой продолжается жесткое стратегическое соперничество.