1871 год, штат Нью-Йорк. Горацио Шерман уже не первый день был в запое. Некоторое время назад жена уговорила его вступить в общество трезвости и бросить пить. Мужчина продержался несколько недель, а затем продал пианино и снова вернулся к старой привычке. Через неделю он скончался. Казалось бы, банальная история, однако доктор Бредсли, который и ранее лечил Шермана от последствий злоупотреблений алкоголем, почувствовал, что дело не чисто и настоял на вскрытии. Оказалось, что причина смерти – отравление мышьяком. Полиция присмотрелась к окружению убитого, и к одному человеку действительно возникло много вопросов. Так начиналась одна из самых громких криминальных историй в США. Внимание привлекла Лидия Шерман – супруга жертвы. Очень уж много смертей её окружало на протяжении жизни, и вдовой она встала уже в третий раз.
Лидия, в девичестве Дэнбери, родилась в Берлингтоне, штат Нью-Джерси, в 1824 году. В девять месяцев она осталась сиротой и воспитывалась у дяди. В детстве она была ничем не примечательным ребёнком. В шестнадцать лет она работала портнихой в Нью-Брансуике, штат Нью-Джерси, и посещала методистскую церковь. В 17 лет в церкви она познакомилась с Эдвардом Страком, вдовцом, у которого уже было четверо детей, и когда Лидии было около двадцати, они поженились и переехали в Нью-Йорк.
Они счастливо жили в Нью-Йорке, и у них было шестеро детей. Их жизнь изменилась, когда Эдвард Страк, работавший кузнецом, устроился в только что созданную нью-йоркскую столичную полицию. Страка вызвали на место происшествия в одном из нью-йоркских отелей, но он прибыл слишком поздно, чтобы предотвратить убийство. Ходили слухи, что Страк опоздал, потому что струсил. Было проведено расследование, и Старка уволили из полиции. Мужчина впал в депрессию и начал пить. Он перестал выходить из дома и не раз заявлял о желании умереть. Его бывший начальник, капитан полиции, посоветовал Лидии отправить его в психиатрическую лечебницу. Другой полицейский, живший в том же доме, говорил, что бывший коллега сошёл с ума, надежды на выздоровление нет и даже посоветовал «убрать его с дороги», подробно рассказав о том, как можно купить и использовать мышьяк. В 1864 году Эдвард Страк скончался. Смерть алкоголика признали естественной. Как позже выяснило следствие, жена помогла ему досрочно отправиться к праотцам с помощью мышьяка, который она подмешала в овсяную кашу. Шесть недель спустя она таким же образом отравила двоих своих маленьких детей. Свой жестокий поступок она объяснила безденежьем. Шестилетнюю Марту Энн и четырехлетнего Эдварда она отравила, потому что решила: «для них будет лучше, если их не будет рядом». Причиной смерти признали «брюшную лихорадку». Детей осталось четверо.
Лидия работала швеёй и медсестрой. Старший 14-летний сын Джордж подрабатывал маляром. Со временем он стал плохо себя чувствовать. Диагноз – «колики художника» (painter’s colic). Так называли хронические боли в кишечнике и запоры, вызванные отравлением свинцом, который входил в состав краски. Мать решила, что сына проще не лечить, а тоже отравить. Смерть признали результатом тех самых «колик художника».
Детей осталось трое. Старшая из них тоже подрабатывала швеёй. Маладшая дочь снова показалась матери обузой. Когда маленька Энн Элиза заболела лихорадкой, мать подмешала ей в лекарство мышьяк. Вскоре скончалась и старшая дочь, но в этом случае смерть была естественной. Ещё один ребёнок к счастью для себя уже жил отдельно.
Перепробовав несколько других профессий, Лидия устроилась домработницей к пожилой женщине в Стратфорде, штат Коннектикут. Через восемь месяцев она перешла к другому пожилому мужчине по имени Деннис Херлберт. Через несколько дней после начала работы Херлберт сделал ей предложение, и Лидия согласилась. Через 14 месяцев второй муж тоже скончался. Сама Лидия отрицала причастность к её смерти. По завещанию она получила дом и 10 000 долларов.
Вскоре к Лидии обратился Горацио Н. Шерман. Мужчина недавно овдовел и искал женщину для ухода за его маленьким сыном. Вскоре он сделал ей предложение. Мужчина ей нравился, но её смущали его долги. Однако она не сразу, но согласилась, надеясь, что возьмёт дела в свои руки и наладит совместную жизнь. Шерман оказался хроническим алкоголиком, который пропивал все деньги. Тёщя Шермана всё еще жила с ними и присматривала за маленьким Фрэнком. Однажды муж сказал Лидии, что хотел бы, чтобы Фрэнк умер, чтобы у этой женщины не было причин оставаться с ними под одной крышей. Лидия приняла это к сведению и подмешало пасынку в молоко мышьяк. Затем она отравила и 15-летнюю падчерицу Аду. После смерти детей мужчина стал пить ещё больше.
Доктор Бердсли провел вскрытие и пришёл к однозначному выводу: произошло убийство. После этого исследовали тела обоих детей Шермана, и тоже нашли мышьяк. Затем эксгумировали тело Денниса Херлберта, и причина смерти оказалась та же.
Суд над Лидией Шерман длился восемь дней. На нем присутствовало много людей, а за ходом процесса внимательно следили газеты по всей Америке. В прессе даму называли «архиубийцей из Коннектикута», «современной Борджиа» и «ядовитой дьяволицей». В репортажах часто отмечалось, насколько заурядно выглядела 48-летняя миссис Шерман, совершенно не похожая на преступницу. Обвиняемая явилась в суд в черном платье из альпаки, черно-белой шали, соломенной шляпе и черных лайковых перчатках, лицо закрывала тонкая кружевная вуаль. Обвиняемая выглядела спокойной и почти жизнерадостной.
Защита настаивала, что Горацио Шерман случайно принял мышьяк или, возможно, покончил с собой, отчаявшись из-за финансовых проблем и недавней смерти двоих детей. Однако обвиняемую признали виновной в убийстве второй степени и приговорили к пожизненному заключению. Женщин в Коннектикуте не казнили. Через пять лет после вынесения приговора она сбежала под предлогом болезни и устроилась экономкой к богатому вдовцу в Провиденсе. Ее поймали и снова посадили в тюрьму, где она и умерла от рака 16 мая 1878 года.
В США уже тогда сложился своего рода культ преступлений. За громкими судебными процессами следила вся страна. О них выпускали буклеты. Вещи с мест преступлений разбирались на сувениры и продавались на аукционах. Преступники часто раздавали интервью. Известная отравительница умудрилась опубликовать мемуары, которые раскупали как горячие пирожки. Про неё даже сложили незатейливую песню:
Лидию Шерман преследуют крысы
Лидия не верит в кошек.
Поэтому Лидия покупает мышьяк,
и тут ее муж заболевает;
и тут ее муж умирает,
а соседи Лидии недоумевают, в чем дело.
Лидия переезжает, но крысы никуда не деваются;
И она по-прежнему не доверяет кошкам;
Поэтому она снова покупает мышьяк;
На этот раз для своих детей; они заболевают;
На этот раз ее дети умирают;
А соседи Лидии недоумевают, в чем дело.
Лидия Лис в тюрьме Уэтерсфилда
громко стонет и рыдает.
Она винит в своей судьбе нашествие крыс;
винит в своей судьбе лень кошек.
Но она не может отрицать вопросы соседей —
так что теперь Лидия вынуждена лгать в тюрьме.